Елена Кароль 
Песец библиотечный, подвид кровожадный

«Елена Кароль «Песец библиотечный, подвид кровожадный»»: Альфа-книга; Москва; 2016
ISBN 978-5-9922-2296-8
Аннотация

Убежать из дома от ненавистного жениха лишь с верным вороном-фамильяром на плече? Легко! Сменить пол, чтобы запутать следы? Уже не просто, но вполне возможно. Спрятаться от преследователей в надежных стенах Академии Крови? Безумно, но выполнимо. Очаровать загадочного ректора-инкуба с темным прошлым и обрести в его лице надежную защиту? Почему бы и… да!

Елена Кароль
ПЕСЕЦ БИБЛИОТЕЧНЫЙ ПОДВИД КРОВОЖАДНЫЙ

ПРОЛОГ

Путешествие через всю страну было тяжелым, но Микаэлу это не остановило. Необходимо было уйти как можно дальше. Если понадобится, то она была готова податься даже на другой континент!
Но при этом очень надеялась, что этого не потребуется.
— Какой убогий городишко. — Кларисса неодобрительно покосилась на заспанную и неповоротливую разносчицу в придорожном трактире, куда зашли путницы. Требовалось решить, как быть: идти дальше или попытаться затеряться здесь? — И все-таки ты хочешь попытать счастье именно в этой академии?
— Да. — Мика широко зевнула, едва успев прикрыть рот пальцами, и кое-как доплелась до обшарпанного столика у дальней стены, за который практически рухнула.
Это изматывающее душу, нервы и тело бегство стало для девушки тяжелым испытанием, но, если бы пришлось вновь предстать перед выбором: побег или свадьба, она бы, не задумываясь, вновь выбрала первое.
Лучше она отправится в Бездну, чем в постель этого мерзавца!
— Спать хочу… И есть хочу. А лучше все вместе.
Грустно вздохнув, Мика нащупала во внутреннем кармашке последний медяк. Его хватит лишь на стакан молока да на краюху хлеба. А потом? Опять путешествовать впроголодь и надеяться на чудо? Нет, надо искать работу и убежище. И лучше всего это сделать за надежным высоким забором, куда не пустят посторонних.
Так что Академия Крови, которая располагалась как раз за этим городишком и куда так не хотела идти Клара, подходила ей идеально.
— Потерпи. — Мудрая птица с сочувствием прижалась черным лбом к щеке своей подруги. — Мы обязательно отдохнем и хорошо поедим. Обязательно!
— Я знаю. — Вымученно улыбнувшись, юная хранительница древнего артефакта, за которым охотился самый беспринципный оборотень клана Серых Псов, на несколько секунд прикрыла глаза, и пальцы в который раз за эти недели неосознанно нащупали на груди кругляш амулета, трепетно передаваемого по наследству уже несколько тысяч лет. На месте. Значит, все хорошо.
— За столами спать не положено. — Толстая гундосая разносчица с сальными волосами и в грязном переднике все-таки добралась до их столика и сейчас с неприязненным выражением лица стояла над путницами, грозно уперев руки в бока. — За комнату пять медяков в сутки.
— Нам не нужна комната. — Преображение уставшей оборванки с изможденным лицом в грязной дорожной одежде в высокомерную магичку-аристократку произошло буквально в мгновение ока, и разносчица даже отшатнулась от неожиданности, оробев под взглядом, в котором скользила сила. — Молока и хлеба. И, девушка (обращение было наглым враньем, так как «девушке» было глубоко за сорок), подскажите, где у вас можно уточнить наличие вакансий в местной академии?
— Дык… — Растерявшись, разносчица сначала пожала плечами, затем махнула куда-то в сторону двери и только после этого опомнилась. — А! Дык на столбе объявлений все есть! А ежели нет еще, то прям в академию и идите. У них там всегда вакансии, значица, имеюца. А вы кто?
Первый испуг прошел, и взгляд разносчицы загорелся искренним любопытством. В их городке происходило не так много интересных и значимых событий, чтобы упускать возможность разжиться новостью или, на худой конец, сплетней.
— Никто. — Загадочная путница тонко и надменно улыбнулась, а в уголке губ мелькнул острый кончик маленького клыка. — Молока и хлеба, пожалуйста.
Бывалая и привычная к посетителям различного рода кровожадности разносчица почему-то почувствовала себя довольно неуютно. И вампиров видала, и демонов. Но было что-то в этой бледной пигалице с неестественно оранжевыми глазами такое, что остановило Бэкки от дальнейших расспросов. Магичка, не иначе. Не дай Светлая, еще и некромантка. И, не приведи Темный, из этих, из следователей, которые только с неделю назад разъехались!
Тьфу на нее с ее секретами!
— Нате. — За двадцать секунд выполнив заказ, Бэкки все-таки не удержалась от сочувственного взгляда, когда увидела в глазах загадочной путницы не только надменность и силу, но и самый обычный голод.
В итоге к первому куску хлеба присоединился и второй, а на удивленный девичий взгляд Бэкки просто нервно дернула плечом и поторопилась уйти.
— Спасибо.
Немного растерянно переглянувшись с Клариссой, Микаэла подумала… и поняла, что лучше не думать.
— Будешь?
— Нет, ешь сама. Я недавно мышь съела. Давай-давай, не кривись. Жуй, и пойдем поскорее на работу наниматься. Вон даже люди уже сочувствовать начинают, совсем на дохлятину стала похожа.
— Сама ты дохлятина. — Устало огрызнувшись, Мика с удовольствием сомкнула зубы на краюхе свежего хлеба и на несколько минут выпала из реальности. — Счастье есть…
Но как же его немного.
Ранний завтрак оказался съеден слишком быстро, чтобы девушка успела отдохнуть, но тянуть не стоило. Чем раньше она решит проблему с работой и проживанием, тем лучше. Она элементарно хотела спать! А лучше всего это сделать в общежитии академии.
А вот и он, столб с объявлениями. Негусто. Уборщица, лаборант, ассистент магистра боевых искусств… Все не то.
А это что?
Старое, ободранное, выцветшее. Но раз висит, то вакансия еще не занята, верно?

НА ДОЛЖНОСТЬ ПОМОЩНИКА БИБЛИОТЕКАРЯ
ТРЕБУЕТСЯ МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК — ПАРЕНЬ 
С ОПЫТОМ СОСТАВЛЕНИЯ КАРТОТЕК И ОПИСЕЙ.
Обращаться к мастеру Броквилу 

— Парень? — пробормотав едва слышно, Мика тихонько скрипнула зубами. — Что за дискриминация?
— Мужской шовинизм, — презрительно поддакнула Кларисса. Затем покосилась на подопечную, поняла, что не самая благоразумная мысль уже получила свое развитие, и с недовольством покачала головой. — Зря.
— Я хочу эту работу. Именно эту!
— А сдохнуть от истощения не боишься?
Девушка покосилась на пернатую спутницу, поморщилась, потому что та была права, затем немного заторможенно повернула голову, словно услышала чей-то едва различимый зов, и ее взгляд остановился на храме Светлой богини.
Светлая? Неожиданно.
Но нет, Мика слишком хорошо знает, какова цена вопроса. И она чересчур завышена.
— Не боюсь. — Когда-то красивые и ухоженные, а сейчас обветренные и потрескавшиеся губы младшей дочери Северной Лисы решительно сжались в тонкую ниточку. — Я уже ничего не боюсь.

ГЛАВА 1

Забор, за которым скрывалась Академия Крови, был необычайно высоким, а массивные дубовые ворота внушали уважение. Это не те ажурные решеточки трех Академий Стихий, мимо которых я прошла, даже не задумываясь. Там меня нашли бы в два счета и в те же два счета выкрали. Но здесь… Нет, здесь такое не пройдет.
— Шевелись, уже к ночи дело. Того и гляди, закроются. Опять в подворотне ночевать? — Кларисса была в своем репертуаре, подгоняя меня своим ворчливым карканьем.
Вот, казалось бы, ворон — умная и рассудительная птица. Должна быть. По идее. А вредина, каких поискать! И капризная, и ворчливая, и на блестяшки падкая, но при этом изворотливая, не в меру пакостливая и коварная к врагам. Наверное, не зря бабуля свела нас вместе еще три года назад. Как знала.
Была бы на месте Клары спутница порассудительнее да помилосерднее — мы пропали бы еще на третий день этого безумного побега. А так ничего, уже третий месяц пошел.
А поторопиться действительно стоило. Этот вынужденный оборот, на который я потратила последние силы и часть внутреннего неприкосновенного резерва, отнял у нас целый день. Мне понадобилось почти двенадцать часов, чтобы просто прийти в себя и встать на ноги. И вот сейчас, когда до вожделенной кровати буквально рукой подать, мы могли элементарно не успеть до закрытия ворот.
Я, как могла, ускорила шаг, хотя со стороны это вряд ли было заметно — я плелась, как столетняя старушка, замученная подагрой и остеохондрозом. В принципе так я себя и чувствовала, сохраняя безучастное выражение лица лишь диким усилием воли, потому что вряд ли мастер Броквил возьмет на работу скрюченного полудохлого парня, каким я сейчас не только выглядела, но и являлась.
А может, и возьмет. Все-таки объявление старое… Если до сих пор никого не взяли, возможно, от безысходности и меня возьмут. Мне, главное, поесть и поспать. Суток трое. А там буду шустрее и исполнительнее всех живых!
К нашему счастью, мы успели до закрытия ворот, и достаточно было толкнуть тяжеленную створку внутрь, чтобы войти на территорию одной из самых неоднозначных академий в округе. Я еще три недели назад как услышала в придорожном трактире жуткую сплетню о том, что тут не пойми что творится, так сразу поняла — здесь-то мне самое место.
И вот теперь…
Хм… А куда нам сейчас идти?
Осматриваясь в некоторой растерянности, я отмечала и ухоженный двор с ровными дорожками и очень аккуратно подстриженными кустами, и основное здание академии из темно-серого камня, производящее довольно унылое впечатление, которое немного сглаживали высокие причудливые башенки с острыми шпилями да очень красивые витражи в окнах второго и третьего этажей. Поблизости не было ни единой живой души, что, впрочем, для столь позднего времени было неудивительно, но именно сейчас я бы не отказалась от провожатого. Ну и где мне искать пресловутого мастера?
— Эй!
Неприязненный окрик стал для меня неожиданным, и я, вздрогнув всем телом, лихорадочно заозиралась. О, а вот и провожатый! Какой большой…
Не большой, а просто огромный жуткий орк вынырнул из кустов слева и теперь с крайней подозрительностью приближался ко мне размеренным шагом. Судя по темно-коричневой форме и опознавательным значкам на груди, четверокурсник-ведьмак.
— Ты кто? — Орк подошел почти вплотную и беззастенчиво навис над не такой уж и высокой мной.
— Я по объявлению. — Голос дрогнул не только от слабости, но и от некоторого страха.
Все-таки я очень не любила и справедливо опасалась крупных мужчин, которые так неприязненно на меня смотрели.
— По какому? — Четверокурсник удивленно приподнял бровь.
— Вакансия помощника библиотекаря. — Я немного осмелела и протянула парню оторванный листок. — Вот тут написано, что надо обращаться к мастеру Броквилу. Где я могу его найти?
Орк как-то странно кхекнул, затем почесал затылок, поморщился… и махнул рукой, чтобы я шла за ним.
Переглянулась с Кларой, та с подозрением прищурилась, но кивнула.
Что ж, делать нечего. Орк шагал очень быстро, так что пришлось собрать остатки сил и поторопиться за ним, пока он окончательно не исчез во тьме позднего вечера. Слава предкам, идти было недалеко, всего лишь до административного корпуса, как мне отрывисто пояснил безымянный провожатый. Он вошел туда первым и зычно крикнул в длинный и тускло освещенный левый коридор:
— Мастер Примквел, вы у себя? Тут на работу наниматься пришли!
Не знаю, как мастер (и почему Примквел, а не Броквил?), но я чуть не оглохла. Даже присела слегка от неожиданности, что не ушло от внимания моего провожатого, и орк ехидно оскалился.
— Вар-р-рвар, — недовольно прокомментировала Клара, и я была с ней солидарна.
— Говорящий? — Орк откровенно удивился, и моему родовому фамильяру достался придирчивый изучающий взгляд.
— Ее зовут Кларисса, она моя подруга. — Я постаралась ответить максимально твердо, но снова стушевалась под подозрительным взглядом орка.
Он меня нервировал. Сильно!
— Так ты маг, что ли? — В ожидании мастера ведьмак оперся спиной о стену, сложил свои ручищи на груди и начал беззастенчиво меня рассматривать.
— Нет. — Никогда не любила пристального внимания незнакомых, но сейчас выбора не было. Я нуждалась в этой работе. — Знаю пару родовых заклинаний, специально не учи… лся.
Едва не проговорилась!
— А по расе кто? — Орк не заметил, а может, сделал вид, что не заметил моей оговорки, продолжив фактически допрос.
— Оборотень я. Из Северных Лис.
— А-а-а… — Кивнув с пониманием дела, парень лениво повернул голову, когда в конце коридора распахнулась дверь. Прищурился, рассматривая того, кто вышел, и радостно оскалился. — Мастер Примквел!
— Не шуми. — К нам степенно приблизился невысокий пожилой гном, недовольно прищурился, окинув меня все тем же подозрительным взглядом, что и орк, и ворчливо поинтересовался: — На какую должность соискатель?
— Помощник библиотекаря, — зачем-то ответил за меня орк.
— Мм… — Гном задумчиво пожевал губами, потеребил длинную черную бороду, щедро сдобренную сединой, затем пару секунд потратил на то, чтобы внимательно осмотреть стушевавшегося от пристального внимания орка и, наконец, щелкнул пальцами. — Фарух!
— Ну да, — озадаченно крякнул ведьмак.
Удивилась и я. Так это гном имя вспоминал? Вот дела.
— Ага, — удовлетворенно ухмыльнулся мастер. — Иди уже, дальше мы сами. Благодарю за проявленную бдительность, можешь продолжать обход.
Обход? На территории ходят патрули? Неужели сплетня возникла не на пустом месте?
Я окончательно растерялась, недоуменно переглянулась с Кларой, но тут все внимание мастера Примквела сосредоточилось на мне.
— Добрый вечер, юноша. Прошу прощения, как говорите, вас звать?
— Микаэль.
— Ага. — Гном задумчиво кивнул, и я буквально всей шкурой ощутила, как по мне прошлись пронизывающим взглядом. — Пес?
— Лис. Северный.
— Ага… песец, что ли?
Насторожившись еще больше, кивнула. Какой умный гном! Вообще-то мало кто из местных разбирался в нашей иерархии и кланах. А тут какой-то гном. Странно…
— Читать, писать, составлять картотеки умеешь? Почерк разборчивый? — Начав буквально забрасывать меня вопросами, на которые я быстро-быстро кивала и поддакивала, гном закончил так же быстро, как и начал. Удовлетворенно крякнул, погладил бороду, небольшое пузико и добродушно ухмыльнулся. — Оплата пять серебряных в неделю, питание и проживание возможно как здесь, в административном корпусе, так и в городе. График по шестидневке, с семи утра до четырех дня. Если устраивает, то выходишь уже завтра.
— Устраивает! — выпалила я торопливо и сразу же об этом пожалела — гном настолько подозрительно прищурился, что я потупилась и нервно передернула плечами. — Ну… в смысле… хорошие условия. Я давно хотел в академическую библиотеку устроиться. Интересно же… А в нашей глуши ничего подобного никогда не было.
Гном вроде поверил, и его лицо вновь вернулось к тому же добродушному выражению, что и прежде.
— Ладно, время позднее. Жить где будешь?
— Здесь, если можно.
— Отчего ж нельзя… можно. — Согласившись сразу, гном вдруг резко замер, вскинув руку вверх.
Замерла и я, чтобы моментально услышать в тишине плаксивое бурчание своего желудка.
Мне достался укоризненный взгляд с откровенным сочувствием, на который я смогла лишь потупиться и нервно дернуть свободным плечом.
Гном же вновь пустился в придирчивый осмотр моего тела, а спустя пару минут недовольно поинтересовался:
— Давно голодаешь?
Ответить мне было нечего. Не правду же.
Мастер настаивать не стал. Вздохнул с осуждением, похлопал себя по карманам, вынул связку ключей и шустро потопал обратно к своей комнате.
— Идем, мальчик. Пришел бы чуть пораньше, успел бы на ужин, а так только хлеба немного с мясом дам, уж прости.
Прости? Да я за хлеб с мясом… Да я…
Не веря своим ушам, а затем и глазам, когда мне в руки сунули краюху хлеба, большой кусок буженины и два яблока, я…
Я едва не расплакалась.
Кажется, это заметил мастер, потому что суетливо сунул мне в руки ключ, ткнул пальцем в соседнюю с ним комнату, даже подтолкнул к ней, торопливо озвучил, что ждет меня завтра в библиотеке в семь утра, а там все и расскажет.
— Спасибо.
Я нашла в себе силы на благодарность, прижала к груди продукты и только с третьего раза смогла попасть ключом в замочную скважину, потому что руки тряслись, а перед глазами все было мутно от все-таки выступивших слез.
Еда. Еда! Мясо!!!
Как зашла — не помню. Закрыла ли дверь — не знаю.
В себя пришла на кровати, обнимая одеяло одной рукой и трясущимися пальцами запихивая в уже полный рот последний кусок хлеба, который никак туда не входил. Последний, потому что в руках больше ничего не было.
А где мясо?
Взгляд лихорадочно зашарил по комнате, отмечая скудную обстановку (раковина, тумбочка, шкаф), и в конце концов остановился на Кларе, которая сидела на узком шкафу с покосившейся дверцей. Наверное, мой взгляд был слишком говорящим, потому что подруга тихо каркнула и пояснила:
— Ты все съела. Все.
Дожевала, сглотнула и недоверчиво прошептала:
— Совсем все?
— Абсолютно. — Кларисса хмыкнула. — Ты, как заправский вурдалак, в два счета разделалась сначала с мясом, затем, не жуя, проглотила яблоки и лишь когда приступила к хлебу, то добралась до кровати и спряталась под одеяло. Страшна ты в голоде, дор-р-рогая… Страшна.
Моя ответная улыбка была вымученной и немного недоверчивой. Проблема была в том, что я не помнила. Ни мяса, ни яблок. Да и хлеб, если уж на то пошло, помнила смутно. Лишь то, что в руках еще оставалась пара хлебных крошек, пахнущих мясом, намекало на правдивость слов Клары.
Ужас…
Если бы еще три месяца назад мне сказали, что я дойду до такого состояния, я бы посмеялась вместе с шутником, но сейчас… Сейчас смеяться не хотелось. Было жутко. Я потеряла контроль над телом. Над разумом. Над реальностью.
А для меня это недопустимая оплошность.
Непрошеный зевок прервал меня в самом начале самобичевания, и я поняла, что пора спать, если хочу встать завтра хотя бы за пять минут до семи. Будет очень некрасиво и непорядочно с моей стороны опоздать на работу в первый же день. Тем более учитывая заботу мастера Примквела, который тут (по его собственным словам) за старшего библиотекаря.
Вздохнула, зевнула, поняла, что сил раздеться уже нет, но все-таки заставила себя скинуть обувь, и тут силы кончились. Я лишь услышала, как Клара каркнула, что разбудит, и отключилась окончательно.
Спала без сновидений, буквально провалившись в мягкую тьму, да так крепко и глубоко, что проснулась, когда Клара весьма болезненно клюнула меня в пятку.
— Уй!
Дернулась, пнула наугад, никуда не попала, попыталась спрятаться под одеялом понадежнее, но уснуть снова мне не дали.
— Мика! Вставай, у тебя три минуты!
Куда и на что — я поняла сразу. Подскочила, засуетилась, запуталась в одеяле, едва не полетела на пол… Резко замерла и медленно села на кровать. Стоп. Так нельзя.
Вдохнула, шумно выдохнула, проморгалась, встряхнула головой.
— Сколько времени?
— Без пяти семь, — услужливо оповестила меня Клара, успевшая ретироваться на подоконник.
За окошком еще даже не начало светать, но я знала, что подруга не лукавит. В отличие от меня она намного лучше ориентировалась на местности и во времени.
Хорошо быть вороном… На обед хватает парочки мышей, да и поспать у меня на плече в любой момент можно.
И почему мне такая роскошь непозволительна?
Хотя что вопрошать попусту, я еще пятнадцать лет назад узнала, что меня ждет, и научилась не роптать на судьбу.
Но иногда так хотелось…
Выдохнула снова, умылась, одернула одежду, поправила куртку, пятерней расчесала растрепанные волосы, который раз пожалев, что не могу их остричь и избавиться от необходимости носить на голове самое настоящее воронье гнездо, затем подставила плечо, куда тут же перебралась Клара, и только после этого довольно бодрым шагом вышла из комнаты.
Очень плотный ужин и крепкий сон благотворно повлияли на мое самочувствие, и я ощущала себя если не хорошо, то намного лучше среднего. Наверняка все дело в амулете. Невероятно древний, очень могущественный и при этом капризный до невозможности. Именно с его помощью я вчера стала мальчиком, причем потратив на уговоры почти час и взамен пообещав прочитать в библиотеке все-все умные книги, до каких только доберусь.
Глупо, конечно, но вчера я была готова пообещать что угодно, лишь бы устроиться на эту работу. К счастью, амулету хватило капли моей крови, чтобы мы скрепили устный договор нерушимой клятвой, и следующий час меня корежило, как припадочную. Боль. Дикая, жуткая. Вынимающая душу, ломающая кости и лишающая разума. В какой-то момент я потеряла сознание, чему очень обрадовалась, когда очнулась.
Уже мальчиком.
Плевать.
Хоть вампиром, лишь бы мои шансы дожить до двадцати одного года вновь возросли. Четыре месяца. Всего каких-то четыре месяца…
До библиотеки мы добрались без происшествий, ведомые по большому счету чутьем. Я научилась читать в четыре года и после этого буквально не вылезала из дедушкиной библиотеки, прочитав ее всю к десяти годам. Меня даже называли библиотечной крысой (естественно, за глаза и шепотом, потому что в здравом уме сказать такое в лицо княжне никто не смел), на что я не обращала никакого внимания. Смысл? Все равно там, в книжных мирах, было намного интереснее, чем в реальности, среди интриг и подковерной возни ближней и не очень родни.
А потом стало поздно…
Я, как сейчас, помнила этот день.
Хмурое утро, вызов к отцу и шокирующее известие — моей руки попросил Шеркей лу’Рьед, и отец дал согласие.
— Ты понимаешь, что ему нужна не я? — Я смотрела прямо в стыдливо бегающие глаза мужчины, который был моим биологическим отцом, и уже заранее знала ответ. — И сколько я стою?
— Он пригрозил войной. — Князь Северных Лис был жалок в попытке оправдаться. Нервно теребил край камзола, стискивал пальцы, некрасиво дергал усами.
Мамочка, как ты могла выйти замуж за это ничтожество? Как ты только могла думать, что заступничество князя поможет нам сохранить амулет от посягательств песьего рода? Как глупо…
— Он приедет за тобой завтра. Будь готова.
Молча опустила глаза в пол, низко присела и поторопилась уйти из кабинета.
И не только.
На сборы не было времени, и в итоге я уходила в ночь абсолютно неподготовленная, но с Клариссой на плече и уверенностью в своем решении. Я стала хранителем амулета в четырнадцать и тогда же узнала, что он ни в коем случае не должен достаться Псам. Любой ценой. Даже ценой жизни хранителя.
— Доброе утро. — В библиотеке, которая приятно поразила своими размерами, никого не было, но я все равно поздоровалась, когда дошла до столика администратора.
И — о чудо! — откуда-то справа вынырнул мастер Примквел и, расставив руки в стороны, распушил усы и бороду, что выглядело в его исполнении довольно уморительно.
— Доброе утро, мальчик мой. Очень рад, что ты настолько пунктуален. Проходи, не стесняйся. Обычно студенты начинают подходить не раньше половины восьмого, так что у нас с тобой есть полчаса, чтобы я ознакомил тебя с главным.
Куртку и Клариссу мне предложили оставить в закутке, где располагался не только шкаф для одежды, но и диванчик со столиком и парой стульев, но если куртку я сняла, то от второй части предложения отказалась, обосновав это тем, что Клара боится оставаться одна.
Подружка на это многозначительно хрюкнула, но промолчала, а мастер настаивать не стал, отметив лишь, что очень сильно огорчится, если Клара решит напакостить на подведомственной ему территории.
— Она очень умная и порядочная птица, — поторопилась я заверить рачительного хозяина, что подобное ворону несвойственно, и на этом гном успокоился.
— Итак, начну по порядку. С основной работой я успешно справляюсь и сам, но где-то с полгодика назад один из благодарных (тут гном не удержался от сарказма) бывших учеников прислал нам в дар свою библиотеку, и у нас до сих пор не разобраны коробки, не проведена инвентаризация и не составлены описи. Твоя задача — разобрать книги по авторам, тематике, и сделать это аккуратно. Если что будет непонятно, спрашивай меня, помогу. Но желательно сам.
Пока мастер говорил, мы шли вглубь библиотеки мимо многочисленных стеллажей, на которых стояли всевозможные тома различной степени пухлости и потрепанности.
А запах…
Какой тут стоял запах!
В какой-то момент я даже глаза закрыла, чтобы с полузабытым наслаждением вдохнуть знакомый запах, и едва не налетела на гнома, который остановился слишком резко.
— Э-э-э…
— Да, это предстоящий фронт работ. Понимаю, дело непростое, но необходимое. Не тороплю, так как знаю, что оно требует вдумчивости и скрупулезности. Полагаю, месяцев за… шесть справишься. Вся надежда на тебя. — Гном говорил с искренним сочувствием, даже по плечу меня похлопал, пока я округлившимися глазами рассматривала гору из коробок, занявших все свободное пространство от пола до потолка у дальней стены. Их было не меньше трех сотен, а то и всех пяти! — Так, основное показал, теперь давай определимся с местом для работы и прочим…
Через пятнадцать минут я стала счастливой обладательницей рабочего стола и удобного стула с мягкой сидушкой, которые гном бодренько принес из читального зала и поставил рядом с коробками. Затем меня облагодетельствовали писчими принадлежностями, ящиком под картотеку, штампиками и прочей мелочью, которая так необходима при работе с книгами и составлении описей.
— Стеллажи тебе пока выделю вот эти три, а как заполнишь, проверю, и будем смотреть, как дальше. — Деловито потерев ладони, мастер Примквел замер, внимательно к чему-то прислушался и торопливо засеменил на свое рабочее место. — Давай, малыш, осваивайся. К девяти подходи ко мне, позавтракаем.
И наконец я осталась одна.
Выдохнула, сбрасывая напряжение, все еще не до конца веря своему счастью, села за стол, погладила кончиками пальцев березовую столешницу, покрытую прозрачным лаком, и мечтательно простонала в голос.
Да.
Да!
Да, Бездна всех задери! Я это сделала!

ГЛАВА 2

Первым делом я ссадила Клару на стол. Мой фамильяр воспринял это с большой неохотой, а затем еще минут десять просто сидел и осматривался. Закуток был небольшим, а из-за многочисленных коробок места было минимум — лишь для стола и узкого прохода, но при этом мой пытливый взгляд отметил все. Внушительный слой пыли по углам, потрескавшуюся и кое-где облупившуюся краску под потолком и даже одинокую паутинку с маленьким паучком между двумя коробками, стоящими неплотно.
В другой раз возмутилась бы, но сейчас лишь порадовалась. Подобное запустение говорило лишь о том, что теперь именно я безраздельная хозяйка этого уголка и, кроме меня, больше никому нет дела до этих коробок.
И-де-аль-но!
Интересно, знал ли артефакт об этом щедром подарке выпускника? Готова поспорить на облезлый хвост бешеного пса, что знал. И наверняка мне придется перечитать все. Что ж… недурно. Давно в моих руках не было интересных и познавательных книг. Магичкой я была так себе, на уровне стихийницы-первокурсницы, но не потому, что мало знала, а потому, что мой дар спал, вынужденно загнанный в очень жесткие и узкие рамки условий договора для хранителя артефакта. И только когда мне исполнится двадцать один год, я получу право пробуждения и самостоятельного выбора супруга. Только тогда…
Воспоминание было не самым приятным, и я тяжело вздохнула. Почему именно двадцать один? Этот вопрос я задавала себе каждый день уже три месяца подряд и сама же на него отвечала. Потому что до двадцати одного тело не в силах выдержать всю ту древнюю силу, которая хранится в артефакте. И если сейчас я была лишь носителем физической оболочки артефакта и могла слезно просить его об уступке и сотрудничестве, то в двадцать один… О да. В двадцать один я стану не кем-либо, а аватарой самой первой Северной Лисы, хранительницы рода. Рода, который уже практически вымер…
Вздохнула и подперла щеку кулаком. Можно было до хрипоты спорить о том, как глупо следовать настолько древним заветам, которые уже давно себя изжили, но я такого права не имела. Я потеряла его, когда после странной гибели мамы старейшина клана надел мне на шею серебряный амулет с искусно выгравированной мордочкой песца и во всеуслышание объявил о моем первом совершеннолетии. Чистокровных Северных Лис с каждым веком становилось все меньше, наши кланы смешивались, учащались межрасовые браки, кровь постепенно вырождалась, и только нас, хранительниц, можно было безоговорочно причислить к истинным Северным Лисам. И не только потому, что мы выбирали себе «правильных» мужей, а потому что наши дочери всегда рождались чистокровными. Только так.
Дар, благо и проклятие артефакта.
И теперь, когда на кону не только моя свобода, но и жизнь, я обязана любыми способами продержаться до двадцати одного и встретить свое второе совершеннолетие свободной от обязательств. Только тогда я стану всемогущей аватарой и хозяйкой своей судьбы, а не бесправной исполнительницей воли мужа.
Зло фыркнула, смахнула со лба пепельную прядку, настойчиво наползающую на глаза, но это не помогло, поэтому пришлось искать по карманам ленточку. Дело затягивалось, ленточка никак не находилась, и в итоге я решила, что не так уж она мне и нужна. Все равно сейчас никто не видит, сам мастер по поводу моей неряшливой внешности ничего не сказал, а потом что-нибудь придумаю.
Следующий час я посвятила осмотру ближайшей коробки, которую подвинула к себе вплотную и начала неторопливо разбирать. Книги были собраны как попало, и с поэтическим сборником соседствовал томик по травоведению, так что мне в полной мере стала понятна озабоченность библиотекаря. Тут только систематизацией замучаешься заниматься!
А с другой стороны, наоборот, очень увлекательно, интересно и отвлекает от грустных мыслей получше любого чтения. Хотя одно другому не мешает.
Поэзия, проза, брошюрка по нежити первого уровня, пособие для создания амулета от сглаза, инструкция для приготовления любовного зелья, описанная на ста тетрадных страницах с картинками, и в завершение — мемуары уважаемого Элреднаниэля о годах, проведенных в странствиях по землям демонов. Редкостная чушь.
— Микаэль.
Я подняла голову сразу, как только меня окликнули. Моргнула, сфокусировала взгляд на мастере Примквеле и немного озадачилась его терпеливому вздоху.
— Да?
— Завтракать идем, заморыш. — Сказано это было с доброй усмешкой, и я предпочла не обижаться, потому что в какой-то мере гном был прав.
Выглядела я совсем не так, как три месяца назад. Я и раньше не отличалась крепким телосложением и широкой костью, а сейчас так и вовсе штаны держались лишь благодаря ремню, застегнутому на дополнительно проделанные дырочки.
Отложила читаемую по диагонали книгу в сторону, послушно встала и отправилась следом за своим непосредственным начальником. Завтрак ждал нас в том самом закутке, где я оставила верхнюю одежду, и на вид был очень недурен: несколько сваренных вкрутую и уже почищенных яиц, большой шмат сала, целый каравай, пять яблок и ароматно дымящийся в большом заварнике чай.
Мм… А я смотрю, мастер тот еще гурман! Сало на завтрак. Уважаю!
— Присаживайся, мальчик мой, позавтракаем. — Махнув рукой на стул, сам мастер, не дожидаясь моего согласия, присел на второй и сноровисто нарезал огромным тесаком, вынутым из-за голенища, сало, а затем хлеб.
Покосился на меня, усмехнулся, отмечая, что я не свожу взгляда с холодного оружия, мало похожего на кухонный нож, а затем добродушно пояснил:
— Специфика учреждения сказывается. Но ты не бойся, опосля того, как тут следователи все подчистую вылизали, больше никто не чудит. Привычка просто…
— А что тут было? — Я благодарно кивнула, когда ко мне подвинули тарелку, от души наложив на нее имеющиеся продукты, и заинтересованно подалась вперед.
Ни голод, ни бессонница, ни истощение не в силах справиться с врожденным любопытством Северной Лисы.
— Ой, чего тут только не было. — Гном с удовольствием поддержал тему. — Я смотрю, ты парень начитанный, вон как в книги сразу уткнулся. Слышал что-нибудь о тварях с Изнанки?
Я немного заторможенно кивнула.
— Так вот, они тут были. Под академией-то, оказывается, лабиринты Древних, а там, в свою очередь, и обосновалась тварь да и пакостила исподтишка. Сначала понемногу, все женщин гнобила, таковым, значит, условие было, а как сюда новая уборщица по осени устроилась, так и закрутилось все, аж пыль столбом стояла. Много чего было… — Взгляд мастера подернулся пеленой воспоминаний, и он даже вздохнул с грустью. — И жертвы были. Мастера Броквила, пусть земля ему будет пухом, убили. Еще двое в пособниках оказались, студенты пострадали да кое-кто из преподавателей. А потом шаманы понабежали, следователи понаехали, порешили супостата да и выяснили, что неспроста он в тех лабиринтах обосновался, а все из-за жуткой древней силы, которая там веками концентрировалась.
В рот отправился внушительный кусок сала, следом за ним хлеб и только после того, как все было тщательно прожевано и проглочено, мастер слегка развел руками.
— Вот, собственно, и весь сказ. Ректор, конечно, во всеуслышание объявил, что теперь бояться нечего, хотя и раньше нам ничего не грозило, ведь шло истребление лишь сотрудниц-женщин. Но смерть коллеги говорит об ином. Не знаю, как другие, но я всегда при оружии. Да и не возбраняется нам это. Так что… — И так на меня посмотрел, что от неожиданности я чуть не подавилась. — Нет-нет, безопасно у нас, тут ты не переживай. Но коли умеешь с ножом обращаться, лучше носи.
Какой-то двусмысленный совет. В принципе с ножом я обращаться умела (и не только), этому учили всех хранителей во все времена, но не сказать что любила. Вурдалака живьем видела лишь раз и после очень долго пыталась забыть сие «чудное» мгновение. Понятно, что это Академия Крови, а не Стихий, и уж тем более не музыкальная школа, и наверняка именно здесь я еще не раз столкнусь с таким гадким явлением, как низшая нежить и нечисть, но именно сейчас я была к такому повороту морально готова.
Надеюсь.
Но если уж быть честной до конца, то я просто надеялась переждать эти судьбоносные месяцы в своем закутке и выходить на люди как можно реже. Только поесть и быстренько перебежать от работы до комнаты. Ни студенты, ни учебные классы, ни тем более лаборатории и полигоны меня не интересовали. Абсолютно.
А вот сало от очень доброго и словоохотливого мастера Примквела очень даже!
Позавтракали мы довольно быстро, причем гном не пожалел угощения и для Клары, словно невзначай периодически задавая вопросы обо мне самой, семье и прошлом. Отвечала скупо и по большому счету неправду, предпочитая забивать рот едой, пока эта самая еда неожиданно не закончилась. Получить сейчас от неумеренного обжорства заворот кишок или элементарное несварение после долгой голодовки я не боялась, потому что мой организм благодаря покровительству амулета был намного выносливее, чем у моих родичей. Все-таки Древние были очень предусмотрительными и всегда так или иначе заботились о тех, кто им служил.
Не всегда эта забота была приятна, но тем не менее она была, и именно она помогла мне не только сбежать, но и выжить.
— Сирота, значит. — Мастер удрученно покачал головой. — Дела… Но ты смотри, если вдруг найдешь в себе силы поступать и зарекомендуешь себя трудолюбивым парнем, то в следующем году я замолвлю за тебя словечко. Все-таки вы, оборотни, всегда были сильны в выслеживании тварей, вам всегда в ведьмаки дорога открыта, даже если с магией напряг.
Я скептично скривилась, но спорить не стала. Где я и где ведьмачество? Да я даже меч-то сейчас поднять не смогу. Хотя нет, смогу. И тут же его уроню.
Сытный завтрак привел меня в благодушное настроение, и я даже смешливо фыркнула, когда перед глазами встала весьма красочная картинка «я и нечисть». Нечисть при этом надрывала живот от хохота, а я безуспешно пыталась поднять с земли упавший меч.
— Эх, молодость. Ладно, поели, пора и за работу. — Мастер шумно выдохнул и встал из-за стола. — На обед отпущу тебя в столовую, я наших поваров уже предупредил, будет у тебя полчасика с двенадцати до половины первого. Но чтобы к половине был тут как штык, у меня с этим строго. До четырех доработаешь — и свободен. К шести подойдешь ко мне в комнату, сходим, подберем тебе что-нибудь из вещей. Не дело это без смены белья который месяц жить. Броквил, земля ему пухом, в этом отношении зело запасливый завхоз был. А теперь давай за работу.
За работу я вернулась с искренним удовольствием и тем самым энтузиазмом, который возникал во мне всегда, когда я находилась среди книг. И не важно, о чем были эти книги. Знание — сила! Чем больше знаний — тем благожелательнее относился к своему носителю амулет и тем больше шансов, что в ответственный момент повезет мне, а не врагу. Не знаю, каким образом артефакт влиял на реальность, но это происходило уже не раз и даже не два. Когда казалось, что все безнадежно и я в шаге от поражения и поимки, само мироздание приходило мне на помощь и преследователи шли по ложному пути, тогда как я убегала от них все дальше и дальше.
А теперь и вовсе очень даже надежно спряталась на территории Академии Крови, где бессильны любые магические поисковики, что стало немаловажным фактором в выборе именно этого заведения.
О, какая интересная книга! «Тридцать три способа сменить внешность без магии». Актуально, между прочим. Ну-ка, ну-ка…
До обеда, о начале которого меня оповестила бдительная Клара, я успела разобрать пять коробок с книгами, решив для начала понять, что вообще имеется среди этого информационного многообразия. Имелось чересчур много и слишком разного. Даже две книги со сказками для детей попались, причем очень хорошего качества и с цветными иллюстрациями, на которые я, не покривлю душой, отвлеклась почти на час. И сейчас, неторопливо бредя со второго этажа на первый, а после под противным моросящим дождиком до столовой, я решала, как мне поступить. По идее надо бы ознакомиться с уже существующей картотекой, чтобы знать, в каком порядке систематизировать подарки.
Конечно, так будет лучше всего. Да и мастер Примквел произвел на меня впечатление очень грамотного и порядочного гнома, с которым можно обсудить не только божественный вкус сала, но и более приземленные рабочие моменты. Удивительно даже — встретить настолько доброжелательно настроенного работодателя в тысячах километров от дома и родных. Хотя что о родных… Из любимых родных только бабуля, а та точно всей душой за меня и мой побег.
Неожиданно накатила такая острая тоска по прошлому, где я жила на полном обеспечении отца и из всех забот только и было, что переживания о новых книгах, заказанных из соседнего княжества. Я неосознанно закусила губу и всхлипнула. А в следующее мгновение…
— Ох, простите!
Я забыла о том, что нахожусь на территории учебного заведения, причем на дворе день, а это значит, что на моем пути могут встретиться как студенты, так и педагоги. И судьба решила сыграть новую партию — задумавшись, я со всей дури впечаталась в очень твердое мужское плечо.
Естественно, отшатнулась и едва не упала, но меня грамотно перехватили за руку и не позволили шлепнуться на мокрую пожухлую траву.
Почему-то в этот момент я подумала о том, что в наших краях уже давно лежат метровые сугробы снега, а тут всего лишь холодный дождик, хотя на календаре давно глубокая осень. Почти даже зима.
— Не ушибся?
Вопрос, заданный сочувственным тоном, вывел меня из неуместной задумчивости, и я поторопилась кивнуть. Посмотрела на мужчину, отметила, что это демон (высокий, черноволосый и безумно красивый), причем наверняка кто-то из преподавателей (одет в удобную черную одежду без опознавательных знаков), и потянула руку на себя, высвобождая ее из крепкого захвата.
— Спасибо. Задума… лся.
Память вовремя подсказала, что я сейчас мальчик, поэтому успела поправить окончание.
— День такой… хмурый. Навевает мысли. Разные.
— Это верно. — Мужчина усмехнулся. Затем неприятно цепким взглядом прошелся по моему лицу, фигуре, одежде и с некоторым недовольством поинтересовался: — Молодой человек, а вы, собственно, что делаете на территории академии? Вы ведь не студент.
И с такой уверенностью это было сказано, что я предпочла поторопиться с ответом:
— Я Микаэль. — Улыбка получилась откровенно фальшивой, поскольку я поняла, что за демон передо мной. Инкуб. Проклятье! Самый настоящий инкуб! Ох мамочка моя серебрянохвостая! — Меня вчера на работу приняли. Мастер Примквел. Я теперь в библиотеке помогаю книги сортировать. А вы…
— Лэр Азарин. — Мужчина тонко улыбнулся одними губами, при этом пронзительный взгляд сапфировых глаз оставался безучастным. — Ректор этой академии и временно исполняющий обязанности магистра физических дисциплин.
Ага…
Ага.
Ого!
А что, это вообще нормально? Инкуб, при этом ректор, да еще и настолько боевой, что аж магистр физических дисциплин?
Не знаю, что именно милорд ректор прочел на моем лице, но в его глазах промелькнула досада.
Или мне показалось?
Ситуация была весьма неприятной, и я поторопилась ее перевести в более доброжелательное русло:
— У вас потрясающая академия, милорд Азарин! А библиотека просто шикарная! Простите, что совсем не смотрю по сторонам, задумался. Я пойду, хорошо? Есть хочу, умираю! — И только инкуб нехотя кивнул, как я взяла низкий старт и рванула к столовой, которая была от нас буквально в пятидесяти метрах.
Уф, кажется, пронесло!
Еда-а-а!!!

Микаэль.
Какой странный мальчик.
Последние десять недель Азарин подозревал даже собственную тень, и многочисленные заверения следователей, что все вычищено и академии больше ничего не угрожает, никак не влияли на уровень его подозрительности.
Профессиональный убийца, так сильно поверивший в свою безупречную интуицию и беспечно зазнавшийся, что в итоге на подведомственной ему территории не только восемь лет творились непотребства, но и произошло несколько убийств.
А он? А он до последнего не знал, кто убийца!
И кто в результате вычислил истинного виновника происходящего? Не он! Не Азарин!
Баба! Орчанка! Одноглазая девица!
Ладно, следователь Темного. Но это почти ничего не меняет.
Зло выдохнув, Азарин силой воли отогнал от себя воспоминания, которые предпочел бы забыть как страшный сон, но этого не происходило, и они раз за разом давали о себе знать.
Как, например, в эти моменты.
Микаэль.
Тощий неряшливый парень с большими (и очень красивыми, уж он-то знал в этом толк) янтарными глазами и в грязной одежде не по размеру из оборотней дальнего севера. Только среди них можно было встретить настолько пепельных блондинов, как этот мальчик.
Мальчик…
В его словах не было лжи, он действительно являлся новым помощником мастера Примквела (уже узнал через секретаря), но было что-то в этом Микаэле странное. То ли испуганный мечущийся взгляд (в принципе норма), то ли общая нервозность при знакомстве (это еще хорошо, некоторые особо чувствительные бледнели до синевы), то ли просто…
Да, просто.
Просто этот мальчик был очень странным. Неправильно странным, чему не находилось внятного обоснования.
И Бездна его задери, почему он до сих пор о нем думает?!
Интуиция. Та самая интуиция, которая наконец проснулась и не давала ему покоя уже двадцать минут, что было нонсенсом.
— Хайдер! — Крикнув в приоткрытую дверь, милорд Азарин дождался, когда щель станет шире и в ней появится сосредоточенное лицо секретаря. — Мастера Примквела ко мне.

В столовой очень вкусно пахло едой. Немного взбудораженная встречей с ректором-инкубом, я на несколько секунд задержалась в дверях, оценивая обстановку и разглядывая столовую. Раньше подобное видела только на картинках развлекательных романов. Сама я ни дня не проучилась за пределами родового замка, и если не кривить душой, то это была первая академия, по чьей территории я так запросто ходила. И не просто ходила, а уже полдня как работала!
Но в целом…
Да, очень похоже на то, как все описано в книгах. Большой, хорошо освещенный зал с невысоким потолком, с множеством длинных столиков на восьмерых, а от дальней стены доносились умопомрачительные ароматы, намекающие на уже приготовленный обед.
Поднос я нашла на положенном ему месте, раздачу было видно издалека, повар признал во мне «того самого тощего Мика», налив от души первого, наложив второго и добавив булочку для Клары. Столик мне порекомендовали занять самый дальний, который был рассчитан на четверых (это были не студенческие столики, а для работников академии), и, радуясь, что подошла на пару минут раньше основного потока обедающих (за мной моментально выстроилась очередь из громко гомонящих студентов, видимо, только-только закончился урок), я поторопилась занять рекомендованное место.
— Тебе, кроме булки, что-нибудь еще дать? — прежде чем приступить к обеду (рыбный суп, жаркое с курицей и салат из овощей), вежливо уточнила я у своей спутницы.
— Не, ешь. — Клара отказалась, при этом насмешливо посматривая на мои слегка подрагивающие от возбуждения руки. — Ох, Мика… наешься уже от пуза. Смотреть больно. И булку мою тоже съешь, я лучше вечерком на мышей поохочусь. Тебе еще толстеть и толстеть.
— Не надо мне толстеть. — Я старалась не чавкать, но получалось плохо — жаркое было изумительным! — У толстых при беге отдышка. А мне нужно быть в форме. Четыре месяца, Клара. Еще четыре месяца…
— Да помню я. — Птица покачала головой и тут же настороженно покосилась на слишком близко севших студентов. — Пр-р-риятного аппетита, детки.
«Детки» (первый курс, демоны-ведьмаки) сконфузились, когда поняли, что их интерес не остался незамеченным, вежливо пожелали нам того же и уткнулись в свои тарелки, но при этом я даже невооруженным взглядом отметила, как их уши повернулись в нашу сторону. Нет уж, не сегодня.
Обед прошел преимущественно в тишине, разбавляемой лишь моими редкими почавкиваниями, блаженными стонами и удовлетворенными вздохами. Я честно старалась держать себя в рамках приличия, но не могла.
Еда! Нормальная горячая еда! Вкусная! Много! И все мое… О-о-о…
Да.
Последняя капля сладкого чая была выпита, и я со счастливым выдохом откинулась на спинку стула.
— Время.
Счастье было безжалостно ограничено Кларой, и я крайне нехотя подчинилась обстоятельствам. Отнесла поднос к окошку в стене, куда сдавали грязную посуду, а затем поторопилась обратно в библиотеку, потому что дождь разошелся, превратившись из обычной мороси в самый настоящий ливень, не способствующий задумчивым прогулкам на свежем воздухе.
Фу! Не люблю дождь!

ГЛАВА 3

В библиотеке, где по случаю большой обеденной перемены было довольно много студентов, я поторопилась прокрасться вдоль стеночки и затеряться среди стеллажей в своем закутке, где очень даже успешно проработала до четырех дня.
Ну как проработала… На скорую руку разобрала еще пять коробок и теперь неторопливо просматривала стопку с книгами по очень близкой мне тематике «Спрятаться так, чтобы не нашли даже в чистом поле». Первой книгой, которую я тщательно изучила, стала та самая «Тридцать три способа сменить внешность без магии». За ней пришел черед брошюрки «Особенности речи шпиона», затем «Сменить запах и не попасть впросак», а под конец «Глаза — зеркало души».
И если первые три были мной очень внимательно прочитаны и кое-какие вещи взяты на заметку, то последняя стала той, что меня очень сильно расстроила. Глаза. Именно глаза меня выдадут в первую очередь. Очень редкий даже для оборотня цвет.
«Цвет рассветного медового янтаря», — как любила приговаривать мама.
Мама…
— Уже четыре. Идем.
— Да. — Я нехотя закрыла книгу, но сразу вставать не стала, вновь погрузившись в воспоминания.
Шесть лет назад, когда мне сказали, что мама погибла на охоте, я им не поверила. Я не верила им до последнего. До того самого момента, пока на мою шею не повесили амулет-артефакт, который можно было снять лишь с мертвого тела или по воле самого амулета, как это произошло с бабулей.
Мама. На охоте? Бред! Мама была самой лучшей наездницей, самой лучшей охотницей и самой великолепной лучницей в княжестве!
И погибла на охоте…
На следующий день мне показали ее тело. Истерзанное бешеным вепрем. Изуродованное. Окровавленное и изломанное… Они смотрели мне в глаза и лгали.
Я знала это.
Просто знала.
— Микаэль.
Оклик был неожиданным и в который раз за день вывел меня из глубокой задумчивости. Встрепенулась, сосредоточила взгляд на мастере Примквеле, отстраненно отметила, что он суровее, чем утром, и моментально заинтересованно и немного подобострастно улыбнулась.
— Да?
— Как успехи?
— Все хорошо. — Я махнула рукой в сторону шести стопок, в которые временно сортировала просмотренные книги. — Разбираю потихоньку. Мастер, позвольте вопрос? — И торопливо продолжила, пока меня не перебили: — Я бы хотел посмотреть уже имеющуюся картотеку, чтобы знать, по каким критериям составлять описи. Можно я займусь этим завтра с утра?
Гном придирчиво осмотрел разномастные стопочки книг, не поленился проверить ближайшие две, одобрительно хмыкнул и снова посмотрел на меня. Правда, как-то странно. Испытующе так… Словно в чем-то подозревал.
— Что-то не так?
— Да нет, нормально все. Ректор опять чудит. Говорит, присмотреться к тебе надобно. — Гном задумчиво погладил бороду и решительно выдохнул. — Давай, Микаэль, как на духу. Почему именно к нам решил в библиотекари пойти?
Слегка растерявшись, я удивленно переглянулась с Кларой, затем перевела взгляд на мастера Примквела, пожала плечами, почесала кончик носа и не очень уверенно ответила:
— Да я как бы… Ну, не знаю. Библиотеки очень люблю и читать. А тут смотрю, объявление ваше, и тут меня как в сердце кольнуло. Просто понял, что мое это. Ну и… — замялась, снова покосилась на Клару, молчаливо прося у нее поддержки, и едва слышно пробормотала: — При академии у вас жить можно и кормят вкусно. А у меня из всех ценностей-то только Клара и осталась. Вчера утром последний медяк в трактире оставили.
Я старалась даже не думать о других причинах, которые являлись главными в моем выборе, потому что каким-то шестым чувством чуяла, что это далеко не праздный вопрос и сейчас решается очень многое. Не приведи предки, гном учует ложь. Не приведи предки…
— Эх, Мика… — Мастер с искренним сочувствием покачал головой. — Прости. Не хотел в душу лезть. Просто ректор у нас шибко подозрительный стал опосля всех тех кровавых событий, что были по осени. Давай, мальчик, иди к себе, я через пару часиков подойду, сходим в кладовую. А по картотеке договорились. С утра как придешь, сразу и начнешь, я покажу, где у нас что лежит. А пока иди, Мика, иди. Отдыхай.
Гном откровенно нервничал, суетливо топчась на месте, а когда я попросила взять с собой книгу на вечер, даже не стал интересоваться ее содержанием — просто разрешил.
Удивительно.
Как же это все-таки удивительно встретить настолько хорошего, порядочного и добросердечного мужчину. Пускай и гнома, который годится мне в дедушки.
— Спасибо. До вечера. — Подставив Кларе плечо, я торопливо покинула библиотеку, очень остро даже спиной чувствуя участливый взгляд гнома.
Почему-то было немножко стыдно.
Дождь разошелся еще сильнее, став гадким ледяным ливнем, и до своей комнаты я добралась полностью вымокшая и даже умудрившаяся один раз упасть и испачкать брюки. Бездна! И так неряха, а сейчас еще окончательно грязная и мокрая. Брр! И замерзшая!
Торопливо раздеваясь и параллельно шаря взглядом по комнате, я с сожалением констатировала, что на замену мокрой и грязной одежде у меня есть лишь шерстяное одеяло без пододеяльника.
Зато сухое и теплое!
Мысль принять горячий душ показалась мне очень привлекательной, причем, как успел рассказать мастер, этот самый душ находился в самом конце коридора, практически рядом с моей комнатой.
А почему бы и нет?
Разделась до трусов, внимательно осмотрела свое бледное тощее тело, на всякий случай в очередной раз напомнив себе, что сейчас я парень, завернулась в одеяло и как была босиком, так и пошлепала на поиски душевой, сжимая в руках одежду, которую хотела немножко застирать. К счастью, гном не солгал даже в мелочах — душ был, горячая вода имелась, а еще на полочке я обнаружила кем-то оставленное мыло с полотенцем и с радостью ухватилась за эту великолепную возможность воспользоваться чужой забывчивостью.
Месяцы скитаний отучили меня от манерности и брезгливости, которыми я и раньше-то особо не отличалась.
Дают — бери. Не дают — бери, чтобы не заметили. Заметили — беги!
И не сказать, что я стала отъявленной и беспринципной воровкой, но, если само мироздание предлагало мне воспользоваться подходящим случаем, я не мучила себя ненужными сомнениями и моральными терзаниями.
Вот и сейчас, потратив не меньше получаса на то, чтобы отскрести с себя многодневную грязь, а затем по возможности простирнуть рубашку, брюки, белье и носки, я поступила максимально благоразумно — вернула остатки мыла и полотенце туда, где взяла. Воровать у тех, с кем живешь и чьей добротой пользуешься, — последнее дело. А так попользовалась — и хорошо. Хватит.
Обратно в комнату я шла уже вполне довольная жизнью, успев по дороге порадоваться, что до сих пор никого не встретила, и искренне надеясь, что так и продолжится.
Как мимоходом отметил еще за завтраком мастер Примквел, в административном корпусе из двадцати комнат были заняты только семь, и я была восьмой, причем женщин не было ни одной. Уборщик — и тот был недавно принятый на работу пожилой орк из полукровок. Остальные были гномами: столяры, сантехники и просто чернорабочие. Повара и раздатчицы жили в городке, преподаватели в своем корпусе, который располагался чуть дальше, а студенты, соответственно, в здании общежития.
Все-таки мне очень повезло, что амулет согласился помочь со сменой пола. Очень хорошо. По крайней мере, проблема незаметности решена если не наполовину, то на треть точно. Теперь бы еще сил набраться…
В комнате я первым делом повесила сушиться выстиранные вещи на спинку стула и дверцы шкафа, а затем с чувством выполненного долга рухнула на кровать, поджала под себя ноги и широко зевнула. После горячего душа, который прогрел даже мои внутренности и кости, очень хотелось спать. Поесть бы еще…
— Не спи. — Клара бдительно каркнула со шкафа, который выбрала себе под насест. — Через час подойдет мастер, сходим с ним за вещами, затем на ужин, а потом спи сколько угодно.
— Не сплю. — Я поторопилась согласиться, но тут же зевнула снова, поплотнее закуталась и блаженно выдохнула. — Хорошо-то как…
Глаза закрылись сами собой.
— Ладно, спи, — тихо хмыкнув, фамильяр еще тише добавил: — Разбужу.
— Спасибо…
Кажется, я только сомкнула веки, а в дверь уже настойчиво стучали и просили открыть. А у меня закрыто разве? Рывком села, с превеликим трудом открыла глаза, перевела мутный взгляд на дверь… Точно. Закрыто на щеколду. А кем?
— Мика! — Клара слетела со шкафа с моей нижней сорочкой в клюве. — Прячь компромат!
Э…
Пока я откровенно не понимала, что имеет в виду Клара, ворон проворно засунул в щель между стеной и кроватью сначала сорочку, затем трусики и только после этого довольно болезненно клюнул меня в бедро.
— Открывай уже, тормознутый ты мой.
— Ага…
Почему-то именно обращение в мужском роде стало тем самым толчком, который помог мне понять действия фамильяра. Точно! Если верхняя одежда у меня вполне мужская, то белье девичье. А его никак нельзя показывать уважаемому мастеру Примквелу, если не хочу ненужных вопросов, на которые не смогу ответить.
Вот дурында!
Стук повторился, на этот раз еще громче и раздражительнее, так что пришлось поторопиться. Судорожно дернула щеколду, распахнула дверь и едва не потеряла одеяло, которое норовило рухнуть под своим весом на пол. Куд-д-да?! Стоять!
— Спишь, что ли?
Натянуто улыбнулась и кивнула, запахиваясь поплотнее и стараясь не сильно смущаться, потому что мастер уже успел рассмотреть мой торс во всей красе.
Праматерь, как же хорошо, что я сейчас парень! Опозорилась бы знатно!
— Да-а-а… — укоризненно качнув головой, гном задумчиво пожевал губами. — А с одеждой что?
— Постирал. Грязная она. Была.
— Ага. — Задумавшись еще сильнее, мастер начал наглаживать бороду, видимо решая, как поступить. Затем шумно вздохнул, распушил усы, снова покачал головой и не очень радостно буркнул: — Ладно, жди.
И, уже шагая к выходу на улицу, едва слышно пробормотал:
— И в кого я такой добрый…
Не совсем понимая, что к чему, а может, просто очень плохо соображая спросонья, я еще несколько минут постояла, но, когда морозный ветер скользнул по ногам, поторопилась закрыть дверь и вернуться в кровать. Если я все правильно поняла, мастер пошел за одеждой.
Хотелось бы верить.
Ожидание затягивалось, я снова пригрелась и задремала, но стоило сну обнять меня своими бархатными лапками, как дверь распахнулась настежь, ударившись о стену, и я вздрогнула от резкого звука.
Испуганно открыла глаза, затем рот… И только после сообразила, что это не монстр, а просто очень много всяких разных вещей, под которыми не видно мастера Примквела. Точнее, видно, но одни ноги.
— Уф! — Гора дошла до кровати, я поторопилась встать, и только после этого вещи перекочевали из рук гнома на матрас. — Вроде все. Давай разбирай. Одежды взял побольше, что не подойдет — вернешь. И на будущее, — на меня посмотрели очень суровые карие глаза, грозно блеснувшие из-под кустистых бровей, — это был первый и последний раз моей такой исключительной доброты. Понял?
— Да, — не очень поняла, но на всякий случай кивнула.
— Вот и договорились. — Гном сразу подобрел, по-свойски похлопал меня по плечу и добавил: — Одевайся и дуй ужинать, пока студенты все не подъели. Жду завтра на месте в семь. Не опаздывай.
— Спасибо, — говорила я уже в спину гному, но кивок от него еще увидела.
Дверь плотно закрылась, а я перевела все еще не верящий и откровенно заторможенный взгляд на гору вещей. То есть… Вот это все… Мне? Вот прямо просто так забесплатно?
Дела…
— Не перевелись еще порядочные мужики, — поддакнула моим мыслям Клара и спрыгнула со шкафа на тумбочку, а потом бочком подобралась поближе к вещам и начала с интересом их рассматривать. — О, глянь. Носочки какие славные! Полосатые. Шерстяные, между прочим! Интересно, откуда… Мика!
— А? — Окрик вывел меня из прострации. — Что?
— Что стоим, кого ждем? Одевайся и дуй ужинать, тебе же сказали!
— Не кричи на меня. — Немного обиженно буркнув, я тем не менее начала выуживать из кучи одну деталь гардероба за другой, и вскоре передо мной лежали пять нар брюк различной степени плотности, теплые кальсоны, несколько трусов, маек, рубашек, кофт и даже мантия одна ведьмачья затесалась. И это я от силы треть кучи разобрала!
Мамочка моя серебрянохвостая, стану аватарой, от души мастера затискаю! Какой же он все-таки мировой гном!
Через пятнадцать минут, когда я, предусмотрительно закрыв дверь на щеколду, торопливо разобрала вещи по кучкам, стало ясно, что, кроме одежды, к которой добавились одна вязаная кофта, утепленная куртка и еще три рубашки, я стала счастливой обладательницей двух пар обуви (уличной и домашней), нескольких полотенец, трех кусков мыла, расчески, магического светильника, большого пледа, постельного белья и подушки. Отдельной приятной неожиданностью стал остро заточенный кинжал в простеньких ножнах, который очень удобно лег в руку.
Пока одевалась, мысленно нахваливала заботливого мастера и желала ему всевозможных благ. Стыд вместе с робкой совестью были задвинуты подальше, а себе я дала твердое обещание отблагодарить добросердечного гнома по достоинству.
Вот обрету могущество и всем по заслугам раздам. Непременно!
Вся без исключения одежда была мне великовата, но единственное, от чего я решительно отказалась, это от мантии. Я не студент и становиться им не собираюсь, как и привлекать к себе излишнее внимание тех, кто действительно здесь обучается. Мне вполне хватит и теплой куртки с меховым воротником, тем более она мне великовата буквально чуть-чуть, а с кофтой самое оно.
Решив, что окончательно разберу вещи, когда поем и вернусь, я поторопилась в столовую, искренне радуясь поутихшему дождю, и до вожделенной раздачи я добралась, практически не намокнув.
С ужином мне повезло чуть меньше, чем с обедом, — пришла я в самый разгар, но это нисколько не помешало с комфортом сесть за тот же столик, что и днем. Все-таки хорошо, что я не студент. Они вон чуть ли не на головах друг у друга сидят, а я как самая настоящая княжна в гордом одиночестве.
Ну, в смысле не совсем в одиночестве, с Кларой, да и княжна я в принципе настоящая…
Невесело фыркнув, выкинула неуместные мысли из головы и с энтузиазмом переключилась на еду. Еда, вот что главное! А статус, будь он неладен, сейчас никакой роли не играет. Все равно должность хранителя артефакта намного выше, чем какая-то там княжна захудалого северного княжества с подлецом-князем во главе. Тьфу на него.
Ядом.
Горячий сладкий чай, завершивший ужин, окончательно настроил меня на позитив, и я предпочла думать, что в моей жизни наконец забрезжила светлая полоса. Почему нет? Работу нашла, комнату получила, одежду выделили, кормят вкусно и бесплатно, книг вообще море! Практически идеальная жизнь!
Вот сейчас вернусь, разберу вещи, положу их в шкаф и тумбочку, расчешусь, если сил хватит, почитаю немного и залягу спать. Идеальный план!
И казалось бы, я продумала все до мелочей и еще в столовой была полна решительности выполнить каждый пункт по порядку, но стоило зайти в комнату и закрыть за собой дверь, как навалилась просто дикая усталость, и все, что я смогла, — это переобуться в тапочки, дошлепать до кровати, как можно аккуратнее скинуть вещи на пол и рухнуть на так и не застеленную постель.
Спать. Сейчас я хочу только спать.
— Эх, Мика…
Клара попыталась воззвать к моей ответственности, но я накрылась одеялом с головой, повернулась лицом к стене и… уснула.
Будет день — будет дело. А сейчас время отдыхать!
Следующие несколько дней стали самыми спокойными за последние месяцы. Я знакомилась с имеющейся картотекой, изучала и прикидывала, по какому принципу будет удобнее составлять опись новых книг. Потихоньку разбирала коробки, читала, ела и спала. Общалась только с мастером Примквелом, который подобрел окончательно, когда увидел, с какой скоростью я работаю, и мимоходом отметил, что с каждым днем я выгляжу все лучше.
Неудивительно. Горячая вода, сытная еда, крепкий сон, чистая одежда и спокойная обстановка даже из заморыша могут сделать человека. В человека превращаться я не очень хотела. Когда мастер начинал пространно рассуждать о преподавателях, студентах и разных делах за завтраком, который у нас проходил неизменно в том самом закутке, предпочитала помалкивать и поддакивать.
А сегодня так и вовсе была суббота, которая ознаменовалась не только последним рабочим днем недели, но и первой зарплатой. Четыре серебряные монеты, выданные мне мастером с напутствием потратить их с умом, я держала в руках как самую большую ценность.
Четыре серебряные монеты! Четыре!
Это был мой самый первый существенный заработок, и сейчас, задумчиво вертя в руках одну из монет, я не представляла, на что потратить такое богатство.
Вот правда, на что? Благодаря заботе гнома я не нуждалась ни в одежде, ни в еде, ни в жилье, что нынче было главным. Тратить свою первую зарплату на безделушки было глупо, идти в город я не планировала, справедливо опасаясь, что могу дать своим преследователям шанс обнаружить меня, так что в итоге… решила копить. Почему бы и нет? А вдруг снова придется бежать? Нет уж! Так глупо, как в первый раз, я больше не поступлю.
В итоге все воскресенье я провела преимущественно в кровати с очень увлекательной книгой «Убить и не попасться». По большому счету это был скорее развлекательный роман, чем пособие для начинающего убийцы, но чем дальше, тем больше мне была интересна личность дарителя. Кем был тот студент, который так щедро поделился с академией своими книгами? Уж точно не филолог и не энтомолог.
Хотя чему я удивляюсь? Ведь именно эта академия одна из немногих, которая выпускает из своих стен профессиональных убийц с государственной лицензией. И совсем не важно, что их жертвы нечисть и нежить. Ведь так просто «перепутать» и убить не тварь, а кого-нибудь другого.
Но такого же неугодного.
Закрыла книгу, зевнула и усмехнулась. Последние два дня благодаря довольно кровожадной подборке я раз за разом замечала за собой достаточно жестокие мысли. Я все меньше боялась встречи с преследователями и все чаще с усмешкой посматривала на кинжал, который предпочитала снимать с пояса только на время сна.
Прав мастер: к чувству защищенности привыкаешь быстро.
Если бы еще погода наладилась…
Переключившись с одного на другое, вздохнула не так весело: дождь уже который день лил не переставая, грозя превратить территорию академии в самое настоящее болото, а всех ее жителей в лягушек. Я спасалась лишь надеждой, что он не вечен и когда-нибудь обязательно прекратится. И вообще! Зима должна быть зимой! Нормальной зимой со снегом и трескучими морозами, а не слякотной затянувшейся осенью, когда солнца нет уже четвертый день!
Эх…
Вот у нас на севере все четко. Зимой холодно, летом жарко. Весной радостно, а осенью хмуро, но совсем недолго. И всегда понятно, что за время года.
Вот бы так еще с окружающими было…
Не к месту вспомнился женишок, которого я видела всего пару раз, но наслышана была в сотни раз больше. Гадкий, подлый, лживый и просто сволочь. А по смазливой внешности и не скажешь — красавчик. Почти как ректор.
Ректор…
Мысль переключилась на инкуба. Странный он. Мастер еще несколько раз вскользь отмечал, что ректор интересуется моей трудовой деятельностью, но при этом тут же заверял, что нареканий ко мне нет и сам он очень рад, что под его руководством работает настолько грамотный и трудолюбивый парень. А почерк у меня и вовсе идеальный. Четкий, разборчивый. И без ошибок.
Немного смущаясь от похвалы, я в свою очередь интересовалась, а чего, собственно, ректору от меня надо, на что получала лишь неопределенное пожатие плечами. Спросила бы и больше о самом ректоре, но не стала. Зачем привлекать к себе внимание, если моя задача кардинально иная? Я лучше книгу-другую прочту, вновь стану библиотечной крысой и затеряюсь среди стеллажей, чем попаду в центр неуместного внимания самого неоднозначного инкуба.
Эти сплетни мне уже пересказывала Клара, которая в отличие от меня не стеснялась и подслушивала беспечные разговоры студентов в столовой да периодически просиживала вечера на деревьях у приоткрытых форточек общежития.
И о чем только детки не разговаривали!
В основном, конечно, разговоры крутились вокруг занятий и домашнего задания, но проскальзывали иногда и сплетни поинтереснее. О немногочисленных парочках (в академии училось очень мало девушек, от силы процентов десять), о преподавателях и их зверских методах обучения, о том, что в новом году к нам прибудут студенты по обмену, причем не абы откуда, а из Сумеречной Академии Боевых Искусств. И конечно же не обходили стороной личность ректора, которая была весьма неоднозначной.
Милорд Азарин. Ректор. Инкуб. Бывший выпускник, профессиональный убийца, преподаватель и декан Сумеречной Академии Боевых Искусств, назначенный ректором Академии Крови всего восемь лет назад. Не женат, в порочащих связях не замечен, любовниц, детей не имеет.
Вот это-то и настораживало.
Инкуб!
И без любовницы.
Странно…

ГЛАВА 4

Шла третья неделя моего пребывания в академии, позавчера я стала богаче еще на четыре серебряные монеты, а сегодня очень сильно заболел мастер Примквел. Причем еще утром мы вкусно позавтракали с ним рыбным пирогом, и гном выглядел здоровее всех живых, но уже к обеду по библиотеке разносился его надсадный кашель и ежеминутное чихание.
Удивительно, но Примквела сдали в лазарет студенты. Я лишь успела выбежать из своего закутка на шум драки, а они уже скрутили сопротивляющегося мастера и тащили к выходу.
— Микаэль! Пока меня нет, за книги головой отвечаешь! — лишь успел выкрикнуть гном, затем надрывно закашлялся, а в следующее мгновение я осталась в одиночестве под десятком заинтересованных взглядов студентов-вампиров с третьего курса.
Кто-то из самых смелых тут же криво усмехнулся и якобы в шутку оскалил на меня клыки, видимо решив попугать, но я в долгу не осталась — ощерила свои. Не такие большие, конечно, но студенты озадачились.
Надменный взгляд дополнил мой образ парня, умеющего за себя постоять, так что следующие полчаса прошли вполне мирно: студенты читали, а я знакомилась с администраторским местом библиотекаря, просматривая формуляры и перечень выданных книг.
И все бы ничего, но официального перерыва на обед в библиотеке не было, так что придется мне сегодня потерпеть. И не только голод…
— Мне нужны книги по философии от Бреквуда.
— Брошюру по лабораторным работам факультета крови, четвертый курс.
— «Практическая психология нежити», второй ведьмачий.
— «Виды нечисти, обитающие в болотах»… да побыстрее!
Просьбы тех, кто вел себя вежливо и не наглел, я выполняла максимально быстро и без нареканий, в два счета находя требуемое, а вот запросы зазнаек и тех, кто разговаривал со мной через губу да прикрикивал, я исполнять не торопилась. Отправляла их искать в картотеке номер, уточняла автора, тематику, название учебника и с потаенным злорадством доводила задавак до белого каления.
А вот ведите себя в библиотеке прилично! Между прочим, именно мне решать, кому, что и как быстро давать, а не вам.
Забавно, но многим хватало всего десяти минут и трех уточнений, чтобы понять расклад, и поведение посетителя менялось, в ход шли вежливые слова, которые благотворно влияли на мое поведение и скорость нахождения требуемой книги. К пяти вечера, когда пора было закрывать библиотеку, я была уставшей, но при этом очень довольной. Мне потребовался всего день, чтобы дать понять студентам, что я не мальчик на побегушках и не случайный прохожий, а личность, с которой следует вести себя вежливо. Кроме того, очень помогала Клара, контролируя студентов, когда я уходила на поиски книг, и можно было не переживать, что в мое отсутствие эти великовозрастные оболтусы что-нибудь натворят.
Для начала неплохо.
Не спорю, завтра будут новые студенты и новый «бой» за право отстоять свою честь, но станет уже намного проще, чем сегодня.
А может, и мастера выпишут из лазарета. Кстати, надо зайти к нему после ужина, узнать, как дела и чем он все-таки заболел. Обычная простуда или что посерьезнее? Вообще, гном произвел на меня впечатление очень крепкого дедка. Странно даже, что он так резко заболел…
Или кто-то из обучающихся подгадил?
Вроде не должны, мастер Примквел был у студентов на хорошем счету, и его очень уважали за любовь к книгам и добродушный нрав.
Вытурив из библиотеки припозднившегося читателя, я проверила все темные уголки, поправила стулья, собрала бумажный мусор, выключила магические светильники и только после этого с чувством выполненного долга (не забыв прихватить на вечер книгу по боевой магии) закрыла помещение на ключ, активировала магическую защиту и неторопливо отправилась вниз на ужин.
Пока спускалась по лестнице, не удержалась и начала читать вступление к учебнику, да так сильно увлеклась, что заподозрила неладное, лишь когда когти Клары чересчур сильно впились в мое плечо.
Мм?
Вскинула голову и с удивлением увидела, что на нижней лестничной площадке меня дожидаются два вампира с третьего курса. Немного отстраненно отметила, что один из них был тем самым, кого искренне взбесила моя медлительность, и он покинул библиотеку, так и не дождавшись запрошенной книги.
Понятно. Бить будут.
Что ж, почти не удивлена. Не хотела, но, кажется, придется немного размяться и вспомнить то, чему меня научила мама.
Но сначала поговорим.
Пройти мимо этой парочки я не смогла бы при любом раскладе, так что остановилась на предпоследней ступеньке и достаточно прохладно уточнила:
— Что-то не так?
— Все не так, щенок, — презрительно процедил тот самый вампир.
Если мне память не изменяла (чего в принципе быть не могло), его звали Честер Кроули. Третий курс, факультет крови. На первый взгляд парень как парень, для вампира очень даже высок, симпатичен и силен, но достаточно заглянуть чуть глубже, в первый слой души, отражающийся в презрительно прищуренных синих глазах, как сразу становилась видна его неприглядная сущность.
— Внимательно слушаю. — Я захлопнула книгу и небрежным жестом сунула ее под мышку. — Но давайте побыстрее, я сегодня без обеда и очень проголодался.
— Мы быстро. — Парень неприязненно ухмыльнулся, и вампиры начали обходить меня с двух сторон, нисколько не скрывая своих намерений, на что недвусмысленно намекали их отросшие клыки и исказившиеся черты лица.
Гадость. Все-таки, на мой вкус, вампиры с эстетической точки зрения самая неприятная раса с самой некрасивой боевой ипостасью.
Выжидая до последнего, когда вампиры перейдут на сверхскорость, чтобы буквально размазать меня по лестнице, я сделала то, чего они ожидали от меня меньше всего, — дала им отпор. Скользнула вперед, в сообщника Честера полетела книга, причем моментально вырубив нападавшего, грамотно попав твердым корешком в висок, а навстречу самому Честеру был выставлен обнаженный кинжал.
Вампир, обескураженный подобным поворотом, едва не напоролся на острие, всего за миллиметр до лезвия сумев сменить траекторию, и оружие лишь разрезало ученический жилет.
— Что за… — Он отскочил, дикими глазами уставился на меня, затем перевел взгляд вниз на испорченную одежду, и его лицо исказилось еще больше. — Да как ты посмел?! Щенок!
Какое «оригинальное» оскорбление.
Скривив губы, насмешливо переглянулась с Клариссой, которая за эти быстротечные мгновения слетела с моего плеча и приземлилась на спине сообщника Честера, всем своим видом давая понять, что контролирует ситуацию, и едва я успела скользнуть в сторону, как на меня понесся истерично взвывший противник.
Ах да! Еще я не любила в вампирах их ничем не обоснованную помешанность на внешности, и, судя по тому, как Честер взъярился, испорченный жилет стал последней каплей, переполнившей его терпение.
Глупый. Глупый мальчик.
Может, я и не ведьмак, но меня с шести лет готовили в хранители. И, может, во мне нет магии и сил, чтобы поднять меч, но ловкости, сноровки и отточенности движений мне не занимать.
Р-р-раз — левый рукав стал ажурными ленточками.
Два — по полу звонко простучали отрезанные с мясом пуговицы жилета.
Три…
Уй! Больно!
В отличие от меня Честер жаждал крови, и если я пока просто издевалась, то вампир бил насмерть, буквально до кости распоров мне плечо своими острейшими когтями.
Кровь…
А ты еще глупее, чем я думала.
Кровь за кровь, мальчик.

Сигнализация, еще два месяца назад настроенная профессионалами из следователей на любые магические колебания, отличающиеся от стандартных, и выведенная на амулет-индикатор Азарина, сработала настолько неожиданно, что первые пять секунд он просто пытался понять, в чем дело.
Драка? Глупо.
В коридорах академии? Еще глупее!
Кто же этот смертник…
Отстраненно порадовавшись, что, как обычно, задержался у себя, ректор в два счета преодолел расстояние от своего кабинета на третьем этаже до лестничной площадки на первом и слегка озадаченно замер, не веря своим глазам.
Мальчишка! Тот самый северный оборотень, принятый на работу в библиотеку, отражал стремительные атаки окончательно обезумевшего от крови третьекурсника. Кажется, это был Кроули, но сейчас Азарин не сказал бы это со стопроцентной уверенностью — оба парня двигались настолько быстро, раз за разом сходясь врукопашную, что Микаэля-то ректор признал только по платиновой растрепавшейся косе и неученической одежде.
Да по ворону, который с видом победителя восседал еще на одном вампире, находящемся без сознания у дальней стены.
Не торопясь вмешиваться, Азарин с откровенным интересом следил за техникой боя оборотня. Мальчишка не был неучем, но кое-какие движения все-таки оставляли желать лучшего. Ему элементарно не хватало физической силы для решающего удара.
Или…
Да, точно. Он и не планировал наносить решающий удар.
Забавно…
Но разве этот начитанный и трудолюбивый (по многочисленным восторженным отзывам Примквела) мальчик не знает, насколько опасно злить вампира, так изощренно издеваясь над его одеждой и им самим? Рубашка в клочья, штаны в зияющих дырах, жилет больше похож на мочалку, а по всему телу тонкие кровоточащие проколы. Скорее унизительные, чем кровавые и болезненные.
Но вот и Микаэль допустил ошибку, которой поторопился воспользоваться его противник, и вампирские когти вновь пропороли плечо, которое и так было черным от крови.
Все. Достаточно.
Азарину хватило секунды, чтобы слететь с лестницы и, отшвырнув оборотня в одну сторону поближе к его фамильяру, второй рукой сжать тощую шею вампира и от души приложить его головой о ближайшую стену. Звук получился неожиданно гулкий, а вампир, все еще пребывающий в горячке боя, оскалился уже на ректора и попытался зубами добраться до его лица, сопротивляясь что есть силы.
Понятно. Абсолютный неадекват.
На отчисление.
Но сначала…
Еще раз ударив третьекурсника затылком о стену и добившись того, что Кроули обмяк в его захвате, Азарин перешел в первую боевую трансформу и, неотрывно глядя в глаза студента, в которых промелькнула первая внятная и откровенно паническая мысль узнавания, шипяще поинтересовался:
— Что здесь происходит?

В какой-то момент я потеряла контроль над ситуацией, и вампир снова меня ранил, на этот раз еще глубже, но всего через секунду какая-то невидимая сила отшвырнула меня на пол, а его буквально размазала по стене.
Стараясь не терять сознания от дикой боли, я сфокусировала взгляд на новом противнике, но, только раз пять моргнув, смогла опознать в демоне ректора.
Красив… Как же он все-таки красив. Демоны все неотразимы, особенно в первой боевой трансформе, когда мышечная масса увеличивается примерно на двадцать процентов, превращая и без того совершенные тела буквально в произведения искусства.
И это самое произведение теперь безжалостно било Честера затылком о стену, попутно придушивая, и зло допрашивало.
— Мика. — Ко мне подскочила Клара и максимально тихо уточнила: — Ты как?
— Нормально. — Я тоже ответила шепотом, но нас все равно услышали.
Ярко-синие глаза на смуглом лице демона, напоминающие сияющие сапфиры, впились в нашу пару, один палец небрежно передавил сонную артерию вампира, и Кроули сполз на пол, а ректор шагнул к нам.
Стало жутко.
То ли от того, что я была ранена и не смогла бы дать достойный отпор, то ли потому, каким изучающим взглядом инкуб скользил по моему лицу.
А может, дело в том, как хищно затрепетали его ноздри, когда взгляд остановился на моем окровавленном плече.
Он же не вампир! Откуда этот жуткий блеск в глазах?
— Не дергайся. — Обратная трансформа произошла настолько быстро, что я не уследила, и в следующее мгновение передо мной на корточки опустился самый обычный мужчина. — До лазарета сам дойдешь или помочь?
— Дойду.
Я предпочла торопливо кивнуть, чтобы как можно меньше заострять на себе внимание и без того чересчур подозрительного ректора, но все испортила Клара, осуждающе каркнувшая:
— Не дойдет. Кровопотеря большая.
Азарин сурово сдвинул брови, буквально просканировал взглядом мою пернатую подругу, затем снова меня, отдельно руку и едва заметно поморщился.
— Не дергайся, я сделаю заморозку.
Он еще договаривал, а заклинание уже окутывало мою руку, чтобы в следующее мгновение остановить кровь и охватить онемением едва ли не половину тела.
Зачем так много?! Я ведь даже идти теперь нормально не смогу! И не потому, что крови много потеряла (ерунда!), а потому что левая нога меня больше не слушалась, отнявшись вместе с рукой.
Пока я тихонько паниковала, не представляя, что задумал инкуб, он резко встал, отчего я нервно отшатнулась, иронично приподнял бровь, явно насмехаясь над моим страхом, а затем одним махом создал сразу несколько магических вестников и буквально швырнул их в сторону дверей.
— Сейчас подойдет помощь. А пока мы ее ждем, расскажи-ка мне, что тут сейчас произошло и в чем суть конфликта?
А вот это будет непросто.
Нервно облизнула губы, что не ушло от пристального внимания ректора и наверняка сказало ему больше, чем мне бы хотелось. Покосилась на Клару, затем на валяющегося у стены Кроули (второго вампира мне не было видно, он лежал за мной) и поняла — начать придется издалека и каяться по возможности полно.
Уж больно предвкушающим был взгляд у милорда Азарина, словно он уже думал, как бы и меня побить головой о стену. Нет, спасибо. Что-то не хочется.
— Сегодня днем мастера Примквела одолел сильный кашель, и, прежде чем студенты отвели его в лазарет, он оставил меня за старшего в библиотеке. Я раньше никогда не занимал такую ответственную должность, но очень старался выполнять возложенные на меня обязанности быстро и качественно. — Левая сторона лица тоже слегка онемела, и говорила я немного невнятно и довольно тихо, отчего демон вновь присел и, не сводя внимательного взгляда с моего лица, молча слушал.
Стало еще дискомфортнее. А можно не так кровожадно коситься на мое плечо? Мне же страшно!
— Но, кажется, я не всем угодил. Вот Честер и еще несколько парней так и не дождались заказанных книг, а когда я закрыл библиотеку и пошел в столовую, чтобы поужинать, они встретили меня здесь и почти сразу напали. Вот, собственно, и все.
— Совсем все? — Азарин нехотя отвел взгляд от моего плеча (да что он там нашел?!), впился взором в мои глаза так, что захотелось зажмуриться, но я лишь кивнула. — Драться где научился?
— Дома. — Я не выдержала и стала смотреть в сторону. — У нас на севере многие умеют с ножами обращаться.
— Понятно…
Вроде хорошее слово, означающее завершение допроса, но было оно сказано с таким подтекстом, словно все только начиналось.
Милосердная праматерь, а давайте не будем?! Я же хорошей девочкой была! За что?!
И только я решила, что паниковать уже пора, как холл первого этажа очень быстро заполнился обещанной подмогой. В основном это были ведьмаки, причем пятый курс, но вместе с ними зашел и преподаватель из вампиров. Очень суровый тип. Даже суровее ректора. Брр! А взгляд какой… Такой точно по мелочам не разменивается. Одни багровые глаза чего стоят! Магистр крови, не меньше.
— Что здесь произошло?
Допрос пошел по новой, но так как онемение захватывало меня все активнее, то по большому счету я отделалась лишь тремя общими фразами, а детали пояснял уже ректор. Нас переложили на носилки, причем если мне досталось общеукрепляющее заклинание от одного из ведьмаков-целителей, то вампиров просто заморозили (как кто-то из парней шепнул — «до выяснения»), а затем всех очень бодренько понесли наружу.
Я пыталась взглядом уточнить — куда, но носильщики на меня не смотрели. Впрочем, всего через пару минут стало ясно, что конкретно меня несли в лазарет, чтобы предъявить мое раненое тельце штатному целителю — дроу и оставить в его полное распоряжение, но под присмотром бдительной Клары, которая меня не покинула, всю дорогу проехав на моем животе.
— Ну-с, молодой человек, рассказывайте. — Мужчина был довольно преклонных лет и постоянно улыбался, даже когда снял с меня рубашку и начал осматривать рану на плече. — Грубо, как грубо… Что ж, огорчу, останутся шрамы. Но шрамы украшают мужчину, верно? А теперь постарайся не кричать, будет немного больно.
— А-а-а!!!

Вопль, полный той самой настоящей боли, которую невозможно перетерпеть и можно только выплеснуть в крике, застал его на подходе к лазарету, куда Азарин решил все-таки зайти.
Все было слишком странно.
Чересчур странно!
Темный, да кого там режут?!
Прибавил шаг, уже понимая, что так пронзительно кричать может лишь Микаэль (других тяжелораненых в лазарете попросту не было), стремительно преодолел последние метры, практически пробежал по коридору, но замер в дверях операционной, где мастер Эстефан зашивал в голос ревущего Микаэля, пристегнутого к столу фиксирующими ремнями.
Не понял.
Заморозку зачем снял? И почему без анестезии?
Скинув куртку, Азарин без сомнений прошел в помещение, придирчивым взглядом осмотрел рану, отметил, что снятие заморозки действительно было суровой необходимостью (иначе нельзя было зашить аккуратно и вернуть руке подвижность — слишком сильно разошлись мышцы), и только после этого посмотрел на Микаэля, моментально встретив его полный боли и искренней ненависти взгляд.
Ненависти? Что-то новенькое.
Сам от себя не ожидая, он положил ладонь на бледную грудь парня и попытался приободрить.
— Потерпи, это необходимо, иначе не зашить. Как только целитель закончит операцию, я снова тебя заморожу с полным обезболиванием.
— Милорд, вы бы не мешали. — Эстефан, принятый на место предыдущего целителя, который оказался одним из следователей и уехал вместе с остальными, недовольно качнул головой, не прекращая «чинить» рыдающего и трясущегося пациента. — Мальчику и так непросто.
То есть когда рядом он, Азарин, мальчику еще хуже?
Отказываясь подчиняться тихому ворчанию Эстефана, Азарин снова поймал взгляд парня и в очередной раз отметил, что у него необычайно красивый цвет глаз. Очень редкий, насыщенно-медовый. И ресницы… Как у девушки. И кожа нежная…
Пальцы против воли слегка погладили бледную кожу груди, а затем откровенно нехотя Азарин убрал руку и сделал сначала один шаг назад, а затем второй.
И третий.
Только у стены его прекратило преследовать навязчивое желание снова вдохнуть тот терпкий запах крови, который буквально окутал Микаэля.
Запах, который преследовал его уже две недели, а сейчас из-за ранения стал еще острее и насыщеннее.
Бред какой-то…
Мотнув головой, Азарин запрокинул голову назад, зажмурился и тут же поморщился, когда Микаэль снова взвыл. Как девчонка.
— Эстефан, да дайте уже парню обезболивающего!
— Дал. Не мешайте. На него очень слабо действует стандартное обезболивание. — Дроу нервно огрызнулся, не прекращая зашивать. — На парне какая-то заковыристая родовая защита, я не могу ее обойти.
— У-у-у!
— Да вырубите вы его! — Не выдержав, когда пациент взвыл вновь, Азарин вернулся к операционному столу и немного нервно нажал на сонную артерию, отправляя Микаэля в принудительный обморок. — Почему сразу этого не сделать?! Надо было над мальчишкой так издеваться?
— Вообще-то он мужчина, — Эстефан смерил ректора неприязненным взглядом. — А если так слаб, что не в силах вытерпеть всего лишь боль от зашивания пустяковой раны, то что он делает в стенах вашей академии?
— Вообще-то он не студент, а помощник библиотекаря, работает у нас третью неделю, — Азарин ответил сухо, а когда дроу опешил и по-новому взглянул на лежащего перед ним парня, еще и утвердительно кивнул. — Все верно, мастер Эстефан. Вы зря проверяли его на прочность, он обычный обыватель. А теперь, будьте любезны, зашейте его побыстрее, я хочу проконтролировать обезболивание и заморозку. Так, а это что?
— Не тр-р-рожь! — Все это время молчаливо сидящая на подоконнике птица злобно каркнула и расправила крылья, словно приготовившись к нападению.
Мужчины удивленно переглянулись, а рука Азарина так и замерла в воздухе, не дотронувшись до амулета, сбившегося набок и почти невидимого среди густой копны растрепавшихся волос.
— Почему?
— Не твое — не трожь! — жестко припечатал ворон, и его черные глаза блеснули потусторонним знанием.
Однако.
Отойдя от операционного стола, Азарин крадущимся шагом приблизился к птице, склонился и со зловещей усмешкой поинтересовался:
— Поговорим?

ГЛАВА 5

Боль. Откуда такая боль?
Память отказывалась сотрудничать, а сознание не торопилось возвращаться. Я плавала на грани сна и реальности, не в силах окончательно прийти в себя и разобраться в том, что происходит.
Кажется, я подралась… Как глупо.
Кажется, меня ранили… Как непредусмотрительно.
А потом отнесли в лазарет и раздели.
Бездна!
Почему-то именно эта мысль подстегнула разум, и он, сконцентрировавшись, сумел вернуться в реальность.
Открыла глаза и увидела белый потолок. Скосила взгляд направо, налево… Палата. Одиночная. А еще раннее утро.
Дикая усталость, навалившаяся сразу, как только в голове замелькали первые внятные мысли, не позволяла шевелиться. Почему? Я ведь ранена только в левое плечо.
Осторожно пошевелила пальцами правой руки, затем медленно подтянула ее ближе и с облегчением выдохнула. Хоть и плохо, но тело слушалось.
— С пробуждением, — донеслось тихое карканье с подоконника, и через мгновение Клара перепрыгнула с него ко мне на кровать, приземлившись на бедро. — Как самочувствие?
— Вяло. — Скрывать не стала, ответив хриплым шепотом. — Как дела в целом?
Я не рискнула спрашивать напрямую, не без оснований опасаясь, что нас подслушивают. Все-таки мы находились не в родных стенах, да и вчерашний допрос с очень странными взглядами ректора, магистра и целителя не позволяли расслабиться.
— В целом неплохо. — Клара ответила довольно уклончиво, и я заподозрила, что «неплохо» в ее понимании «отвратительно». — Милорд Азарин очень заинтересовался твоими боевыми навыками и защитным амулетом, который достался тебе по наследству. Хочет пообщаться с тобой по этому поводу более детально.
Бездна!
Рука рывком легла на шею, судорожно нащупала артефакт, а по виску скатилась одинокая капля пота, взявшаяся непонятно откуда. Неужели снова придется бежать?
Моя паника не прошла мимо внимания фамильяра, и он поторопился меня успокоить:
— Расслабься. Милорд Азарин настроен на сотрудничество и относительное покровительство сироте, оставшемуся без средств к существованию и умеющему только читать и выживать. Он взял с меня слово, что мы никоим образом не собираемся навредить академии, окружающим и городу, а взамен обещал не слишком усердствовать с допросом о нашем прошлом.
— Правда? — Я с надеждой всматривалась в черные глаза своей пернатой подруги и видела в них обещание защиты. — Спасибо…
Клара чинно кивнула, с достоинством принимая благодарность, а затем начала неторопливо рассказывать последние сплетни, которые уже успела разузнать.
Оказывается, мастер Примквел действительно заболел не просто так — его отравили. Это вчера лично выяснил ректор, он провел тщательное расследование, результаты которого ошеломили всех. Виновниками оказались аж пятеро вампиров (Честер вошел в их число), по глупости своей затаившие на добродушного мастера злобу и опробовавшие на нем один из эликсиров собственного изготовления. Причиной конфликта стали, как ни странно, книги. Но не просто книги, а те, что находились в закрытом хранилище и выдавались только с разрешения куратора. Подобного разрешения у вампиров не было, и они несколько недель придумывали различные махинации, чтобы обойти запрет. В один прекрасный момент узнали обо мне и решили, что меня уж точно смогут ловко обмануть и заставить принести необходимое. Увы, их надежды не оправдались — я оказалась еще бдительнее гнома. Они даже до списка желаемых книг не дошли, вызверившись от моей неуступчивости.
Нет, никогда не любила вампиров. Глупые, заносчивые типы.
— И что теперь?
— Их ждет показательная порка при полном собрании студентов, а затем отчисление без права восстановления в других академиях. Ректор подошел к решению вопроса очень жестко, ведь пострадали двое.
Точно!
— Как мастер?
Я искренне сочувствовала своему непосредственному начальнику и с облегчением вздохнула, когда Клара заверила меня, что гном под грамотным присмотром и идет на поправку. Да и лежит в соседней палате, так что можно будет его проведать. Ну или он меня проведает, если сам захочет. В любом случае, по словам Эстефана, придется провести здесь не меньше трех дней, все будет зависеть от того, как сильна моя регенерация и как быстро я пойду на поправку.
Вообще-то моя регенерация благодаря покровительству артефакта очень даже сильна. Удивляло другое — почему на меня не подействовала местная анестезия? Это же было так больно!
Спросить я могла только у артефакта, но не факт, что он мне ответит, да и опасно это было делать под носом у маньяка-целителя, который, казалось, с особым извращенным удовольствием штопал меня вчера невероятно медленно и больно. Нет уж, больше не дамся!
Потерла ноющее плечо, скосила глаза на многочисленные бинты, закрывающие рану, вздохнула… Хотелось пить, есть и в туалет. И даже не знаю, чего больше, вот только сил встать у меня не было.
Совсем.
Нет, все-таки очень странная слабость.
И тут же словно откуда-то из подсознания пришел тихий ответ: «Это регенерация. Регенерация и голод. А еще урок».
Урок?
Последнее слово откровенно озадачило. Чему урок? Как эта дикая боль и слабость могут быть уроком?
И снова подсказка: «Зазналась».
Я?
Распахнув глаза, я смотрела сквозь озадачившуюся моим неадекватным поведением Клариссу, перебирая в памяти последние дни и вчерашние моменты. Я зазналась? Но…
Но ведь это не так!
Обида заставила сжать пальцы в кулак и прикусить губу. Гадко. Подло. Я знаю, что обязана, не привлекая к себе излишнего внимания, дожить до двадцати одного года. Помню.
Но я просто не имела права спустить им пренебрежительное отношение! Я хранитель! И пускай я действительно библиотечная крыса, но это не умаляет моего достоинства и совсем не значит, что я должна пресмыкаться и унижаться перед какими-то студентами!
Злость росла, беспомощность душила, бессилие унижало.
Я чувствовала, как кожа пошла обжигающими красными пятнами гнева, который не находил выхода, оставалось лишь злобно скрипеть зубами и уповать на то, что это когда-нибудь закончится. Три месяца. Мне нужно продержаться лишь чуть больше трех месяцев, а потом я вернусь домой.
И тогда…
Дверь открылась без стука и предупреждения, а в мою палату зашел широко улыбающийся лэр Эстефан, при появлении которого я моментально напряглась и даже сумела сжать в кулак вторую, раненую, руку.
— Ну-с, как наши дела? Проснулся, голубчик? А что злобный такой?
— Не люблю болеть, — тихо процедила, тщательно контролируя перемещение Эстефана по комнате. — Надолго я здесь?
— А что? Уже торопишься сбежать? — Целитель коротко рассмеялся, словно шутка была невероятно удачна и смешна. — Не выйдет, голубчик. Вчера я слегка погорячился, так что сегодня буду лечить тебя с особой нежностью и усердием. Так-с, что тут у нас?
Озадачив и даже немного испугав своими словами, Эстефан просканировал мое тело заклинанием, недовольно нахмурился, отчего на лбу собрались глубокие морщины, поцокал языком, покосился на Клару, внимательно наблюдающую за его манипуляциями, затем снова перевел взгляд на меня и, подвинув стул, сел неприлично близко, зачем-то еще взяв меня за руку.
— Что ж, пойдем длинным путем. Твой защитный амулет отказывается пропускать заклинание диагноста, и я не могу понять, как твои дела. Рассказывай сам. Жар, боль, озноб, ломота?
Растерявшись, я несколько раз моргнула, затем тоже нахмурилась, но вместо ожидаемого ответа решила начать со своих нужд.
— Хочу в туалет, есть и пить. Можно сначала сделать это?
Мой недовольный тон нисколько не удивил Эстефана, и он, лишь сдавленно крякнув, помог мне воспользоваться странным приспособлением с непонятным мне названием «утка», затем дал попить, добавив в обычную воду укрепляющих эликсиров, немного разрешил поесть каши, которую принесла девушка-помощница, обучающаяся на ведьмачьем факультете, и только после этого повторил свои вопросы.
На них я ответила скупо: не болит, лишь ноет, жара нет, небольшая слабость и очень сильный голод. Кашка понравилась, но не понравилось ее количество.
— Потерпи, поешь еще через пару часов, из столовой принесут жаркое.
Эстефан только сказал, а у меня уже пошла слюна и протестующе заурчал желудок. Каких два часа?! Есть хочу! Сейчас же!
— Э, батенька! Да вы не оборотень, вы проглот!
Целитель снова засмеялся, но, к счастью, пошел мне навстречу, и через двадцать минут добросердечная Лилианна (очень симпатичная медноволосая и кареглазая второкурсница с ангельским характером) помогала мне поесть и при этом не испачкаться.
О да-а-а… Счастье есть!
Доев все до последней капли и даже подобрав упавшие крошки хлеба, я благодарно улыбнулась девушке, отчего та неожиданно смутилась. А вот этого не надо. Не по адресу.
— Лили, спасибо. — Не став благодарить больше положенного, я широко зевнула и закрыла глаза, чтобы не видеть легкий девичий румянец, окрасивший щечки. — Я посплю немного…
— Хорошо. Отдыхай. Поправляйся… — Демоница тихонько вздохнула, словно о чем-то сожалела, а затем (судя по звукам) собрала посуду и удалилась.
И лишь спустя минуты три Кларисса решила вставить свой едкий комментарий:
— Улыбайся поменьше, мальчик. Тут платиновые блондины и герои, давшие отпор безумцам, редкость.
— Ты знаешь, я не специально.
— Знаю. А они — нет. Девушки почему-то очень любят жалеть больных и ущербных. А уж раненых героев… — и многозначительно замолчала.
Бездна! Вот только женского внимания мне не хватало! А я так радовалась, что мужского избегу! Где же я просчиталась?
Следующие три дня я провела в постели. Спала, ела, принимала лекарства, отчитывалась подозрительному (с чего бы?) лэру Эстефану, что у меня ничего не болит и все, что я хочу, это вернуться в библиотеку.
— А вот это, голубчик, уже мне решать, когда вы к работе приступите. — Эстефан недовольно погрозил мне пальцем. — Достаточно того, что один неблагодарный пациент уже сбежал.
Это он о мастере Примквеле так сказал. Когда добряк-гном узнал, что я лежу в соседней палате, а в библиотеке никого, он зашел ко мне тем же вечером, въедливо выяснил все без исключения подробности того злополучного дня, похвалил за проявленный героизм, забрал ключ и скрылся в неизвестном направлении. Как оказалось наутро — попросту сбежал из лазарета к себе домой, а затем и в библиотеку, на свой неизменный пост.
В итоге Лилианна ходила к гному и носила ему лекарства, а мне доставались из библиотеки книги (за что я была ей искренне благодарна) с пожеланиями от мастера побыстрее выздоравливать.
И рада бы! Но не отпускают же!
Постельный режим и обильное питание оказывали на меня благотворное воздействие, и на четвертый день, когда я проснулась рано утром, то поняла, что пора планировать побег. И не сказать, что я сильно скучала, ведь у меня были книги и Клара, но это навязчивое девичье внимание и пронзительные взгляды лэра Эстефана уже откровенно раздражали.
И вообще! У меня уже все затянулось и ничего не болит! Я даже ходить могу без посторонней помощи и даже не морщусь.
— Ну-с, доброе утро, мальчик мой. — Целитель зашел для утреннего осмотра, но только глянул на мое лицо, полное невысказанных страданий, как сразу рассмеялся.
Точно. Меня еще его смех бесил. Вот как можно смеяться на пустом месте? Больной он какой-то…
— Горим желанием покинуть гостеприимные стены лазарета?
— Да!
— Не так громко, Микаэль. — Эстефан поднял руку, затем внимательно осмотрел место ранения, одобрительно покивал, отмечая вслух, что регенерация у меня просто фантастическая, затем смазал рубцы, перебинтовал и выжидающе заглянул в мое лицо. — В принципе прогнозы отличные, постельный режим больше не нужен. Но у меня парочка вопросов иного характера.
Я насторожилась, а Эстефан, словно не заметив этого, воодушевленно продолжил:
— Голубчик, а не поделитесь ли вы со мной тайной происхождения своего охранного амулета? Я правильно понимаю, что он тоже каким-то образом причастен к скорости вашего выздоровления?
— Мм… да, наверное. Не уверен. — Я не торопилась смотреть ему в глаза, предпочитая разглядывать свои руки. — Он передавался по наследству долгие годы и всегда хранил своего владельца. И это… секрет.
Я посмотрела на излишне любопытного Эстефана исподлобья и отметила, что он не сводит взгляда с моей груди, точнее, с амулета. Захотелось закрыть его рукой, но я погасила этот порыв.
— Жаль. — Эстефан скорбно поджал губы и отвел взгляд. Вздохнул с явным сожалением, нервно взлохматил коротко остриженные белоснежные волосы, а затем встал и махнул рукой. — Ладно, извини за настойчивость, просто ни разу не встречал амулетов подобной силы и хотел понять, за счет чего он действует и как. Можешь идти, твою одежду сейчас принесут. На перевязку будешь ходить по вечерам еще неделю и, если вдруг что заболит, тоже обращайся.
Не приведи предки!
— О, кстати! Чуть не забыл. Милорд Азарин просил, чтобы ты к нему зашел. Его кабинет на третьем этаже основного здания.
Целитель ушел, в дверь проскользнула улыбчивая Лили с ворохом моей одежды, начала жизнерадостно щебетать, что очень рада моей выписке, а под конец, когда я оделась и оправилась, вдруг робко поинтересовалась:
— Микаэль, а у тебя… У тебя есть девушка?
Клара, успевшая занять свое излюбленное место на моем плече, хрюкнула мне в шею, но я как стояла с каменным лицом, так, не меняя выражения, и ответила:
— Да, Лили. Есть. Спасибо за теплые слова и заботу. Легкого дежурства.
И ушла, запрещая себе оборачиваться и жалеть девчонку, чью розовую мечту я только что разбила. Прости, Лили, ты очень милая девушка. Ничего личного.
Еще бы встречу с ректором пережить, и жизнь окончательно вернется в привычное, уютное и неторопливое русло. И все-таки какой-то он чересчур странный даже по меркам этой академии.
Утро порадовало солнышком, так что я шла крайне медленно, не торопясь предстать пред подозрительные очи милорда ректора. И вообще! Я все сказала еще тогда. Или он думает, что я изменю показания? В чем смысл? По словам Клары, публичные слушания уже прошли, наказание провинившимся вынесено, и они уже покинули стены академии.
Ко мне-то какие претензии? Или не претензии, а нечто похуже?
Малодушно решив, что всегда успею к ректору, а настолько погожий и ясный денек еще не скоро выдастся, на одной из тропинок я свернула налево, решив обойти академию вокруг и немного погулять по ее территории. Утро, самый разгар занятий, так что вряд ли мне кто-нибудь помешает, а размяться давно надо было.
Брела я неторопливо, осматривалась с искренним интересом и постепенно вышла к полигону, на дальнем краю которого занималась группа парней. На дальнем — это хорошо. Отметив, что парни крупные и, кажется, преимущественно орки, а это означало старший ведьмачий курс, я чуть ускорила шаг и взяла правее, чтобы поскорее скрыться за кустами и не привлекать к себе внимания. Где студенты, там и преподаватели, а мне и без их пустого интереса неплохо.
Пройдя еще немного, вышла к гимнастическим снарядам, рядом с которыми немного задержалась, рассматривая незнакомые конструкции. В целом я понимала, как, для чего и зачем, но было очень любопытно подойти поближе. Брусья, турник, козел, что-то без определенного названия с частыми перекладинами, высокая стенка…
Примерившись, прикинула, что в ней метров пять, и заинтересованно подошла. Это как же на нее взбираются? С разбега или с приспособлениями?
— Не рекомендую. — Клара предусмотрительно каркнула до того, как мой замысел развился в полноценную мысль.
— Почему? — Я повернула к спутнице голову.
— Там обеими руками надо подтягиваться, а у тебя только-только рубцы затянулись. Или обратно в лазарет хочешь к дяде-маньяку?
— Скажешь тоже. — Я смешливо фыркнула и вернулась взглядом к стене. Прикинула… поняла, что меня уже охватил азарт, и дернула плечом, чтобы Кларисса с него слетела. — Не переживай, я одной рукой только. А если не получится, то спрыгну.
— Ну-ну… пр-р-рыгун. — Недовольно каркнув, Клара тем не менее пересела на соседние брусья и скептично продолжила следить за моими перемещениями.
Я же, отойдя метров на десять назад, постаралась рассчитать оптимальную скорость и траекторию. Только после этого взяла низкий старт и рванула навстречу стене. Разбег, толчок, прыжок и… Бездна, больно!
Как и предрекала Клара, в последний момент инстинкты взяли свое, и за верхнюю перекладину я зацепилась обеими руками, так что ранение моментально напомнило о себе. Стиснув зубы, резко подтянулась, перекинула ногу и с удовлетворенным выдохом оседлала стену.
О да!
Сбоку послышались громкие размеренные хлопки, и я, замерев на мгновение, недоверчиво повернула голову на звук и тут же окаменела.
Бездна!
Всего в пятнадцати метрах от меня стоял весь четвертый курс взмыленных и запыхавшихся ведьмаков во главе со свежим, как майская роза, и спокойным, как айсберг, милордом Азарином, сейчас одетым в форму преподавателя физических дисциплин.
— Заметьте, каким стремительным был разбег и с каким изяществом всего лишь помощник библиотекаря выполнил упражнение, которое некоторые из вас до сих пор сдают на три балла из пяти. — Ректор говорил насмешливо, обращаясь к хмурым парням, но смотрел на меня. — Микаэль, вы немного неверно выполнили завершающий этап. Необходимо спрыгнуть с другой стороны и бежать дальше по этапу.
Натянуто улыбнулась, понимая, что снова оказалась в центре внимания, которое мне противопоказано, и чуть развела руками.
— Простите, я незнаком с планом обучения и правильным прохождением этапа. Мне просто было интересно, смогу ли я сюда запрыгнуть.
— Как рука? Уже не болит? — Азарин резко сменил тему разговора, и рана, словно только этого и ждала, тут же противно заныла так, что я даже поморщилась.
— Немного.
— Немного? — Ректор недоверчиво приподнял бровь, будто знал, что я лгу. — Сколько дней прошло, напомните.
— Четыре. — Я ответила тихо, но это услышали все.
И если Азарин довольно двусмысленно ухмыльнулся, то ведьмаки переглянулись.
— Четыре! — Особо выделив слово тоном, он даже палец кверху поднял. — Слышали? Четыре дня после двойного ранения, порвавшего мышцы левого плеча до кости, и грандиозной потери крови, а парень уже жаждет приступить к физическим нагрузкам. А вы? Стыдно, господа студенты. Стыдно. Всего час тренировок с усилением, а вы уже ноете, как кисейные барышни.
Снова покосился на меня. Примерился, словно что-то прикидывал, махнул рукой, молча предлагая присоединиться к ним, и продолжил, когда я уже спрыгнула, погасив инерцию перекатом, и подошла к ним, уже не ожидая от Азарина ничего хорошего.
Интуиция меня не подвела.
— Сейчас у ребят сдача полугодовых нормативов, и ты пойдешь пятым. Я хочу проверить тебя на выносливость.
— Зачем?
— Хочу. — Тон Азарина был категоричен.
— Но… — Я немного растерянно переглянулась с ближайшим орком, оказавшимся тем самым Фарухом, который встретил меня в первый день.
Орк, как и я, был откровенно озадачен. И не только он, остальные тоже недоуменно переглядывались и чесали затылки.
— Но я не студент!
— Ты находишься на территории академии и подчиняешься ее правилам. — Азарин недовольно сузил полыхнувшие раздражением синие глаза и вкрадчиво добавил: — Сдашь нормативы, повышу зарплату. Не сдашь — уволю.
Ах ты…
Эта угроза была как удар под дых.
Подло!
Стиснув зубы, вернула ректору напряженный взгляд и просто кивнула, решив, что разговаривать с этим самодуром ниже моего достоинства. Подозреваешь, да? В чем? В том, что я лучше тебя?
Так лучше!
— Первый пошел!

Встреча была неожиданной, но Азарин сразу понял, как извлечь из нее выгоду. Если не получается добиться правды разговором, то никто не запретит ему слегка превысить полномочия и припугнуть парня увольнением. Прыжок на стенку действительно был очень грамотно выполнен, как и перекат после прыжка вниз. Микаэль не просто прыгал наугад, он действительно умел это делать. А подобный профессионализм совсем не уровня деревенского парня без грамотного учителя, как его пытались заверить.
Да и регенерация эта… Он еще вчера интересовался у Эстефана прогнозами, и тот четко и внятно отрапортовал, что для обычного оборотня, лишенного магии, такая скорость регенерации немыслима.
Амулет? Возможно. Но он даже рассмотреть его не смог, фамильяр (опять же подозрительно!) в категоричной форме запретил ему трогать семейную реликвию, пообещав всевозможные кары. В целом это было неудивительно, если амулет действительно древний, то он может отличаться пакостным отношением ко всем излишне любопытствующим.
Но опять же!
Откуда у обычного сироты амулет подобной силы?
Загадка. Одна сплошная загадка с невероятно красивыми медовыми глазами.
Хмуро отогнав от себя последнюю мысль, Азарин еще сильнее нахмурился. Его раздражали мысли подобного рода, которые раз за разом сворачивали в абсолютно непозволительную плоскость. Раз за разом инкуб подмечал такие детали, как нежный овал лица, красивый изгиб губ, бархатную кожу (крайне приятную на ощупь, Бездна его задери!), изумительные по своей красоте глаза и шелковые длинные волосы.
Но почему-то все это досталось не девушке, а парню.
Парню, гхырт драздархыб! Парню!!!
Но почему его, Азарина, в последнее время половая принадлежность именно этого мальчика волнует все меньше и меньше?
— Пятый! Пошел! — Раздраженно рыкнув, когда мысли вновь свернули на скользкий путь, инкуб злился в первую очередь на себя, уже в который раз за эти недели клятвенно обещая своему бунтующему организму жаркую ночь в объятиях умелой и обольстительной любовницы, которую он посещал время от времени, несмотря на затратные по магии порталы в столицу. Хотя, по большому счету, он создавал порталы не своими силами, а с помощью амулетов, которые заряжал в источниках, располагающихся на территории академии.
Проблема была в том, что обещание так и оставалось обещанием, а последние три месяца он скидывал напряжение иными способами, предпочитая сексу физические нагрузки и третирование студентов. Понятно, что замена неравноценная, но пока секса почему-то не хотелось.
Почти не хотелось…
Бездна!
Но стоило только подумать о Микаэле, и по телу тут же пробежала волна вожделения.
Только не это!

ГЛАВА 6

Я старалась. Очень старалась. И не потому, что ректор пригрозил мне увольнением, а потому что решила доказать ему и окружающим, что чего-то стою. И я не какой-то там «всего лишь помощник библиотекаря»! Я хранитель! Я дочь Древней! Я почти аватара, Бездна их всех задери!
Прыжок, подтянуться, стиснуть зубы, спрыгнуть, перекатиться. Рывок, бег, захват брусьев и упражнение. Снова бег на грани отрыва от реальности, гигантский прыжок через яму, канат.
Плечо горело, по лбу катился пот, но я не останавливалась, запрещая себе выть. Просто выть. От боли, от злости, от самого настоящего бешенства. Я докажу! Я все докажу!
Лабиринт, десять метров ползком под колючей проволокой, натянутой практически впритык к земле, оставить в последней колючке клок волос, но не остановиться и рвануть дальше. Дальше и дальше.
Глупо… Заносчиво… Недальновидно.
Но живущая во мне сила требовала отстоять свою честь. Вопреки логике, вопреки чувству самосохранения.
Назло всем и уж тем более назло ему. Азарину.
Финишную черту я пересекла, хрипя от злости и боли. Но пересекла.
И, пройдя еще пару метров в сторону, рухнула прямо на траву, чтобы об меня не споткнулись те, кто шел по этапу следом.
Закрыла глаза, повернулась на правый бок, сжалась в тугой комок боли, буквально вся превратившись в один оголенный нерв, и поняла, что лучше сдохну, чем вернусь в лазарет. Я чувствовала, что рана начала кровить, и это наверняка разошелся один из швов. А может, и не один, но признаваться в этом не собиралась.
Ерунда. Немного полежу, поем, посплю и буду как новенькая.
На лицо набежала тень, заслоняя яркое солнце, неторопливо плывущее по небосклону, и надо мной кто-то склонился, а затем присел.
— Мик. Эй, Мик.
Я признала в говорящем Фаруха и нехотя открыла глаза, тут же убедившись, что слух меня не подвел. Рядом действительно сидел тот самый жуткий орк, в чьих черных глазах я сейчас видела неприкрытое искреннее участие.
— Жив? Ты не лежи, земля холодная. Сядь на лавку вон там. Воды хочешь?
Уголок губ дрогнул против моей воли, но я отрицательно мотнула головой. Сил встать не было.
Вот только Фарух понял все по-своему и, уверенно подхватив под мышки, одним резким движением поставил меня на ноги, не обращая внимания на сдавленные смешки остальных.
Ну да, им, наверное, очень смешно. Они-то на ногах стоят. Сами. А я…
— Спасибо, — просипев, доплелась до лавки и рухнула уже на нее, опершись руками о колени и опустив голову вниз, чтобы отдышаться окончательно. Еще немного… Еще чуть-чуть.
Клара прилетела и села рядом, тихо буркнув «дурр-р-рак», но это я знала и без нее. Да, дурак. Еще какой…
Громкие размеренные хлопки, раздавшиеся практически над моей головой в полнейшей тишине, заставили вздрогнуть всем телом. Бездна! Опять?!
Вздрогнула, поняла, что к нам подошел милорд Азарин, и сейчас именно я, а не кто-либо другой в центре не только его внимания, но и остальных двадцати трех амбалов-ведьмаков.
— Отлично. Потрясающий результат. Удивил, хвалю. Восемнадцать минут и сорок семь секунд.
Над поляной пронесся удивленный свист, а я только и смогла, что недоуменно скривиться. А норма-то какая?
Ректор же, явно насмехаясь над остальными, озвучил результаты четверокурсников, и под конец я поняла, что, кажется… влипла. Мой результат был семнадцатым.
Семнадцатым!
Пока я думала, успею ли собрать вещи или придется бежать прямо так, Азарин закончил с поздравлениями и выговорами, порекомендовав тем, чей результат был хуже моего, усилить тренировки по вечерам после занятий, а затем озадачил меня снова.
— На этом урок закончен. Все свободны. Микаэль, идешь со мной, разговор есть. И не трясись, хвалить буду.
Кто-то из парней хмыкнул, кто-то хохотнул, но среди всего прочего мне почудились и сочувствующие вздохи. Милосердная праматерь, а может, не надо?
Я все еще пыталась разжалобить ректора взглядом, а парни уже ушли, и на поляне остались только мы: я, Азарин и Клара, на всякий случай перебравшаяся ко мне на правое плечо. Устав ждать, ректор шагнул ближе, протянул мне руку, вроде предлагая помощь, но не успела я в ответ протянуть свою, потому что встать без посторонней помощи точно бы не смогла, как он шагнул еще ближе, резко склонился и буквально ткнулся носом в мое левое плечо.
— У тебя кровь?! — И сказано это было таким обвинительным тоном, словно я сама тут себя чуть ли не выпотрошила на глазах у всех. — Микаэль! Живо снимай куртку!
Захотелось сбежать. А лучше испариться. К тому же ректор вдруг взял и резко сменил ипостась, став еще жутче. Не удержалась — взвизгнула, отшатнулась и на подкосившихся ногах завалилась на спину, вскрикнула уже от боли, а ректор как стоял, так и продолжал стоять, взирая на меня с некоторым удивлением.
— Микаэль? В чем дело?
— Я… — решила сказать правду. — Я вас боюсь!
— С чего бы? — Азарин иронично усмехнулся, придирчиво себя осмотрел, при этом явно переигрывая, а следом мне достался весьма суровый взгляд. — Микаэль, не дури. Вставай и снимай куртку, мне необходимо тебя осмотреть. Или предпочитаешь отправиться к лэру Эстефану?
— Нет! — Вопль прозвучал откровенно истерично, подъем с жухлой травы стал относительно быстрым, но раздеваться на улице я не торопилась. Тем более перед мужиком, который не очень-то и адекватен. Вон как глазищами своими сапфировыми сверкает! — Со мной все хорошо. Всего лишь разошелся один из швов, не страшно. Уже к вечеру все пройдет. О чем вы хотели поговорить?
— Не здесь. — Азарин отрицательно качнул головой, затем жестом предложил мне следовать в указанном направлении, но, когда заметил, как я морщусь и прихрамываю, сразу переменился в лице. — Что с ногой?
— Растянул, кажется, — сказала, наступила и поняла, что не кажется. Точно растяжение.
Бездна! Вот только этого мне еще для полного счастья не хватало!
— Ладно, идем.
И так зловеще это прозвучало, что я вдруг подумала о целителе Эстефане. А не такой уж он и маньяк…
Шли мы долго, причем преимущественно из-за меня. Ректор помощь не предлагал, терпеливо дожидаясь, когда я добреду сама, при этом ни взглядом, ни выражением лица не позволяя понять, что он по этому поводу думает. Просто шел очень медленно с каменным лицом и лишь иногда косился на меня, когда я не сдерживалась и вздыхала, мысленно проклиная инкуба и его садистские методы.
Вот зачем? Зачем он заставил меня проходить эту проклятую полосу препятствий? Зачем я ее прошла? Развернулась бы и ушла! Упала бы на первом препятствии, и все! И никто бы не имел права предъявить мне претензии! Так нет!
Идиотка заносчивая… Вот уж верное определение.
До кабинета ректора, расположенного на третьем этаже, мы шли минут тридцать, не меньше. А мне так и вовсе показалось, что вечность.
И первым делом, когда наконец вошли, инкуб милостиво махнул мне на ближайшее кресло, и я с блаженным стоном в него рухнула, наплевав на чувство собственного достоинства. Мне было больно! Мне было гадко! И я хотела не сидеть под пронзительным взглядом ректора, а лежать в кроватке под теплым одеялком с интересной книжкой!
Но вряд ли это осуществимо в ближайший час.
— А теперь раздевайся. — Слова прозвучали в приказном тоне, шаг ко мне был неотвратимым, и даже возмущенное карканье Клары не отвлекло ледяного взгляда ректора, пронизывающего меня буквально насквозь.
Делать нечего, начала потихоньку. Вообще он странный. Очень. И надо ему со мной возиться?
Куртка была повешена на спинку кресла, туда же отправилась теплая кофта, левый рукав которой уже успел пропитаться кровью, а затем настал черед рубашки. Ее я снимала уже медленнее, неожиданно начав смущаться под испытующим мужским взглядом. Я помню, что сейчас парень, но в душе я все-таки девушка. И мне… как бы сказать, неловко.
— Помочь? — Азарин, все это время стоящий метрах в трех от меня, шагнул ближе и протянул руки.
— Нет!
— Я не кусаюсь. — Ректора откровенно позабавила моя реакция, и я увидела на его лице веселье.
Но оно тут же пропало, когда взгляд переместился на мое плечо, где бинты были не просто розовыми, а бордовыми от крови.
— Гхырт! Микаэль?! Ты в своем уме? Да у тебя все без исключения швы разошлись, идиот малолетний! — А дальше пошло нечто окончательно неразборчивое, матерное и крайне экспрессивное, из чего я разобрала от силы десятую часть. — Быстро на диван!
— За… — Мой взгляд метнулся, нашел большой, кожаный и, как мне почему-то показалось, неприличный диван, отчего непрошеное смущение опалило уши огнем. — Зачем?!
— Лечить буду! — Ректор уже рычал, схватив меня за здоровую руку и одним рывком выдернув из кресла и переместив на диван. — Сидеть!
Последнее необычайно возмутило. Я ему собака, что ли?!
— Не кричите на меня! — попыталась возмутиться, но на меня та-а-ак посмотрели, что я предпочла заткнуться и лишь обиженно насупилась, жалобно посмотрев на Клару.
Та в свою очередь контролировала перемещение инкуба по кабинету. Вот он сам разделся, скинув теплую куртку, вот дошел до дальней стены, что-то нажал, и в сторону отъехала фальшпанель, открывая нашим уже весьма заинтересованным взглядам полочки, полные всевозможного добра. Вот он что-то там взял, вернулся, подвинул ногой журнальный столик ближе ко мне и вывалил на него несколько пачек бинтов, банку с мазью и неопознанные флакончики. Сходил за графином с водой, стаканом и ножницами, затем скрылся за боковой дверью, и я услышала, как льется вода, видимо, Азарин мыл руки. И только после этого он, так и не вернувшийся в прежний вид из первой боевой ипостаси (Что это с ним? Думает силу применить?!), подошел ко мне.
И на губах его играла такая двусмысленная усмешка, что по моей спине скатилась первая капля пота, хотя в помещении было довольно прохладно.
— А теперь, мальчик, постарайся не орать. Не люблю воплей без причины.
В принципе было не очень больно, пока Азарин разрезал и снимал окровавленные бинты. Я старалась терпеть, но не всегда получалось, и невольно периодически шипела и ойкала. Инкуб на это не обращал никакого внимания, сосредоточившись на ране. Посмотрела туда и я, повернув голову. Констатировала, что больше воплей было, а плечо почти не пострадало и кровит лишь чуть-чуть.
Ну и надо было на меня так кричать?
Перевела возмущенный взгляд на Азарина с уже готовыми сорваться с языка словами обвинения, да так язык и прикусила.
Он смотрел на меня… Странно. Очень странно.
Как…
Как на женщину.
Напряглась, подалась чуть назад, и Азарин сморгнул, а затем из его взгляда пропало…
Да-да. Оно самое.
Желание.
Уж его-то я умела различать, спасибо маме и бабушке, которые научили меня очень многому.
Но ректор? Он…
О…
Бездна!
Я бледнела, краснела, шла пятнами, когда мысли одна страшнее другой проносились в моей голове, и все никак не могла поверить. Ректор. Инкуб. Он… того! И мне не показалось! Я точно это видела!
Мамочка моя серебрянохвостая… Вот так попала!
Паника набирала обороты, а ректор, переключившись с моего лица на плечо, проворно протирал кровь, мазал рубцы, бинтовал и размешивал в стакане эликсиры.
— Пей. — Приказ был отдан сухо, стакан был фактически сунут мне под нос, так что отказаться не получилось.
Я до сих пор пребывала в некоторой прострации, не веря собственным выводам.
Выпила. И тут же натужно закашлялась, когда питье оказалось горьким, да еще с кислятиной. Га-а-адость! Какая гадость!
— Превосходно. Запей.
На этот раз была уже просто вода, которую я выпила в три больших глотка.
— Ногу какую растянул?
— Пра… Правую.
— Лодыжка? — Азарин деловито присел передо мной на корточки, а я испуганно поджала ноги, жалея, что не могу их спрятать под себя. — Хватит уже зажиматься!
Он рявкнул так раздраженно, что я нервно дернулась и почему-то на одних инстинктах прижала руки к груди, прикрывая ими не только грудь, но и живот, куда он несколько секунд беззастенчиво пялился.
Он именно пялился!
— Микаэль? — Азарин поднял голову, и на меня посмотрели самым ехидным взглядом на свете. — В чем дело?
— Я… — сглотнула, лихорадочно шаря глазами по суровому мужскому лицу в искренней надежде не увидеть даже намека на плотское желание, и едва слышно прошептала: — Я вас боюсь…
Желания я, к счастью, не находила, но легче от этого не было. Вся его фигура, поза да и лицо выражали нетерпение и раздражение из-за того, что ему приходится ждать. Ждать, когда я соизволю показать ему свою ногу.
Или…
Или что-то другое?
Мысли почему-то начали путаться, в голове возник некоторый туман, который я попыталась разогнать, несколько раз мотнув ею из стороны в сторону, но это не помогло. Неожиданно накатила сонливость, а затем пришло понимание — это эликсиры.
Неизвестные мне эликсиры, которые я так неосторожно выпила, почему-то доверившись абсолютно постороннему мужчине.
— Что вы мне дали? — просипела в ужасе, затем попыталась найти глазами Клару, но в голове окончательно помутилось, и если бы милорд Азарин не перехватил меня за плечи, рухнула бы на него.
А так меня довольно бережно уложили на диван, подложили под голову откуда-то взявшуюся подушку, проворно стянули обувь и штаны, а затем накрыли пледом, оставив неприкрытыми лишь ноги до колена. И при этом так и не ответив на мой вопрос.
— Так какая нога?
Больной. Он точно больной! И я его уже не просто боюсь, а почти ненавижу за то, что так его боюсь!
— Правая, — прошептала и зажмурилась, потому что уже было элементарно больно бояться — позвоночник не просто ныл от напряжения, а превратился в одну огромную обжигающую спицу, впивающуюся в мозг.
— Здесь? — А тон Азарина, словно в насмешку, был сухим и деловитым.
- Да…
— Так… так… терпи, тут подвывих.
И ка-а-ак дернул, что слезы брызнули из глаз, а вой был тонким и пронзительным. Уже не человеческим, а почти что волчьим.
— Потерпи, Мика… еще немного. — В голосе изувера послышалось сочувствие, а потом по моей ноге заскользили прохладные мужские пальцы, аккуратно размазывая по больному месту ароматную мазь на травах. Под конец лодыжка была старательно перебинтована. — Ну, вот и все. А теперь поговорим.
Ногам стало намного теплее, когда их накрыли пледом, и перед моими глазами, которые я настороженно приоткрыла, замаячило сосредоточенное лицо ректора.
Но оно так сильно расплывалось, что я предпочла снова зажмуриться. Мне показалось или он снова меня хочет? Клара, а давай мы его убьем? Я правда его боюсь!

Это было так странно…
Это приносило неслыханное извращенное удовольствие.
Настоящее удовольствие!
Запах, взгляд, прикосновение. Подушечки пальцев уже покалывало от нетерпения, но он не торопился. Кажется, Микаэль что-то заподозрил, да и его птица пока не вмешивалась, но уже перебралась поближе и неприязненно косилась.
Нет, сначала лечение, затем допрос, а уже потом…
Потом он будет думать, гхырт драздархыб, что на него нашло и почему он видит в этом парне женщину! И не просто видит, а хочет и уже почти готов наплевать на мнение остальных!
Темный… О чем он думает?
— Так какая нога?
В голове вспыхивали мысли одна безумнее другой, перед глазами проносились картинки фривольного содержания, но пока он еще контролировал свое тело и тон.
— Правая. — Мика прошептал едва слышно, и Азарин без труда почувствовал его страх и обреченность.
Это немного отрезвило. Что он творит? Он уже готов наплевать не только на мнение окружающих, но и на желания самого парня!
Но…
Нет! Так дело не пойдет! Он хозяин своего тела и он сможет устоять перед этим безумным соблазном!
— Здесь? — Ставшие сверхчувствительными пальцы сами нашли источник боли.
— Да…
Вверх, вниз… диагност не срабатывал, но пальцы инкуба были умнее магического диагноста, распознав все, что его интересовало. Да, не только надрыв связок. Как он вообще умудрился пройти эту полосу препятствий? Точно не мальчик с улицы. Таким методикам обучают в специальных школах самые лучшие наставники.
Вот только Микаэлю всего двадцать. Где и когда он успел этому научиться? Где, когда и кто успел его этому научить?
— Терпи, тут подвывих.
И тут же резко дернул, поморщившись, когда Микаэль тонко и протяжно взвыл. Не парень. Девчонка. Обиженная девчонка, которой безумно больно.
Так просто было это представить, не видя торса, а лишь скользя взглядом по тонким лодыжкам, изящным икрам да прикасаясь к этой нежной коже. Слишком нежной для парня.
Бездна…
Как вытерпеть эту пытку?
Он смазывал лодыжку кремом раза в три дольше необходимого. Забинтовывал так тщательно, словно это была бесценная ваза, а не нога. С мысленным протяжным стоном закончил, накрыл ноги пледом, плавно переместился ближе к лицу и вновь встретил испуганный взгляд Микаэля, немного мутный от влитых в него эликсиров.
А что поделать? Надо же выяснить всю правду. Все-таки это его подведомственная территория, и ему совсем не хочется повторения прошлых кровавых бесчинств.
И тут буквально на грани слышимости до него донесся обреченный шепот вновь зажмурившегося парня:
— Клара, а давай мы его убьем? Я правда его боюсь!

ГЛАВА 7

— Не надо меня убивать.
Когда мне на ухо иронично хмыкнули, сердце пропустило удар.
Пресвятая праматерь! Я что, это вслух сказала?! Кошмар…
Страшась открыть глаза и увидеть лицо Азарина, а тем более его выражение, я все-таки пересилила себя и медленно приоткрыла сначала один глаз, а затем и второй, потому что туман стал гуще и начала кружиться голова. К горлу подступила тошнота, при этом в теле возникла такая жуткая слабость, словно я не ела и не спала как минимум неделю.
А он чуть отстранился, прищурился и недовольно проговорил:
— И бояться меня тоже не надо. Я всего лишь хочу уточнить пару сомнительных моментов.
— Вы для этого напоили меня какой-то дрянью?
— Это не дрянь. — Мужские губы неприязненно скривились. — Всего лишь парочка эликсиров, ослабляющих волю и развязывающих язык.
Клара протестующе каркнула, но Азарин бросил в ее сторону пронзительный взгляд и раздраженно процедил:
— Замолчи. Это моя территория, и я здесь хозяин.
— Вар-р-рвар!
— В клетку хочешь? — Милорд Азарин сорвался на злобное шипение, и почему-то я отчетливо поняла, что он не пошутил.
— Не надо! — просипела и дернулась, чтобы схватить его за плечо, но сил мне не хватило и рука рухнула плетью.
Азарин резко обернулся ко мне, и выражение его лица сменилось вновь. Проступила неожиданная мягкость, испугавшая меня намного больше его ярости.
Бездна!
Это длилось всего мгновение, и черты лица милорда Азарина вновь посуровели, взгляд стал отстраненным, а тон сухим.
— Пожалуй, начнем. Как тебя зовут?
— Микаэль.
— Полное имя, род, клан, титул, если имеется.
Я противилась приказному тону, но что-то внутри меня предлагало довериться сильному мужчине. А может, он не так уж и плох? А может… Может, он сумеет защитить меня от Пса? В любом случае демон сильнее оборотня… да и власти у него больше, и возможностей…
Я почти поддалась на уговор, когда из самых глубин разума взметнулась волна истинной ярости. Да как он смеет мне приказывать?! Демон! Мужчина! Инкуб с замашками извращенца! Да никогда!
— Микаэль!
— Меня зовут… — Сглотнув, потому что в горле пересохло от противоречий, раздирающих разум, я тихо прошептала: — Меня зовут Микаэль ди’Шенай из клана Северных Лис. И я… си… сирота.
Последнее слово я буквально просипела, потому что язык не поворачивался, отказываясь произносить явную ложь.
Судя по недоверчиво прищуренным глазам Азарина, он что-то понял.
— Что ты скрываешь? Зачем устроился в мою академию помощником библиотекаря? В чем истинная сущность твоего амулета? — Он забрасывал меня отрывистыми вопросами, а я…
Мне было плохо. Физически больно от тех противоречий, которые сейчас боролись внутри меня. Эликсиры требовали подчиниться и выложить всю правду без ограничений, а артефакт запрещал мне признаваться даже в малости. Хватит с него имени! Это все, что ему дозволено знать!
— Микаэль! — Азарин начинал злиться, даже подался ближе, видимо желая запугать и надавить своей силой, но вместо этого…
Я криво усмехнулась.
Еще ни один мужчина не имел настоящей власти надо мной. Они думали, что все под контролем, но в реальности все было совершенно иначе.
— Меня сейчас стошнит…
Азарин резко отпрянул, смерил меня недоверчивым взглядом, потом старательно изучил лицо, поморщился, зачем-то покосился на Клару, которая пересела ближе, а затем тихо ругнулся, дернулся, встал и куда-то ушел.
А я, выдохнув напряжение, в который раз закрыла глаза, обняла себя руками, стараясь сильно не тревожить раненое плечо, и начала потихоньку уплывать в полудрему, вызванную действием эликсиров. Уж лучше так, чем меня действительно стошнит.
— Не спать! — Резкий окрик выдернул меня уже практически из сна, и я, протестующе простонав, снова посмотрела на ректора.
Изверг!
— Итак, слушай мое решение.
Азарин прошел за свой стол, развалился в кресле, и мне пришлось немного вывернуть шею, чтобы его видеть.
Заодно оценила обстановку. А шикарно… Массивный дубовый стол, стильные аксессуары, большой раскидистый цветок в углу, деревянные панели на стенах…
И очень недовольный ректор.
Настороженно кивнула.
— Слушаю.
— Хочешь обучаться у нас?
Моргнула, не веря своим ушам, поняла, что мое лицо недоверчиво вытягивается, посмотрела на Клару, ища у нее поддержки, но фамильяр тоже растерялся. В конце концов снова вернулась взглядом к ректору и тихо уточнила:
— Это шутка?
— Нет, Микаэль. Это не шутка. У тебя прекрасная физическая подготовка на уровне как минимум третьего ведьмачьего курса. Отличная регенерация. Высокий порог к воздействию довольно мощных эликсиров. — В этом месте Азарин неприятно оскалился. — Все это наводит на определенные размышления. И если ты хочешь остаться в академии, то у тебя есть лишь один вариант.
Сглотнула, уже догадавшись какой.
— Я не хочу.
— Почему? — Он недовольно приподнял бровь. Затем подался чуть вперед и впился в меня требовательным взглядом. — Наша академия очень престижна, и поверь, сюда даже документы не у всех принимают. А я предлагаю тебе не просто поступить без экзаменов, а сразу на третий курс!
— Я не хочу.
— Повышенная стипендия как сироте, индивидуальная практика, лучшие рекомендации при выпуске и самые выгодные заказы. — Тон был максимально искушающим, и, наверное, я бы поддалась, если бы это было моей целью.
И если бы его глаза не шарили по моему лицу так жадно.
— Не интересует.
— Тогда что, Бездна тебя задери, ты здесь делаешь?! — Ректор вспылил, вскочил, яростно смахнул со стола документы и стремительно приблизился ко мне. — Что?!
— Я… — Страх снова липкими пальцами прошелся по позвоночнику, намекая на то, что демон сильнее. Намного сильнее. И ему ничего не стоит вытрясти из меня не только душу, но и признание. — Я просто люблю библиотеки…
Милорд Азарин выругался.
Некрасиво выругался.
— Вар-р-рвар, — осуждающе констатировала Клара и заработала взгляд, полный ненависти.
— Одевайся и свободен.
Ректор выругался снова и широким размашистым шагом покинул кабинет, громко хлопнув дверью.
Вот и поговорили.
— Сможешь встать? — Клара с искренним сочувствием заглянула в мое лицо.
— Нет.
— Тогда поспи немного. Я покараулю.
— Но… ректор…
— Дур-р-рак он! Спи.

Его стойкость и сила воли подверглись серьезной проверке на прочность, но, когда Микаэль в который раз ответил отказом на предложение, которое в принципе делалось впервые, Азарин понял, что уже на грани срыва. Больше всего ему хотелось взять мальчишку за тонкую шею, поставить к стене и выбить из него признание до последнего слова.
Просто выбить! Заставить! Подчинить!
Если бы не эти огромные медовые глаза, полные настороженности и страха…
Он не мог! Не мог поднять руку на мальчишку, которого… да. Он его хотел. Вожделел так, что внутренности сводило судорогой. Желал так, что думать ни о чем не мог.
Вообще ничего не мог!
Открыть портал — дело трех секунд.
— Джоанна, здравствуй, дорогая.
— Милый? — Красавица-брюнетка с просто божественной фигурой и упругим бюстом четвертого размера искренне удивилась приходу высокопоставленного любовника, но моментально взяла себя в руки и призывно распахнула объятия. — Как я скучала, дорогой!
Через двадцать минут, когда Джоанна, при всем своем профессионализме, так и не смогла вызвать в нем ни грамма желания, Азарин понял, что дело нечисто. Его не просто переклинило на этом северном лисе.
Его переклинило всерьез!
Что за подлая магия? В чем его выгода? Это же настоящее сумасшествие! Зачем он это сделал? Что за дикая насмешка богов?
Вопросы, вопросы, вопросы… И ни одного ответа.
Мозг уже фактически взрывался от бесчисленного потока разнообразных вопросов, а тело хотело одного. Его. Микаэля.
Но нет.
Он хозяин своих желаний!
В зале для индивидуальных тренировок никого не было, и Азарин тонко улыбнулся. Как удачно он зашел.
Двадцать минут, сорок, час.
Два.
Ему понадобилось два с половиной часа, чтобы хоть как-то скинуть дикое напряжение и заставить тело подчиниться разуму. Он не какой-то там безусый юнец, который не контролирует свои желания и залипает на первую попавшуюся юбку. Нет! Он взрослый, состоявшийся демон. Профессионал.
И он обязательно разберется во всем.
Взлохматив вспотевшие на затылке волосы, Азарин неторопливо поднялся к себе, решив еще немного поработать с бумагами, но стоило лишь зайти в кабинет, как тут же замер. Вся комната буквально пропахла Микаэлем, а он сам до сих пор лежал на диване и… И спал. Просто спал.
Его птица моментально настороженно вскинулась, начав пристально следить за Азарином, но ему хватило всего мгновения, чтобы решиться на настоящее безумство. В фамильяр полетело заклинание глубокого стазиса, от которого птица не сумела увернуться и в секунду окаменела, успев лишь гневно сверкнуть глазами, а сам демон, на ходу снимая куртку, направился прямиком к дивану.
Он давал шанс уйти.
Дошел. Замер. Сел прямо на пол…
Как такое возможно? Сейчас, когда Микаэль спал, он как никогда был похож на девушку. Юную, неискушенную. Такой нежный цвет кожи, такие пухлые губы, такой аккуратный носик и настолько длинные ресницы, что им позавидовала бы любая демоница и даже эльфийка.
Не удержался и стянул плед чуть ниже, обнажая шею и плечи. Не мужские. Слишком хрупкие, тонкие и такие соблазнительные. А запах? Этот запах, казалось, проник в самый мозг!
Нашел взглядом пальцы, поразился их изящности и не удержался вновь.
Он не тронет этого мальчика всерьез. Нет.
Лишь чуть-чуть…

Мне снилось что-то хорошее. Теплое, мягкое, уютное. Нежное.
Было настолько приятно и комфортно, что хотелось урчать от удовольствия, что я и сделала.
И проснулась.
А мягкие и очень нежные руки никуда не делись.
Распахнула глаза, с ужасом поняла, что вижу рядом с собой ректора, глухо пискнула, дернулась, уперлась спиной в спинку дивана, выставила перед собой скрюченные пальцы и тут же поняла, что это мне не поможет.
По крайней мере весьма сосредоточенное лицо Азарина и бегающий по моему лицу взгляд намекали именно на это.
— Не надо! — хрипло выдохнула, увидела, как в темно-синих глазах промелькнула досада, и с облегчением почувствовала, как он убрал ладонь с моей лодыжки. — Зачем вы это делаете?!
— Странный вопрос. — Милорд Азарин криво усмехнулся. Затем помедлил, нервно облизнул губы, словно не решаясь что-то сказать, снова изучающее посмотрел на мое лицо и тихо-тихо поинтересовался: — Тебе ведь нравится, когда я к тебе прикасаюсь?
На затылке от дикости ситуации зашевелились крохотные волоски. Как он вообще может такое говорить? Я ведь сейчас парень! Парень!!!
Наверное, мое лицо сказало ему все, что я не смогла произнести вслух, потому что Азарин резко отстранился, затем встал, отвернулся, отошел к окну… И лишь оттуда громко и неприязненно сообщил:
— Как и обещал, я повышаю тебе заработную плату. Вдвое. Взамен… — Милорд Азарин медленно обернулся через плечо, прожег меня раздраженным взглядом и язвительно закончил: — Если не хочешь повторения этой ситуации, то больше не попадайся мне на глаза. Иначе…
И отвернулся вновь.
Как одевалась, не помню. Всю ли одежду забрала — не знаю. Едва не забыла о Клариссе, вовремя найдя ее взглядом и отметив, что она под заклинанием стазиса, но разбираться с ректором не стала. Просто схватила подругу в охапку и стрелой выскочила из кабинета.
Пресвятые предки! Он действительно сумасшедший!
На улице неумолимо сгущались сумерки, означающие поздний вечер, так что идти в столовую было уже бесполезно. С тоской вздохнула, не забывая торопливо перебирать ногами и стараясь не обращать внимания на тупую боль в поврежденной лодыжке.
Что за жизнь? Сплошной стресс!
Называется, спряталась за высоким забором. А ничего, что внутри не так безопасно, как я хотела? Почему? Почему он, почему я?! Хоть обратно в девушку оборачивайся и дальше в путь отправляйся!
До комнаты я дошла взвинченная. С одной стороны, я понимала, что пускаться в бега вновь, причем прямо сейчас, в ночь, когда я ранена, очень глупо, а с другой — я не представляла, как быть дальше.
Не попадаться ему на глаза? Вот так задачка! Я бы с радостью, но как предугадать, где он будет ходить? Как узнать, сдержит ли он слово и не начнет ли искать сам встречи со мной?
У-у-у! Какая дикая, абсурдная ситуация! Я бы поняла, будь я девушкой! Может, даже ответила бы взаимностью, потому что прикосновения действительно были очень приятным, а мужчина привлекательным… Ну… Может быть.
Робкая мысль промелькнула и стыдливо спряталась.
Но я парень! Какого гхырта на него нашло?
Я подозревала, что инкубы беспринципнее остальных демонов, но чтобы настолько… Нет, это в моей голове не укладывалось.
Клара все не приходила в себя, и спать я укладывалась, откровенно нервничая и слабо представляя, что грядущий день мне готовит. Очень хотелось надеяться на лучшее и верить, что ректор окажется верен своему слову, но грызло меня нехорошее предчувствие, что не все так просто, как кажется на первый взгляд. Как, впрочем, и на второй, и даже на третий.
Не сходилось главное. Я парень. Ректор — мужчина.
И он меня… гладил!
А-а-а!
Спала беспокойно, вздрагивая от каждого шороха, утром проснулась намного раньше шести и следующие полчаса просто лежала, бездумно смотрела в потолок. Нет, так нельзя. Надо что-то делать. Или уходить или не нервничать.
Ха! Не нервничать!
Уходить очень не хотелось. Не только потому, что тут я жила на полном обеспечении, да еще при этом и умудрялась получать заработную плату, но и потому, что еще не выполнила обещание, данное артефакту. Я не прочитала то, что обязана прочитать.
А обязана я прочитать все.
Бездна!
— Кар-р-р… Кар-р-рау-у-ул! — Кларисса пришла в себя и, бешено вращая глазами и нервно хлопая крыльями, испуганно заозиралась. Увидела меня, осознала себя в нашей комнате и только после этого обессиленно рухнула обратно на плед, куда я положила ее еще вечером. — Подлец! Мика! Микуся! Он тебя не тронул?
— Тронул. — Я досадливо скривилась. — Еще как тронул.
— Убью! Убью мер-р-рзавца! — Взъярившись, фамильяр подскочил к двери и потребовал: — Откр-р-рой! Уничтожу!
— Перестань. — Почему-то, рассматривая психующую Клару, я успокоилась. — Ничего он мне не сделал. Только погладил, а когда увидел, что мне это неприятно, прекратил.
— Точно? — Ворон покосился на меня черным глазом-бусинкой.
— Точно.
— Хм… — Птица успокоилась, степенно дошла до меня, перепрыгнула с пола на кровать, приземлившись на мой живот, и испытующе заглянула в лицо. — А тебе было действительно неприятно?
— Что? — Я аж опешила от вкрадчивого тона фамильяра. — О чем ты?
— Да так… — Клара почему-то потупилась и ответила уклончиво: — А он симпатичный. Для инкуба. Правда? И сдержанный…
— Клара?!
— Что? — На меня посмотрели самым честным взглядом в мире.
— Ты на что намекаешь, чернозадая?!
— Ни на что. — Пернатая нахалка многозначительно хмыкнула. — Кстати, нам на работу не пора?
— Пора! — Я немного взвинченно дернулась, но от темы уходить не пожелала, хотя потянулась за брюками и начала одеваться. — Клара, рассказывай. Что задумала?
— Пока ничего. — Фамильяр не торопился признаваться. — Пока просто думаю. Странно все это, не находишь?
— Очень даже нахожу. — Сложно было не согласиться. — Но почему? Почему я? Я ведь не девушка!
— М-да? — Клара многозначительно прищурилась. — Плохо же ты знаешь инкубов, Мика.
— Ты о чем? — Я так и замерла со вторым ботинком в позе «зю».
— Почитай сама. В библиотеке есть.
Гадина!
Это утро выдалось довольно морозным, у меня даже пар изо рта шел, пока я торопилась скрыться в уютных стенах библиотеки, где меня с распростертыми объятиями встретил радостный мастер Примквел. Сразу же утащил в свою каморку, расспросил, как я себя чувствую, как у меня настроение в целом, осталось ли желание и дальше работать под его руководством и не собираюсь ли я покинуть стены не самой гостеприимной академии, где, оказывается, «учатся всякие беспринципные сволочи».
— Конечно, я остаюсь! — Я поторопилась заверить своего любимого начальника, что это небольшое недоразумение не станет для меня камнем преткновения, и книги я люблю намного сильнее, чем скучную и унылую жизнь за стенами этой беспокойной академии. — А если понадобится, дам отпор снова! Нет, это какими же надо быть выродками, чтобы вас отравить! Моя б воля… Если бы я только знал… Я б его!
— Ну-ну, мальчик мой. — Расчувствовавшись, гном так крепко меня обнял, что я сдавленно крякнула. Но тут же отпустил и начал разливать чай. — Уж прости, немного нервничаю. Так долго ждал помощника, а тут такая беда! А ректор-то наш, ух как скор на расправу! Молодец мужик. Хвалю. Знаешь уже, поди, как наказали паршивцев?
В общих словах я все знала от вездесущей Клары, но предпочла выслушать и версию мастера, которая в принципе почти не отличалась от уже услышанной. Да, при всех зачитали полный список прегрешений, отдельно выделив, что пострадали работники академии, а это вообще недопустимо, затем озвучили приговор и под конец для остальных произнесли проникновенную речь о том, что если подобное повторится впредь, то меры будут намного жестче.
— Куда уж жестче-то? — Я слегка растерялась.
— Вплоть до смерти. — Мастер кивнул со знанием дела, а когда я шокированно округлила глаза, сурово поджал губы и сердито распушил бороду. — А с ними только так и надо. Понимают только силу. А коли мозга нет, то и жизни быть не должно. Мы же кто?
— Кто?
— Мы — высшее учебное заведение, выпускающее защитников отечества! — с пафосом ответил мастер, затем глянул на настенные часы с кукушкой, которые показывали без одной минуты семь, и деловито потер руки. — Что ж, раз ты полон решимости продолжать трудовую деятельность, то не буду мешать. За работу, Микаэль. За работу! К девяти жду на завтрак.
За свой стол в закутке я отправилась с огромным удовольствием, для себя решив, что первым делом изучу всю имеющуюся литературу по инкубам, потому что сказанные Кларой слова все никак не выходили из головы. Неужели милорд Азарин каким-то поразительным образом видит во мне женщину? Как? Чует? Магически? На уровне подсознания? Как?!
День, второй, третий, пятый…
Я запоем читала фолиант за фолиантом, все глубже погружаясь в информацию об инкубах и все меньше понимая ректора. Он не подходил под определение классического инкуба! Инкубы предпочитали выбирать профессии из области искусства, с удовольствием предаваясь всяческим извращениям, если выпадала возможность.
Азарин же был другим.
Я настолько не могла соотнести образ сдержанного ректора с полученными из книг знаниями, что начала мысленно называть ректора просто по имени, фактически отрицая его принадлежность к роду инкубов. Азарин… Очень красивое имя. Древнее. Да и сам он…
Отложив в сторону очередную книгу, повествующую о демонах и в частности об инкубах, вздохнула. Не понимаю. Ничего не понимаю.
Книги дали ответ лишь на один вопрос — Клара оказалась права и, скорее всего, Азарин действительно учуял во мне женщину, хотя это было просто уму непостижимо. Инкубы, особенно маги, к тому же такие сильные, как ректор, были способны диагностировать состояние собеседника подушечками пальцев, не применяя магических заклинаний. У них было настолько развито обоняние, что они могли без труда соперничать с охотничьими псами. Да что там! Их обоняние могло вычленять один-единственный запах из тысячи на расстоянии до нескольких километров!
При желании, конечно.
Ну и какие выводы я могу сделать? Он меня унюхал, что ли? Но почему именно меня? Ведь я даже узнала у словоохотливого мастера Примквела, что в столице у ректора все-таки имеется официальная любовница, которую он регулярно посещает, пользуясь точечными порталами.
Абсолютная неразбериха!
— Читаешь? — Клара спрыгнула со стеллажа, прилетев с дневного дозора, как она называла свои шпионские вылазки под окна академии за свежими сплетнями.
— Читаю, — уныло кивнула и махнула рукой на очередной прочитанный том. — Но знаешь, после всего прочитанного я могу сделать лишь один вывод — он неправильный инкуб.
— Чем это? — Фамильяр заинтересованно наклонил голову.
— Он слишком боевой и сдержанный.
— Да неужели? — Ворон снисходительно усмехнулся, а я насторожилась. — Видела бы ты его на занятиях… Пятый курс уже стонет и требует нового преподавателя. Среди первокурсников паника, они боятся завалить экзамен и стать отчисленными всем потоком. А вампиры всех курсов и факультетов научились ходить по стенке. — Он помолчал, подождал, пока я усвою полученную информацию, и многозначительно закончил: — Интересно, что это с ним?
— Я ни в чем не виновата! Он сам сказал, чтобы я ему на глаза не попадалась!
— Конечно, не винова… та, — через паузу, тоном выделив окончание и намекнув, что я непростительно оговорилась, Кларисса каркающе рассмеялась. — Слушай, а давай кое-что проверим? На днях будет праздник зимнего солнцестояния. Хочешь на бал?
— Что ты задумала?

ГЛАВА 8

— С ума сошла?!
Когда Кларисса в трех фразах озвучила задумку, я решила, что она спятила.
— Зачем? Зачем мне это? Зачем провоцировать монстра?
— Не шуми. — Ворчливо меня осадив, Клара менторским тоном пояснила: — А причин несколько. Первая — близится срок. Тот самый срок, когда ты станешь себе полноценной хозяйкой и сможешь самостоятельно выбрать мужа и защитника. Вторая — милорд очень даже неплохой кандидат на эту роль. И не спорь! Я лучше знаю. И третья — так мы максимально быстро и безболезненно проверим, на что именно он так остро реагирует.
— Бред… — Я растерянно моргнула и качнула головой, повторив уже увереннее: — Бред!
— Обоснуй. — Птица была со мной не согласна. — И по какому пункту, кстати, ты со мной не согласна?
— По всем! Близится срок, да! Но это не значит, что я обязана тут же выйти замуж!
— То есть планируешь разбираться с кланом Псов сама? — Клара иронично прищурилась. — А не проще ли переложить это ответственное и непростое дело на более подходящие плечи?
— Как это сделала мама? — Я презрительно скривила губы. — И сильно ей это помогло?
— Но ведь отстали же.
— Но ведь убили же! — Я дернулась и вскочила, не в силах сидеть. — Клара, нет! Я обрету силу и сама уничтожу всех виновных. Я так решила!
— Хм… Ладно, не кипятись. Сама так сама. Но почему бы все-таки к нему не присмотреться?
— Зачем? — Я испытующе глянула в самую глубину черных глаз, но увидела лишь иронию и насмешку.
— Затем, что ты уже не маленькая и тебе нужен мужчина.
— Зачем?
— За надом! — Клара возмущенно каркнула, раздражаясь на мою непокладистость. — Зачем пары сходятся, женятся и сексом занимаются?! Да потому что так заложено в ваших генах природой!
— И что с того? — Меня искренне озадачила ненормальная настойчивость фамильяра. Создавалось впечатление, что он фактически толкает меня в объятия инкуба. — Нет, я не отрицаю своей роли во вселенной и прекрасно понимаю, что однажды обязана родить дочь от сильного мужчины. Я просто не понимаю, почему именно он?
— Ты сама ответила на свой вопрос, — тихо ответила хитромудрая гадина. — Он самый сильный из всех, кого я видела. И ты ему нравишься. Да и сама неравнодушна. Присмотрись. Я плохого не посоветую. Он сможет решить не только вопрос с продолжением рода, но и проблему с кланом Серых Псов. Кардинально решить. Подумай об этом.
Слова Клары заронили в мою душу зерна сомнений, которые дали свои первые всходы уже наутро. Всю ночь я ворочалась с бока на бок, уговаривая себя потерпеть, подождать, не торопиться, потому что нельзя было решать подобный серьезный вопрос впопыхах, но в итоге пришла к тому самому выводу, к которому меня так подталкивала Клара.
Азарин действительно был самым сильным из всех, кого я встречала. За эти недели я узнала о нем очень много, и не в последнюю очередь благодаря беседам с мастером и пересказам сплетен Клариссой. Выпускник Сумеречной Академии Боевых Искусств, профессиональный наемный убийца, преподаватель, магистр, декан, ректор. И самый сдержанный из инкубов, предпочитающий восполнять эмоциональную недостаточность не развратными оргиями, а преподаванием и руководством.
Правда, в последнее время ходили странные слухи, что ректор откровенно не в себе и третирует студентов почем зря. Я не без оснований подозревала, что имею к этому непосредственное отношение. Недаром же столько литературы об инкубах прочитала!
Бедненький…
Да и с Псами он сможет разобраться намного лучше меня, тут Клара тоже права. Можно сколько угодно обещать себе страшно отомстить мерзавцам, но провернуть это в одиночку будет проблематично. Все-таки основной задачей хранителя во все времена было сохранение рода, а не кровавые разборки с врагами.
Вздохнула, поняла, что уже утро, зевнула, села на кровати и поймала на себе пристальный взгляд уже не спящей Клары.
— Ну-с? Что надумала?
Все-то она знает!
— Когда праздник?
— Через девять дней! — воодушевившись моим почти согласием, Клара одну за другой выложила свои задумки, и я поняла, что фамильяр уже все за меня решил.
И с двойным оборотом, и с платьем, и даже с пригласительным. Почти.
— Ну ты и… Авантюристка! Я думала, бал будет в академии!
— И как ты себе это представляешь? — Птица расфыркалась. — Мало того что драка будет за девушек, так и ты станешь белой вороной. Конечно, бал-маскарад будет в столице! Я уже все узнала. Стационарный портал простоит три дня, и за это время мы успеем сделать все, что нам надо. Для начала возьмем на эти дни отпуск…
С отпуском все решилось просто идеально. Когда мастер узнал, что я тоже хочу развеяться и воспользоваться услугами портала, чтобы посетить в следующие выходные столицу, гном без возражений согласился предоставить парочку дополнительных дней, отметив мое необычайное трудолюбие и скорость разбора коробок. В ответ получил заверение, что всю эту неделю я буду трудиться не покладая рук, чем в принципе и занялась, запрещая себе нервничать и думать о предстоящем празднике. Все равно основные приготовления будут проводиться в пятницу, когда я отправлюсь в столицу, чтобы купить все необходимое к субботе, когда, собственно, и состоится бал.
С приглашением пообещала разобраться Клара, и она сдержала слово, выкрав один из девичьих пригласительных в четверг вечером. Портал пообещали открыть в пятницу после обеда, и я, едва дождавшись, когда схлынет первый поток страждущих рвануть в столицу за приключениями, мышкой проскользнула в каменную арку, активированную лично магистром Иллурианом. Тем самым жутким вампиром, который курировал старшие курсы факультета крови.
А вот и она, столица королевства с очень романтичным названием Веронеш. Яркая, шумная, многорасовая. Я вышла из портала на территории школы боевых искусств, куда по договоренности с ее руководителем вел портал из нашей академии, и поторопилась скрыться в узких окраинных улочках. Для начала требовалось обернуться, что займет не меньше нескольких часов даже с учетом того, что на этот раз я была полна сил и энергии, и артефакт был всецело на нашей стороне, тоже решив присмотреться к кандидату.
Место в гостинице при таверне нашлось с трудом, но я не привередничала, заняв комнатку на чердаке. И не в таких местах ночевала. Мне, главное, лишь бы дверь на щеколду запиралась да без соседей.
За эти трудовые недели я скопила достаточно средств, чтобы не переживать ни о чем: ни о съеме жилья, ни о еде, ни о предстоящих тратах на платье, туфли и аксессуары. Я даже нашла лавку с амулетами и эликсирами, где не поскупилась и приобрела несколько восстанавливающих силы настоек. Все-таки двойной оборот в такие кратчайшие сроки грозил существенной потерей сил. Не хотелось бы попасть впросак из-за обыкновенной непредусмотрительности.
Ну вот, лавки с одеждой найдены, платье, которое я померю и куплю завтра, присмотрено, эликсир выпит, курочка из таверны лежит на столике, и теперь дело за малым.
Стиснуть зубы, сжать одеяло скрюченными пальцами и не вопить от боли, потому что…
Бездна! Как же это больно!
Я ревела, выла, скулила, но терпела. Я всегда была терпеливой. Всегда.
Но это…
— Ш-ш-ш… все закончилось. Ты молодец. — Клара с сочувствием погладила мою мокрую щеку кончиком крыла. — Спи. Набирайся сил. Завтра будет большой праздник и все решится. А если не он, то точно найдем кого-нибудь другого. Гостей будет очень много. Отдыхай.
Потихоньку расслабляясь от тихого голоса своего фамильяра, я закрыла глаза, позволяя себе сделать то, что хотела сильнее всего, — спать.
Благодаря грамотной предварительной подготовке утро я встретила полностью отдохнувшей и даже голод смогла утолить практически сразу, накинувшись на приготовленную с вечера курочку, как вурдалак на нерадивого студента. О да!
— Как самочувствие? — Клара бдительно осмотрела остатки трапезы, а затем меня.
— Превосходное!
— Тогда бегом в лавку, пока никто не купил нашу прелесть!
На улицу, где нас встретило ясное солнышко и свежий воздух, я отправилась с удовольствием. Душа пела, вернувшись в родное тело, обретшее былые пропорции. Я от нее не отставала, мурлыкая себе под нос незатейливую романтичную мелодию. В одной из лавок мне сделали не только скидку на туфельки, но и подарок, презентовав легкий шарфик в комплект к сотне комплиментов.
— Спасибо!
Было неожиданно и очень приятно вновь ощущать себя собой и не контролировать каждое свое слово. Казалось, за спиной выросли самые настоящие крылья! И сегодня… Сегодня обязательно случится чудо. Самое настоящее чудо! Потому что такое прекрасное утро просто не может закончиться чем-нибудь плохим.
Только хорошим! Только тем, чем хочу я!
После того как все покупки для бала-маскарада (платье, туфли и маска) были отнесены в мою комнатку, я отправилась на поиски лавки с такими необходимыми девушке штучками, как косметика и парфюмерия. Между делом нашла свободную мастерицу, которая привела мои ноготки в порядок, придав им идеальную форму и покрыв лаком, узнала последние сплетни и то, что на балу ожидается наплыв не только студентов, но и гостей из ближнего приграничья, в том числе демонов и оборотней.
На мгновение испугалась, но, когда девушка прощебетала, что это будут представители кланов Сов и Медведей, расслабилась. Они являлись нашими восточными соседями, и у нас с ними были весьма дружеские отношения. Я даже одно время приятельствовала с младшей княжной из Белых Медведиц, но это было в глубоком детстве.
День потихоньку клонился к вечеру, и наступила пора одеваться и завершать последние приготовления, чем я с удовольствием и занялась. Платье с облегающим рукавом, очень скромным вырезом спереди, но открытой спиной и юбкой-годе до щиколоток, цвета подлунного снега с многочисленными серебряными нитями, которое стоило половину моих сбережений; туфельки на каблучке, обошедшиеся немногим дешевле; простая маска, выкрашенная серебряной краской и закрывавшая верхнюю половину лица. С макияжем я не усердствовала, обойдясь подведенными глазами и коралловым блеском на губы, намного больше внимания уделив волосам и соорудив высокую прическу, которую закрепила красивыми шпильками со стразами, имитирующими снежинки.
И вот…
До девяти вечера оставалось лишь десять минут, когда я окончательно превратилась из крысеныша-библиотекаря в княжну ди’Шенай. Ту, кто сегодня своего не упустит!
В столице было намного теплее, чем на территории академии, но все равно пришлось накинуть кофту, одну из самых «женских» в моем гардеробе, из выбеленной овечьей шерсти. Очень мягкую и пушистую.
Не поскупилась я и на извозчика, решив не пачкать новенькие туфельки в грязных лужах мостовой, так что к зимней резиденции правителя, сегодня отведенной под празднование, я подъезжала на правах полноценной сиятельной особы.
А вот и он, дворец, и приглашенные в масках, уже во множестве заполонившие его парк и белоснежные дорожки, выложенные заморским мрамором. Красота, да и только!
Проходить внутрь я не торопилась, решив для начала осмотреться на местности и просто немножко прогуляться по парку. Клара слетела с моего плеча сразу же, как только мы вышли из экипажа. Договорились, что она останется в парке, и если что, то встретимся в таверне, но вернусь я туда не позже полудня воскресенья, чтобы успеть обернуться и уйти обратно порталом, пока он открыт.
А парк был безупречно красив! Чистейшие дорожки, идеально подстриженные газоны, вечнозеленые растения. Его заполнили веселые студенты, звонко хохочущие девушки, немногочисленные степенные пары пожилого возраста, видимо, из знатных горожан. И улыбки повсюду. Поздравления, пожелания, приглашения на танец прямо на лужайках, но мой неизменный отказ. Сегодня я охочусь на одного-единственного мужчину.
Как меня заверила Клара, ректор получил особое приглашение от правителя и просто не имеет права пропустить празднование, однако вряд ли задержится на балу надолго, так что у меня не так много времени, чтобы дать ему понять, что я здесь.
Впрочем… Если нужна именно я, то ему хватит нескольких минут, чтобы учуять мой запах.
Меня охватил небольшой мандраж, но пока я владела собой и потихоньку продвигалась к цели, зажимая в руках приглашение на предъявителя. Оно было одним из пятидесяти, выданных для нашего учебного заведения и позволяющих пройти именно в сам дворец. Тем, кому не повезло, предстояло отпраздновать торжество в парке, тогда как мне и еще пяти сотням счастливчиков давался шанс оказаться внутри.
И я это сделала!
Лакей лишь окинул мой наряд одобрительным взглядом, с поклоном приняв пригласительный билет, и очень вежливо предложил пройти дальше, угоститься шампанским и легкими закусками.
Не осталась в долгу и я, поблагодарив милого паренька не только словами, но и широкой искренней улыбкой.
Ах, как же все-таки приятно вновь осознавать себя леди! Той, перед кем открывают двери и низко кланяются. Той, на кого засматриваются импозантные мужчины и завистливо шепчутся вслед женщины. Той, кто сегодня станет настоящей звездой бала!
Подумала и тут же звонко рассмеялась своим нескромным мыслям. Мне просто было весело и немножко страшно от переполнявшего предвкушения. Но приятно страшно! Очень приятно!
Отказавшись от алкоголя, я баловала себя изысканными закусками, соком из тропических фруктов и тем, что, прогуливаясь по залу, отказывала кавалерам, когда они пытались пригласить меня на танец или просто очаровать комплиментами и разговорами. Нет. Нет! Вы мне не интересны.
Час, два…
В какой-то момент я откровенно заскучала и начала переживать, что Азарин так и не появится. А может, даже уже появился, но снова ушел, причем я так его и не увидела, но тут…
Я искренне пожелала ошибиться, но это было невозможно. Будь они по одному, может, и сумела бы убедить себя в галлюцинации, но мужчины стояли рядом, о чем-то увлеченно беседовали, и их лица почти не скрывали обычные черные полумаски.
Князь ди’Шенай и князь лу’Рьед.
Мой отец и жених.
Бездна!
Махом укрылась сначала за одной танцующей парой, затем за другой и в итоге, прячась за колоннами и гостями, я перебралась на другой конец зала, тщательно контролируя свое окружение и отслеживая, чтобы рядом не было ни одного оборотня.
Пресвятая праматерь, за что?! Я ведь всего лишь хотела немного отвлечься от трудовых будней и скрасить вечер!
Кусая губы и шепотом вспоминая многочисленные орочьи ругательства, которыми любили в шутку перекидываться студенты академии, я решала для себя вопрос века. Стоит ли и дальше ждать Азарина или пора делать ноги, пока еще не поздно? А ведь они могут так же случайно увидеть и учуять меня! Или не они, а их шпионы!
Мысль вызвала холодок страха, на мгновение сжала желудок…
И тут ко мне кто-то подкрался сзади и собственнически положил руку на талию.
Взвизгнула, дернулась, стремительно обернулась и занесла руку для пощечины, желая осадить нахала, который решил пошутить так неуместно, но мое запястье перехватили, меня саму сжали так, что перехватило дыхание…
А затем его перехватило вновь, когда я осознала, кто именно меня поймал.
— Микаэль?

День за днем, неделя за неделей. Его настроение портилось с каждым часом, угрожая поставить репутацию под угрозу. Уже шли нехорошие слухи о том, что ректор потерял квалификацию и медленно, но верно сходит с ума. С ним уже пытался поговорить Иллуриан, затем Эстефан и под конец даже на одной из планерок магистры прямо заявили, что он, Азарин, неадекватен.
Да. Он неадекватен.
Микаэль, как того и потребовал Азарин, не попадался ему на глаза, проводя все время в библиотеке или у себя в комнате, посещая столовую во время обеда и ужина, но инкубу уже не требовалось зрительно контролировать лисенка.
Он чуял его даже с закрытыми глазами. Даже на расстоянии. Он точно до метра знал, где сейчас находится мальчишка, пахнущий желаннее любой женщины на свете.
Женщины… Он каждые выходные покидал академию и отправлялся на поиски женщины. Любой! Любой, лишь бы погасила тот нестерпимый пожар, который пожирал его тело, душу и разум.
Но не находил и вновь возвращался, чтобы раз за разом, пытаясь снять напряжение, уничтожать зал для индивидуальных тренировок.
Последние дни это уже не помогало.
Оставалась надежда на бал-маскарад, куда пригласили самых успешных студентов академии и конечно же его самого как ректора. Ведь на этом балу будут знатные гости из самых дальних уголков страны, и, может быть…
Да, может быть, он сможет найти среди сотен юных девушек хотя бы одну, которая сможет потеснить образ Микаэля.
Мальчишка! Почему он мальчишка?
А вчера он ушел…
Когда ближе к полудню Азарин понял, что оборотня больше нет на территории академии, то сначала его охватила откровенная паника, и только потом он вспомнил, что пару часов назад активировали портал, ведущий в столицу.
Наверняка парень решил воспользоваться порталом, чтобы увидеть один из самых красивых городов страны. Да, скорее всего…
Усердно прогоняя от себя мысль, что Микаэль ушел навсегда, Азарин едва дотерпел до вечера субботы, когда сам смог уйти в столицу. Скоро воскресенье, и Микаэль вернется! Обязательно вернется!
Начиная ненавидеть себя за параноидальные мысли и дикую тягу к мальчишке, которого сам же обещал не трогать, если тот больше не даст повода, Азарин нервничал и дергался, отсчитывая минуты до начала бала зимнего солнцестояния. И все равно не смог попасть на празднование сразу, потому что его пригласили на частную беседу к правителю. Почему-то тому срочно понадобилось именно сегодня узнать, как обстоят дела в академии и не происходит ли на ее территории чего-нибудь этакого незаконного и пугающего.
Азарин отвечал коротко и емко, лишь по существу, но вопросы сыпались как твари из Бездны. Утекала минута за минутой, терпение заканчивалось, а вопросы нет.
Но вот наконец они подошли к концу, и Азарин, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сорваться на бег (ему вдруг показалось, что во дворце витает запах Микаэля!), поторопился в бальный зал к остальным. Едва маску не забыл, в самый последний момент натянув обычную черную, закрывающую лишь область вокруг глаз.
Замер на лестнице, как самая настоящая гончая заскользил взглядом по пышным прическам дам и строгим стрижкам мужчин…
И увидел ее.
Девушку.
Она явно нервничала, пряталась за колоннами, прикрывалась парами танцующих и все отдалялась, явно намереваясь выйти через дальние двери, ведущие в парк.
Девушка! Это точно была девушка!
Как Азарин смог удержаться, чтобы не сорваться на бег и не обернуться в боевую ипостась, знает лишь мироздание. Он проходил сквозь толпу, как раскаленный нож сквозь масло, не собираясь упустить из виду ту, которая пахла почти так же, как Микаэль.
Да что там…
Лучше!
Ведь она была девушкой!
Но вот она замерла, думая, что удачно спряталась за одной из колонн, нервно прикусила губу, начала что-то раздраженно шептать… И Азарин понял — лучшего момента просто не представится.
Подошел сзади, на несколько секунд впал в ступор, рассматривая самую совершенную (и обнаженную!) спину, какую только видел, и практически благоговейно прикоснулся, едва успев перехватить руку незнакомки, когда она взвизгнула и решила залепить ему пощечину.
А затем он увидел ее глаза.
Огромные медовые глаза с потрясающими ресницами и таким знакомым испугом.
— Микаэль?

ГЛАВА 9

Первые несколько секунд я просто стояла и пыталась взять себя в руки. Ректор был шокирован не меньше и все что-то пытливо выискивал на моем лице. А глаза… Его глаза были черны как Бездна.
Стало жутко, и я робко промямлила:
— Н-н-нет…
— А кто? — Азарин говорил отрывисто, держал крепко, и у меня не было ни единой возможности сбежать или просто собрать разбежавшиеся мысли в кучку.
— А… — И ляпнула первое, что пришло в голову: — Сне… Снежинка я. А вы?
— Снежинка?
Азарин откровенно растерялся. Моргнул, чуть отстранился, но, не ослабив объятий, осмотрел меня сверху донизу, при этом надолго задержав внимание на груди, и только после этого вновь сосредоточился на моем лице. Попытался улыбнуться, при этом отпустив мое запястье, но крепче сжав талию. Прикосновение почему-то показалось мне обжигающим, словно меня ошпарили кипятком. Вздрогнула, попыталась отстраниться, но меня лишь крепче прижали к широкой мужской груди.
— Прошу прощения, кажется, я обознался. Могу я пригласить прелестную Снежинку на танец?
Только хотела ответить согласием, как интуиция, обострившаяся до предела, зачем-то заставила меня перевести взгляд с бездонных глаз демона за его плечо, и я сдавленно охнула.
К нам шел Шеркей. Быстро. Уверенно. Именно к нам! Он был еще далеко, но не настолько, чтобы я успела сбежать.
Бездна!
— Не могу! — простонала от безысходности и попыталась выкрутиться из ставшего стальным захвата. — Пустите!
— Почему? В чем дело? — Милорд Азарин рыкнул так яростно, что от нас отшатнулась пара, которая в этот момент проходила мимо. Затем резко обернулся, увидел приближающегося к нам князя Серых Псов, непостижимым образом сложил дважды два и…
Дхар!
Меня резко подхватили на руки, мир подернулся сизой дымкой, и в следующее мгновение я почувствовала легкую тошноту, что могло означать лишь одно.
Мы ушли из бального зала точечным порталом.
Но… Куда?!
Вырываться не спешила, пытаясь сначала осмотреться и понять, где мы оказались. Было темно, но недолго. Азарин уверенно шел, затем опустил меня на что-то мягкое, после этого тихо пробормотал незнакомое заклинание, и в помещении зажглись магические светильники, осветив спальню. Большую шикарную спальню с огромной кроватью, на которой я сейчас и сидела.
Э-э-э…
Как-то не так я себе это представляла.
— А… — Не представляя, с чего начать, я немного растерянно взмахнула рукой. — А мы где?
— У меня. — Азарин ответил кратко, сел рядом, уверенным жестом взялся за край моей маски и снял.
Просто снял. Без спроса, без предисловий, без обвинений.
Лишь зрачки окончательно затопили радужку, а губы изогнулись в зловещем оскале.
— Значит, Снежинка?
Солгать не получилось. Он каким-то непостижимым образом забрал мою волю, подчинив одним взглядом.
Я смогла лишь судорожно кивнуть, понимая, что мои губы дрожат. Причем не от страха.
Меня просто потряхивало. Без причины. Нервно, крупно.
Это заметил и Азарин. Не отводя взгляда от моего лица, накрыл дрожащие пальцы горячей ладонью и только после этого снял свою маску. И все это молча. Словно ему уже не нужны были слова.
Но мне-то они нужны! Я не хочу так! Я вижу, к чему все идет! Но я не хочу…
Не хочу так!
— А зачем?
— Зачем что? — Не убирая руки, второй он начал вынимать шпильки из моих волос.
— За… зачем мы здесь? — начал дрожать и голос.
— Я говорил, что не трону, пока не увижу? — Азарин спросил так уверенно, будто ни секунды не сомневался в том, что я и Микаэль-библиотекарь одно лицо.
Но… Но это было невозможно!
Широко распахнув глаза от шока, я мотнула головой раз, другой… Затем растерянно попыталась найти что-то неведомое на его лице, но оно было отстраненно бесстрастным. И одновременно с этим загадочно предвкушающим.
— Это не я!
— Что не ты? — Еще одна шпилька покинула волосы, и они волной упали на плечи.
— Все не я! — Я не представляла, что сказать, чтобы не подставить себя еще больше.
Дернулась, сумела встать, но не успела сделать ни шага, когда меня проворно перехватили за запястье и грамотно уронили на себя, уже через секунду и вовсе подмяв.
— Стоять!
А во мне что-то перемкнуло. Да как он смеет мной командовать?! Как собакой какой-то! Как студентом на плацу! Да он вообще мне никто!
— Отпус-с-сти!
— Не сегодня.
Я попыталась вывернуться, но почти сразу поняла, что это бесполезно. Узкое длинное платье мешало намного больше, чем захват Азарина, а все вместе делало меня абсолютно беззащитной перед лицом опасности в виде обезумевшего от вынужденного воздержания инкуба. Я видела это. Видела это в его глазах.
Меня не отпустят. Не сейчас. Не сегодня. Ни… никогда?
А вот это мы еще поглядим!
Не торопясь приступать к «тому самому», инкуб внимательно рассматривал мое лицо, когда я перестала вырываться и настороженно замерла. Он смотрел так, словно видел впервые и при этом запоминал каждый миллиметр моего лица.
Минута, другая, третья…
— Мне тяжело, — дернула плечом, когда его навязчивое внимание начало откровенно нервировать.
— А знаешь, как мне тяжело? — Азарин ответил тихо, но его тон пробрал меня до мурашек. — Кто ты такая? Зачем надо было так издеваться? Зачем до сих пор так издеваться?!
Сорвавшись на крик, Азарин изменился в лице, и оно стало жуткой маской ярости, отчего желудок сжался в ледяной ком, а сама я — в крохотный испуганный комочек.
Только и смогла, что боязливо пробормотать:
— Это не я.

Она? Или он? Кто? Как? Почему?
Что за бред?
Он смотрел на девушку и видел в ней Микаэля. Одно лицо. Одна фигура. Один цвет глаз и оттенок волос. Один запах!
Но она точно была девушкой.
Снежинка…
Или Микаэль?
В голове все перемешалось, и образ двух метаморфов слился в один. Плевать!
А потом он пошел ва-банк.
— Я говорил, что не трону, пока не увижу?
И этот вопрос стал тем самым, который сдвинул чашу весов. Она! Это она! Ее выдало абсолютно все! Испуганно расширившиеся зрачки, сбившееся дыхание, ускорившийся пульс, адреналин, пробежавшийся по венам!
Это точно была она!
Она еще пыталась отрицать, сопротивляться, даже огрызнулась, что стало последней каплей в чаше терпения Азарина, а затем она оказалась под ним.
Такая маленькая, белоснежная, сияющая, уникальная… Одним словом, Снежинка. Он смотрел и не мог насмотреться. Здесь. Рядом. Рядом с ним.
А затем она вновь попыталась ему перечить, и он сорвался. Накричал, разозлился.
И, кажется, напугал.
— Это не я…
Маленькая серебряная Снежинка смотрела на него огромными круглыми глазами, в которых Азарин увидел не только страх, но и слезы.
И это отрезвило как ничто иное.
Нет. Что он делает? Так нельзя!
— Прости.
Растеряв весь свой запал, обмяк, перекатился на бок, чтобы не давить весом на девушку, но не отпустил. Обнял северную лисичку обеими руками, при этом едва не простонав от острого наслаждения, когда пальцы коснулись обнаженной кожи спины.
— Мика, прости меня… Не бойся. Только не бойся. Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Пожалуйста…
Он говорил какую-то ерунду. Шептал, как не может без нее. Как ему плохо. И гладил… Гладил везде, где только мог дотянуться из этого положения, и с каждой секундой все отчетливее понимал, что это она. Это именно она. И не важно, почему сейчас она девушка. Теперь она всегда останется ею! И навсегда останется с ним.
Только так!
А потом она успокоилась, перестала дрожать, из глаз ушло напряжение, и Мика спросила:
— Почему я?
Если бы она только знала, сколько раз он задавал себе этот вопрос! Почему он? Почему так? Что за издевательство?!
— Не знаю. Но, может… — Губы инкуба тронула несмелая улыбка. — Может, это судьба?
Она посмотрела на него очень странно. Так, будто он сказал нечто большее, чем обычные слова. Словно услышала в них какой-то потаенный смысл.
Застенчиво улыбнулась в ответ, дотронулась пальчиками до его лица, медленно очерчивая овал, тем самым позволяя пальцам познакомиться с кожей, а затем переместила их на его затылок и едва уловимо кивнула, при этом улыбнувшись уже иначе.
С приглашением.
— Может, и так. Поцелуй меня. Нежно. Ты умеешь нежно?
Он умел.
Он умел все!

Сначала он меня напугал. Затем зашептал и загладил. Потом удивил.
И в итоге я вспомнила, зачем все это затеяла. Ведь именно для этого. Я хотела услышать, что именно я ему нужна, а не кто-то другой. Именно из-за меня и невозможности ко мне прикоснуться ему так плохо.
И вовсе он не извращенец, а просто так сложились звезды, что он почуял меня даже в теле парня.
И теперь…
Теперь я обязана перейти к следующему этапу нашего непростого знакомства.
И рада бы начать неторопливо и издалека, но еще несколько дней назад, когда я планировала встречу, понимала, что все закончится именно так. В постели.
Ведь он инкуб, такова его суть. Жизненная потребность.
Впрочем… Давно надо было это сделать. Очень давно!
— Может, и так. Поцелуй меня. Нежно. Ты умеешь нежно? Он умел.
Это было очень нежно. Неторопливо, с удовольствием. Сначала губы, щеки, скулы, глаза, нос… Снова губы, причем так невесомо, как будто по мне порхали бабочки. Затем нижнюю губу лизнул язык и…
И я потерялась в его нежных, но уверенных объятиях.
Нескончаемые ласковые слова, заставляющие краснеть кончики ушек. Бесчисленные поцелуи, уносящие разум в облака. Вездесущие руки, сумевшие раздеть меня так быстро, что я даже не поняла, в какой момент это случилось.
А затем…
Боль.
— Мика?!
Инкуб замер, нависнув надо мной и тяжело дыша. Он не ожидал? Неудивительно. Ну да, я… вот такая. Была.
Застенчиво улыбнулась, отвела взгляд и нервно передернула плечами, пытаясь сделать вид, что ничего такого не случилось. Ну что такого? Все когда-то были девушками. И я была.
— Маленькая… — Азарин смог взять себя в руки и зацеловал меня с особой нежностью, продолжив двигаться так аккуратно, что было почти не больно, а вскоре и вовсе прошло. — Глупенькая… Почему не сказала?
Я глупенькая? Интересно, когда у меня была возможность и что бы это изменило?
Успела лишь подумать, а меня снова зацеловали. Да так, что я окончательно распрощалась с реальностью и запретила себе думать о такой досадной мелочи, как легкая боль между ног. Подумаешь…
У меня есть дело поинтереснее!
Поцелуи, поцелуи, поцелуи… Его горячие ладони, казалось, были везде. А там, где их не было, оказывались губы и язык. Было безумно приятно! Но как я и подозревала (литературу определенного рода я читала давно и много), свое первое желание Азарин удовлетворил довольно быстро, после этого тяжело рухнув на бок рядом, но при этом расположив руку поперек моего тела, словно опасался, что я исчезну.
Отдышался, подтянул ближе, уткнулся носом в мою шею и жарко выдохнул:
— Ну и как это понимать?
— Что именно?
— Все.
Вот чего мне сейчас не хотелось, так это говорить.
— Уточните, пожалуйста, что именно вы имеете в виду?
— Мы на «вы»? — В голосе демона послышалась неприкрытая угроза.
Я даже растерялась.
— Да нет… просто…
— Меня зовут Азарин.
— Я знаю.
— А тебя?
Вопрос прозвучал довольно ехидно, и я с досадой поморщилась.
Ладно. Его взяла. Чуть-чуть расскажу.
— Меня зовут Микаэла ди’Шенай, княжна клана Северных Лис, хранитель артефакта прародительницы рода. Именно артефакт помог мне сменить пол, чтобы я сумела устроиться в академию на должность помощника библиотекаря. — Я ответила достаточно тихо и сухо, чтобы Азарин понял — мне не очень хочется об этом говорить.
Но он, кажется, не понял. Приподнялся на локте, чтобы лучше меня видеть, накрыл одеялом, когда я зябко передернула плечами, и продолжил расспросы:
— Кто был там, в бальном зале?
— Мой жених, Шеркей лу’Рьед, князь клана Серых Псов.
Черты лица инкуба затвердели, а скулы заострились. Мне показалось, что я даже скрип зубов услышала. Вот только отрицать и уверять ни в чем не торопилась, ожидая решения демона.
Ну не буду же я говорить, что уже выбрала себе мужа сама! С него еще станется, зазнается!
И вообще! Я еще думаю.
Азарин же очень напряжено уточнил:
— Вы помолвлены?
— Нет. Это лишь его решение. Не мое.
— То есть ты против? — дотошно поинтересовался инкуб.
Кивнула.
— Прекрасно.
И столько довольства было в этот момент на его лице, что я не удержалась — фыркнула.
— Почему?
— Потому что ты выйдешь замуж за меня. Завтра… точнее, уже сегодня утром.
Э-э-э…
А вот это не по плану!
— Нет! — выпалила я раньше, чем додумала мысль.
— Что? — Азарин недоверчиво приподнял брови. — Что значит «нет»?
— Я не выйду за тебя замуж! — выпалила снова, но, когда лицо инкуба превратилось в застывшую маску, торопливо зачастила: — В смысле завтра не выйду! Мне нельзя завтра!
— Это еще почему? — Тон демона не предвещал ничего хорошего, но я его уже не боялась.
Почти.
— Потому что мне можно замуж только после полного совершеннолетия, а оно наступит в первый день весны.
Азарин нахмурился, смерил меня испытующим взглядом, что-то для себя решил и напряженно поинтересовался:
— А можно поподробнее об этом странном условии?
Поподробнее очень не хотелось. Сомневаюсь, что такой властный индивидуалист, как ректор, захочет, чтобы я получила всю силу аватары. А это возможно лишь в том случае, если я не буду связана ни одним обязательством. Но стоит лишь дать слабину и… все. Не быть мне аватарой. Только хранителем и супругой того, кто получит часть силы артефакта во время свадебного обряда.
А я хочу! Хочу обрести магию! Хочу стать сильной! Очень хочу!
— Мика? — Азарину не нравилось мое насупленное молчание, и он решил надавить. — В чем дело? Почему тебе нельзя замуж до совершеннолетия?
— Я… я не могу об этом рассказать, — отвела глаза в сторону, чтобы не видеть его требовательный взгляд.
— Не можешь или не хочешь?
— Не хочу. — Я начала злиться.
Почему просто не принять как должное?
— И в чем причина твоего нежелания?
Мне очень не понравился раздраженный тон Азарина, да и его лицо тоже не предвещало ничего хорошего, когда я на него покосилась. Вот баран упертый!
— А почему я должна тебе что-то объяснять? — Я хотела сесть, но мне не позволили, придавив каменной рукой к постели. — Пусти!
— Пущу. Обязательно. Когда все расскажешь. — Тон демона стал тише, и в нем проскользнули шипящие нотки раздражения. — Вообще-то, если ты не заметила, я спас тебя от нежелательного жениха, затем лишил девственности и хочу взять в жены! И после этого ты заявляешь, что ничего не собираешься рассказывать?! Ты не находишь, что это… недальновидно с твоей стороны?
— Нет. — Я сдержанно улыбнулась той самой улыбкой, которая намекала на тупость собеседника. — И кстати, спасибо, что напомнил. Не проводишь меня в ванную?
— Провожу, — далеко не сразу тихо процедил ответ Азарин и так же тихо, но уже ехидно поинтересовался: — Значит, будешь капризничать?
— В смысле? — Я слегка растерялась, но при этом инстинктивно приняла поданную руку, когда он встал и предложил мне помощь.
При этом Азарин нисколько не стеснялся своей наготы, а я… А я вдруг очень застеснялась. Причем не себя, а его. Он был такой… Красивый! И при этом надменно ехидный.
Несправедливо!
Уже забыв о том, что спросила, я как завороженная рассматривала инкуба. Плечи, руки, мускулистую грудь без волос с темными кружками сосков и очень красивый плоский живот с аккуратной впадинкой пупка и рельефными кубиками мышц, на которых я залипла окончательно.
Неожиданно раздался громкий протяжный вздох.
Удивилась, торопливо посмотрела наверх и густо покраснела, когда увидела его насмешливый и одновременно обжигающий взгляд с неприкрытым желанием.
— Идем уже, врединка. Ванная комната недалеко.
— Я не врединка.
Не знаю зачем, но я решила возмутиться, при этом так и не отнимая одеяло от груди.
— А кто? — Азарин насмешливо приподнял бровь, затем склонил голову чуть набок, задумчиво взлохматил волосы и кивнул своим мыслям. Отпустил мою руку, развернулся, дошел до шкафа, который я заметила только сейчас, вынул из него длинный черный махровый халат и вернулся с ним ко мне. — Вставай, я не подсматриваю.
Я смутилась окончательно.
Какой-то он странный. То злится, то насмехается. Хотя…
Пока вставала, надевала халат и, ведомая под руку до сих пор обнаженным Азарином, шла к дальней двери, за которой находилась ванная комната, попыталась включить логику. В принципе все верно. У него эмоциональный дисбаланс, и его сейчас бросает из стороны в сторону. Мне надо быть очень аккуратной в своих словах и взглядах, если я не хочу, чтобы мой будущий муж вел себя неадекватно. Необходимо очень хорошо думать, прежде чем говорить. С него станется, решит вопрос со свадьбой с позиции силы, если вдруг додумается до того, что замужем я буду послушнее.
Бездна!
А это сложнее, чем я думала!
После моей тихой просьбы и очередного смущения, окрасившего щеки, Азарин с удрученным вздохом оставил меня одну, но прежде попросил сильно не задерживаться, потому что он, видите ли, будет переживать за меня.
Как же!
Наверное, просто боится, что сбегу. То-то он сначала все углы осмотрел, словно там прятались враги или были открыты порталы. Параноик. Да тут даже окон нет! Одна дверь, и та ведет к нему.
Расфыркавшись, но при этом по достоинству оценив респектабельную обстановку ванной комнаты, которая по размерам была больше моей комнатушки в административном корпусе, вымылась, вытерлась, снова надела халат, потуже затянула пояс, подхватила полы, чтобы не тащились по полу, и вышла.
На мгновение замерла в дверях, оценивая интерьер и отмечая, что Азарин успел сменить постельное белье и надеть брюки, убрать мое платье и туфельки к ширме у шкафа, и теперь в нарочито небрежной позе сидит в кресле у окна, при этом не сводя с меня напряженного взгляда.
Не представляя, как быть дальше, и чувствуя себя откровенно неловко, нервно прикусила губу. Все-таки очень сложно вести себя естественно и непринужденно рядом с тем, кого знаешь лишь по сплетням и рассказам других.
А инкуб, наверняка увидев на моем лице все, что я сейчас думала, протянул руку и очень мягко позвал. Аж в душе что-то всколыхнулось.
— Иди ко мне.

ГЛАВА 10

Дошла. Замерла.
Азарин взял мою руку и, чуть сменив положение, усадил к себе на колени. Крепко обнял, шумно выдохнул и тихо пробормотал мне в шею:
— Значит, нельзя тебе замуж до весны?
— Нельзя, — поторопилась я подтвердить.
— И почему, ты мне не скажешь.
— Мм… нет, — ответила я уже не очень уверенно, справедливо опасаясь, что разозлю его своим отказом.
— Это как-то связано с тем, что ты хранитель?
Вопрос был невероятно прозорливым, но при этом я очень не хотела развивать эту тему. Это тайна! Моя тайна!
Недовольно сморщила носик, передернула плечами. И, естественно, Азарин сделал верный вывод.
— Значит, связано. А мне это чем-нибудь грозит?
— Нет, — ответила я сразу. Громко, уверенно. Даже голову повернула, чтобы твердо посмотреть в сомневающиеся синие глаза. — Во время брачного обряда муж хранителя получает определенную силу. Больше ничем это тебе не грозит.
— Понятно… — очень задумчиво протянул инкуб и тут же уточнил: — Значит, князь Серых Псов хочет получить силу артефакта?
— Да.
— А ты против его кандидатуры?
— Очень!
— А почему?
Я возмутилась. Что за допрос?!
— Мика, успокойся. — Азарин перехватил меня покрепче. — Я просто хочу узнать, во что ввязался и к чему готовиться. Вопрос в том, станешь ли ты моей женой, даже не обсуждается. Станешь. Но при этом я хочу понять, что, гхырт побери, происходит и готовиться ли мне к войне! И вообще! — Тут он откровенно вспылил, прищурился и вкрадчиво поинтересовался: — А может, мне все-таки настоять и провести обряд завтра? Какая разница, когда я получу силу артефакта? Зато с полным правом стану твоим защитником, и никто не посмеет тебя тронуть. Как считаешь?
Обиженно поджав губы еще на середине его эгоистичного вывода, я отрицательно мотнула головой. Нельзя! Нельзя!
— Почему? Объясни. — Тон Азарина похолодел. Он снова приказывал.
Гад бессовестный!
— Потому что… — Я лихорадочно искала правдивый ответ, который не выдал бы меня с головой. — Потому что если я выйду замуж до совершеннолетия, то никогда не стану магичкой. Магия проснется только в двадцать один год при условии, что я не буду связана ни одним обязательством. А я хочу! Понимаешь? Я очень хочу стать магичкой!
— Подожди… — Азарин с явным сомнением нашел взглядом амулет, лежащий на моей груди. Ворот халата чуть разошелся в стороны, и артефакт было прекрасно видно. — Но ты ведь пользовалась магией, когда сменила пол.
— Это не я. Это он. — Я благоговейно прикоснулась к мордочке серебряного песца. — Я храню его, а он оберегает меня. И иногда, когда очень надо, он помогает мне магически. Вся магия, полагающаяся мне по праву рождения, заключена в нем.
— Как глупо.
— Не глупо! — Я раздраженно возмутилась.
Вот как объяснить далекому от древней магии инкубу, что это все не глупо! Не может быть глуп завет праматери! Просто…
Нет, этого я ему не скажу. Не поймет. Не одобрит.
Недовольно фыркнув, насупилась и нахохлилась.
— Мика?
Скосила взгляд на Азарина, молча интересуясь: «Что?»
— Ты ведь далеко не все мне рассказала, верно?
С легкой усмешкой вновь отвела взгляд. Все верно, милый. Все верно. Просто не положено тебе знать это «все». Не положено. И точка!
Азарин шумно и раздраженно выдохнул. Несколько минут мы просидели в тишине, пока я неожиданно широко не зевнула, не успев прикрыть рот ладонью. Ой позорище!
— Ладно, давай спать.
И так спокойно это прозвучало, словно было в порядке вещей и более чем естественно.
— Э-э-э…
Стоило мне смущенно почесать кончик носа, как Азарин моментально напрягся.
— Что?
— Ну ка-а-ак бы тебе сказать… А мы вот так просто вместе спать будем, да?
— Да.
И снова с насмешкой. У, ирод! А вот мне не смешно, между прочим!
— Что-то не так?
— Я… да.
— Что? — Азарин терпеливо вздохнул.
— А мы сейчас где?
— В смысле?
— Нет, я понимаю, что в спальне. — Я немного нервно взмахнула рукой, широким жестом обводя помещение. — Но где находится эта спальня?
— Мы на территории академии. Это преподавательский корпус. Конкретно — третий этаж, крыло ректора, то есть мое. — Азарин ответил развернуто и одновременно с этим настороженно.
— Здорово! — Я с легким нервным возбуждением хлопнула в ладоши, встала с мужских колен, оправила халат и, стараясь выглядеть естественно, закончила: — Тогда я пойду к себе. Спокойной ночи.
Как я и предполагала, Азарин впал в ступор, так что никто не помешал мне поторопиться к ширме, чтобы забрать свои вещи.
Никто не мешал мне аж три шага.
— Ты никуда не пойдешь. — Шипящий приказ, отданный очень злым голосом, заставил напрячься, но я не остановилась.
Лишь обернулась через плечо, недовольно прищурилась и мотнула головой. Может, я и согласилась на брак, но это еще ничего не значит.
— Микаэла! — Азарин сорвался с места и в два счета сократил между нами расстояние, при этом переходя в первую боевую ипостась, будто это что-то меняло. — Я непонятно выразился?
— Понятно. — Я натянуто улыбнулась. — Но, понимаешь, как бы тебе сказать… У меня сейчас немного иные желания. Да и оборот…
— Что — оборот? — Демон напрягся еще сильнее.
— Мы договорились с артефактом, что я побуду девушкой лишь на время праздника.
— Что?!
На Азарина было больно и неприятно смотреть. Перекосившееся лицо, остекленевшие глаза, нервно дергающаяся жилка на виске…
— А я не сказала, да?
— Мика! — Рявк был такой силы, что у меня заложило уши, а в окне тонко задребезжало стекло.
— Что-о-о? — обиженно протянула я и тут же пошла в наступление: — Я не виновата! Это защитная реакция на сложную ситуацию с моей свободой! Тем более меня обнаружили на балу! А если он поймет, кто был под маской, и узнает тебя? Он же придет сюда!
— И что? — Демон скрипнул зубами.
— И будет меня выкрадывать! — Я пыталась объяснить Азарину прописную истину. — Или вообще заявит ноту протеста через правителя, и тебе придется выдать княжну Микаэлу по политическим причинам! А я не хочу! И поэтому я буду библиотекарем Микаэлем!
— Ну ты и… — Он шумно выдохнул и выругался. — Да я просто уничтожу его!
Подспудно я понимала, что этот вариант был бы идеален, но еще я знала методы Пса.
— А если придет не он? А если придут наемники? Ты будешь убивать каждого?
— Зачем? — Азарин откровенно озадачился. — Или ты думаешь, я не смогу добраться до виновника твоих страхов?
— Ну… сможешь, наверное… — Все происходило невероятно стремительно, и требовалось тщательно обдумать такое весомое заявление.
— Зря ты во мне сомневаешься. — Азарин явно обиделся. — А теперь не капризничай и иди в кровать.
— Я не капризничаю! — От досады я даже ногой топнула.
— Ну что еще? — Стон был полон досады и безысходности.
Вот только очень наигранной.
— Я к себе хочу!
Азарин простонал снова; закрыл лицо ладонями, затем пропустил сквозь пальцы волосы, и мне достался очень напряженный взгляд, в котором я прочитала приговор.
— Объясняю для маленьких северных лисичек. — Азарин говорил тихо и проникновенно. Аж мурашки по позвоночнику пробежали. — Ты никуда не пойдешь. Будешь жить здесь, со мной. Я пойду тебе навстречу и подожду со свадьбой до весны. Но если ты хочешь, чтобы я вел себя адекватно, то, пожалуйста… — тоном выделив слово, демон придавил меня к полу еще и взглядом, — пожалуйста, очень тебя прошу. Не перечь. Будь хорошей и послушной, и тогда все будет хорошо. Я уничтожу всех, кто мешает тебе быть девушкой. Женщиной. Только моей женщиной. Так понятно?
Вздохнула. В целом было понятно.
Но в частности…
— Но я все равно снова обернусь в парня. Такова договоренность.
— С кем?
— С артефактом. — Я уже не поднимала глаз на Азарина, в ужасе ожидая, что он сейчас по этому поводу скажет.
Я не буду жить с ним, пока буду парнем!
А он молчал. Долго молчал. И я уже думала, что ничего не скажет, когда Азарин все-таки глухо уточнил:
— Когда и на какой срок?
— Завтра… уже сегодня в полдень. До дня рождения.
— Как непредусмотрительно… — Шепот был едва слышным, но я все равно разобрала. — А если… А если я убью его сегодня?
И столько надежды было в вопросе, что я подняла голову и, глядя прямо в черные от напряжения глаза, отрицательно качнула головой.
— Договоренности с артефактом необходимо выполнять неукоснительно. Его не интересует, жив или мертв Пес. Его интересует моя неприкосновенность от любого желающего.
— Хм… — Азарин задумался снова. Напряженно, сурово сдвинув брови и потирая подбородок. — Не понимаю. Все равно не понимаю.
Еще бы. Это ведь воля Древнего. Ее не надо понимать. Ей можно лишь подчиниться.
— Я пойду?
— Нет. — Азарин моментально вынырнул из раздумий и даже за руку меня взял. Потянул на себя, обнял за талию и начал поглаживать поясницу и спину. — Мне плевать, кем ты станешь в полдень, хоть порождением Бездны. Ты остаешься со мной.
Вот и поговорили.
Ладно, озвучу главный аргумент.
— Я не хочу жить с тобой, пока буду парнем, — смутилась и даже, кажется, покраснела. — Я не смогу… ну, это…
И потупилась, не сумев озвучить главное.
— Это? — В уточняющем вопросе мне почудилась откровенная насмешка.
— Это! — возмутилась и через силу договорила: — Я не смогу заниматься с тобой сексом, когда буду парнем! Это противоестественно!
— Вообще-то есть разные виды секса. И удовлетворить мои потребности можно различными способами, не прибегая к той самой противоестественности, которая тебя так смущает. — А демон, видимо, решил поиздеваться. Глаза блеснули глубоким синим, уголки губ дрогнули, а рука по-хозяйски развязала пояс на халате. — Не бойся, я тебя научу.
— С ума сошел?! — Взвизгнув, попыталась отобрать полы, которые оказались в крепком захвате мужских пальцев, но потерпела поражение. Секунда — и халат полетел на пол, а я оказалась на плече у Азарина и еще через три секунды в постели. — Пусти! Я не хочу!
— А придется. — Придавив меня своим телом к кровати, Азарин медленно, выделяя тоном каждое слово, продолжил: — Я предупреждал? Предупреждал. Я согласился подождать? Согласился. О большем не проси. Не реально.
— Так нечестно! — Я все еще пыталась воззвать к совести отдельно взятого инкуба, но уже видела, что это бесполезно — в глазах горело не просто пламя, там бушевал пожар, который можно погасить лишь одним способом.
— Согласен. Твой артефакт просто дрянь. Бесчестная дрянь.
На этом Азарин счел разговор завершенным и приступил к делу.
А я… А я сдалась сразу. Просто спорить и сопротивляться было бессмысленно.
По крайней мере, сейчас.
Но потом…
Потом я покажу ему, что тоже имею право на свою точку зрения!
— О-о-о…
На этот раз все было иначе. Намного чувственнее и ярче. Я даже в какой-то момент осмелела и тоже начала ласкать Азарина, вызвав в нем хриплое урчание, которое откликнулось во мне счастливым попискиванием. Это было так волнующе! Так странно… Но очень приятно.
А потом…
— А-а-ах!
Это произошло очень неожиданно. В эти мгновения я наконец поняла, о чем так красочно говорилось в книгах. Волшебная пульсация прошла по всему телу, внутри что-то взорвалось, стало очень жарко, кости расплавились, сознание взмахнуло хвостиком и попрощалось, а я…
Кажется, очень неприлично закричала.
Не помню.
Но было здорово!
Во всяком случае, когда я смогла внятно осознать реальность и сфокусировать взгляд на Азарине, лежащем рядом с невероятно блаженным выражением на лице, то поняла, что выгляжу примерно так же.
И как бы пошло это ни звучало, я впервые в жизни чувствовала себя удовлетворенной, ничего не желающей и ни о чем не жалеющей.
Помедлила, подумала… И все-таки озвучила очень волнующую меня мысль:
— А так всегда будет?
Азарин посмотрел на меня ласково-ласково… Я даже потупилась, не в силах смотреть на него, когда он такой «блаженный».
— Я искренне надеюсь, что с каждым разом будет лишь лучше.
Смущенно потеребила мочку уха, кивнула, соглашаясь с тем, что тоже на это надеюсь (а разве лучше бывает?).
— Рад, что тебе понравилось. А теперь спи. Скоро утро.
Легко сказать. Я еще ни разу не спала в одной кровати с мужчиной. Да я просто не смогу заснуть!
Тяжело вздохнула, когда меня заботливо накрыли одеялом и по-хозяйски обняли, но послушно закрыла глаза, и все мои чувства моментально обострились. Я слышала размеренное дыхание Азарина, чуяла его мужской запах с терпкими нотками пота и даже, кажется, слышала, как в его голове бродят крайне собственнические мысли.
Где-то через полчаса, когда я с раздраженным вздохом перевернулась на другой бок уже раз седьмой, Азарин недовольно проворчал:
— Тебе тоже кажется, что мы можем потратить эту ночь с большей пользой?
Недоверчиво замерла, повернулась, всмотрелась в его сосредоточенное лицо и, немного смущаясь, уточнила:
— В смысле? Ты… опять? Опять меня хочешь?
— А что? Ты в курсе, сколько недель воздержания у меня было? — Азарин ответил вроде иронично, но в то же время несколько нервно. — И все из-за кого?
— Понятия не имею. — В груди что-то сладко екнуло, и я, поражаясь своей смелости и развратности, прокралась пальчиками по мужской груди, легонько сжала ладошками рельефные плечи, а затем тихонько и завлекательно промурлыкала: — Но ты же мне расскажешь?
— Я тебе покажу. Так будет понятнее, — жарко прошептали мне прямо в губы и невероятно крепко поцеловали.

Мика наконец уснула, а он думал. Думал и думал.
Она права, это не вариант.
Но как быть?
Можно поступить подло, но…
Вздохнул и снова посмотрел на спящую лисичку. Нельзя. Нельзя поступать подло. Он знает, каково это — остаться без магии. Она никогда ему этого не простит.
А он планировал прожить долго и счастливо.
Но как бы это сделать так, чтобы с наименьшими потерями здесь и сейчас?
С одной стороны — его репутация, которая в принципе мало пострадает, ведь он инкуб. С другой — Мика действительно не сможет переступить через свое воспитание. А если попытается, то будет чувствовать себя крайне неловко и подавленно. Он понял это сразу, стоило лишь вспомнить ее глаза, полные дикого ужаса, когда она была парнем.
А тут еще политическая сторона вопроса…
И даже смена пола не спасет северную лисичку, если в академию поступит официальный запрос на выдачу подданного другой страны. Правда, не совсем понятно, как будет происходить процесс бракосочетания между двумя мужчинами. Такое ни один священник не провернет. Обряд элементарно не получит благословение богов.
Тупиковая ситуация!
Хотя сам факт того, что у него могут забрать его счастье, причем абсолютно официально, его уже сильно нервировал.
Брак невозможен, сожительство сомнительно, защита парня, который ему никто, под угрозой.
Как быть?
Азарин нервно взлохматил волосы и нахмурился, пытаясь найти приемлемый выход из ситуации. Просто взять и убить (запугать, посадить в казематы до весны) князя Серых Псов глупо. Где возник один, там может появиться и другой, тут Мика права.
Нужна официальная защита. Настолько официальная, что не уступит брачным узам, которые, гхырт задери этот Дхаров артефакт, пока под запретом.
Хм…
А что говорят учредительные документы академии по этому вопросу?
В принципе, зная, что Мика рядом и под его неусыпным присмотром, он сможет продержаться эти два с хвостиком месяца и не поставить лисичку в неудобное положение.
Снова прошелся жадным взглядом по плечику и девичьей руке, лежащей поверх одеяла, закрыл глаза и глубоко вдохнул ее умопомрачительный запах.
Да, сможет.
Ему хватит одного знания, что в первый день весны она станет его женой.
А она обязательно станет его. Навсегда.
Скоро!

Утреннее пробуждение было для меня непривычным, но при этом очень понравилось. Началось оно с поцелуев, продолжившись легким расслабляющим массажем преимущественно попы и бедер, а затем…
— О-о-охр-р-р…
Быстро, страстно, ярко!
Азарин был прав — с каждым разом я ощущала его все острее, позволяла все больше и почти перестала стесняться, когда он начинал вытворять…
— Мм…
Утро утонуло в чувственности, и, казалось, даже воздух был наэлектризован. По крайней мере, крохотные волоски на затылке, казалось, были в этом уверены, встав торчком, когда Азарин легонько подул в ухо.
И это было лишь начало.
Я потеряла счет времени, заблудилась в подсчете тех ярких вспышек удовольствия, которое мне раз за разом доставлял ненасытный инкуб, а под конец, когда он сам, хрипло и отрывисто дыша, рухнул рядом, тихонько заурчала и обвила его руками и ногами.
Он был таким… мокреньким и вкусно пахнущим!
Хихикнула, потерлась носом о его плечо и тут же сдавленно охнула, когда внутри меня прозвучал тревожный звоночек первой боли, оповещающий о начале оборота.
— Мика? Что? — Азарин напрягся сразу, пристально всмотрелся в мое лицо, но я лишь закусила губу и мотнула головой. — Что случилось?
— Полдень…
Прохрипела и зажмурилась. Обняла себя руками, сжалась в позу эмбриона, поджав ноги и запрещая себе кричать и плакать. Я не выпила ни один из заготовленных эликсиров, и теперь внутри меня разгорался пожар из дикой боли.
Боль, боль, боль…
Плата за свободу. Плата за обращение к артефакту.
Он ничего не делал бесплатно.
Кажется, Азарин меня обнял. Что-то шептал, гладил. В какой-то момент стало очень больно, и я начала подвывать, не в силах удержать эту жуткую боль в себе, а демон глухо выругался и куда-то пропал.
Пусть. Пусть лучше так, чем он видит, как меня корежит.
— Пей. Пей! — Меня дернули, посадили, что-то влили, и я захлебнулась. Подождали, когда откашляюсь, влили еще, терпеливо дождались, когда сумею проглотить, и снова положили.
И обняли. Крепко-крепко.
Не сразу, но стало легче. Я даже удивилась. Распахнула глаза, увидела полный тревоги взгляд инкуба и стеснительно улыбнулась, благодаря одним взглядом. Боль постепенно отступала, принося взамен дикую слабость. Слегка тянуло мышцы, особенно в паху, немного в плече и почему-то крутило кишки. Не сильно, но противно.
Точно! Есть хочу!
Сообразила и тут же хрипло прошептала:
— Спасибо за помощь. А у тебя есть что покушать? Я голоден.
— Нет. Но сейчас будет.

ГЛАВА 11

Еда для меня ослабленной… точнее, ослабленного появилась довольно быстро. Азарин просто сходил телепортом в один из столичных ресторанов, куда, по его словам, периодически наведывался, когда отдыхал от трудовых будней, и через двадцать минут передо мной дымилось больше десятка разнообразных мясных блюд.
Глаза ели быстрее желудка, руки хватали все, что лежало в пределах их досягаемости, так что о манерах я вспомнила лишь к концу трапезы, когда поняла, что больше в меня уже не влезет.
Да и нечему.
Хотела смутиться, но Азарин в это время предусмотрительно отошел к окну, так что я просто вытерла губы салфеткой и с блаженным стоном откинулась в кресле, куда пересела, чтобы поесть.
Сча-а-астье… есть!
— Как самочувствие? — Азарин неторопливо подошел и присел на подлокотник, заботливо поправив разошедшийся ворот халата. — Еще заказать или достаточно?
— Достаточно. — Я шумно выдохнула и неожиданно сыто икнула, тут же смущенно прикрыв рот ладонью. — Извини. Кажется, переел.
— Ничего страшного. — Во взгляде демона мне почудилось нечто странное. То ли сожаление, то ли грусть. — Знаешь, я тут подумал о сложившейся ситуации…
Начало напрягло. Я даже села ровно.
— Не бойся, я не буду настаивать на совместном проживании. — Улыбка была кривой. — У меня к тебе есть очень здравое предложение немного другого плана.
— Какое?
— Как насчет того, чтобы стать студентом академии?
— Зачем?
По очень серьезному лицу Азарина можно было понять, что предложение озвучено неспроста. Но причины?
— Все очень просто. — Демон усмехнулся уже мягче. — Все без исключения студенты академии являются моими условно подданными и, пока учатся, не попадают под юрисдикцию государств, откуда родом. То есть никто не посмеет потребовать твоей выдачи, если ты станешь студентом. Это если вкратце.
— Как заманчиво!
— Но есть пара нюансов. — Он усмехнулся, когда я разочарованно поджала губы. — Однако я уверен, они не станут для тебя большой помехой. Всего-то и нужно, что сдать нормативы третьего, а лучше четвертого курса. Но ты ведь очень умный парень, верно?
— А почему не первого?
— Потому что тебе необходим персональный наставник.
И так многозначительно улыбнулся, что я сразу догадалась, кого именно Азарин имел в виду. Смущенно почесала кончик носа и не очень уверено предположила:
— Рин, а ты вообще понимаешь, что если станешь персональным наставником библиотекаря, то пойдут определенные слухи. К тому же заметят, что ты ни с того ни с сего стал вдруг очень добрым и адекватным… В общем, это все очень сомнительно. Немногим лучше совместного проживания. Не находишь?
— Нет.
А взгляд хитрый-хитрый.
Задумалась. Вновь откинулась на спинку кресла, потерла лоб, почесала кончик носа… Посмотрела на Азарина, который меня не торопил, позволяя самой принять решение. Ай, была не была!
— Я хочу знать все. Список предметов и нормативы, которые мне необходимо сдать, причем как за третий, так и за четвертый курс. Фамилии преподавателей и предметы, которые будут вестись во втором семестре. Затем расписание индивидуальных занятий и, собственно, суть этих занятий. Когда и где будет ближайшая практика, и главное! — Я подняла палец вверх, а затем наставила его на снисходительно улыбающегося Азарина, которого невероятно обрадовало мое согласие. — Я хочу отдельную комнату. Без соседей. Это возможно?
— Когда твой будущий муж — ректор, возможно все.
Я аж прищурилась от удовольствия. Как многозначительно это прозвучало! И рада бы разомлеть окончательно, но дело — прежде всего.
Вновь посерьезнела, мысленно прокрутила список этих самых дел и только тогда спохватилась.
— Клара!
— Что? — Азарин слегка напрягся.
— Клара ждет меня в таверне к полудню! Бездна!
— Тихо, без паники. Что за таверна?
— «Жирный гусь» на улице Лоточников. У нас там снята комната на чердаке. И одежда! Там еще одежда! — Я договаривала уже в спину Азарину, который вновь активировал телепорт и уже таял в его серой воронке. — И будь с ней пове… жливее.
М-да.
Как я и опасалась, через двадцать семь минут из телепорта появился слегка потрепанный Азарин, держащий в одной руке мою одежду, а в другой Клариссу, на которую вновь наложил заклинание стазиса. Бедняжка.
— Я же просила. — Приняв его из рук птицу, я максимально бережно положила ее на край кровати и очень сурово (хотелось бы думать) посмотрела на милорда ректора.
— Она первая начала! — возмутился в ответ Азарин. — Я даже войти не успел, она на меня накинулась, как самая настоящая фурия! Скажи спасибо, что я ее не поджарил!
— Спасибо, — натянуто улыбнулась я. — И что вас мир не берет?
— Потому что вы, женщины с севера, все немного того…
— Чего? — Я заинтересованно склонила голову набок.
— Буйные, — глухо буркнул Азарин и с досадой потер расцарапанную щеку, которая уже потихоньку затягивалась благодаря потрясающей демонической регенерации. — Так, но сейчас не об этом. Необходимо срочно оформить тебя приказом в студенты, потому что Псом пахнет все ближе. Одевайся и идем, поможешь мне с оформлением.
Оделась я в два счета, немного стесняясь, хотя Азарин предусмотрительно отвернулся к окну, наспех заплела волосы, оценила свой вновь не очень женственный облик в большом зеркале, висящем рядом со шкафом, и с легким сожалением вздохнула. Ну кто ж знал, что все так повернется? Я же хотела как лучше и безопаснее.
— Идем. — Азарин никак не отреагировал на мой вздох.
Вместо этого принял невероятно собранный и деловой вид, открыл дверь и взмахом руки предложил мне следовать за собой. Естественно, пошла, с любопытством осматриваясь и понимая, что апартаменты у ректора этой академии очень даже неплохи.
И неудивительно! Половина третьего этажа! А это: спальня, гостиная, кабинет и еще пара (а может, и больше) комнат, куда меня пообещали сводить на экскурсию как-нибудь потом.
— А что там? — Я махнула рукой на вторую дверь, когда мы вышли из большой прихожей на лестничную площадку.
— Комнаты для высокопоставленных гостей, если таковые приезжают в академию. В среднем раз в пять лет у нас бывают столичные проверки, и начальник группы заселяется именно сюда, а рядовые сотрудники на нижние преподавательские этажи.
— Понятно, — протянула задумчиво и тут же уточнила: — А когда планируется ближайшая проверка?
— Через пару лет, — небрежно отмахнувшись, поторопил меня Азарин. — Мика, давай не сейчас, у нас будет уйма времени поговорить об этих мелочах позже.
Хотела сначала обидеться на тон, но почти сразу передумала. Слишком уж серьезным был инкуб.
— Мы так сильно торопимся?
— Очень.
А вот это нехорошо. Неужели Пес настолько близко? Я сейчас волноваться начну!
Отложив все расспросы и разговоры на потом, я послушно прибавила шагу, и мы вместе с милордом ректором бодрой трусцой направились в его кабинет, находящийся в основном здании академии, чтобы расположиться за секретарским столом и, вооружившись бланком строгой отчетности, зачислить меня специальным приказов в студенты аж…
— Четвертого?
— Да, так будет надежнее. — Азарин о чем-то задумался, а затем уверенно кивнул и дописал. — В подгруппу к Фаруху и зачислю, он больше всех возмущался моим деспотизмом над рахитичным лисенком.
— Чего-чего? — я не сдержалась и хохотнула. — Я не рахитичный! Я просто жилистый и стройный!
— Ты это оркам скажи. — Азарин ехидно ухмыльнулся. — Ходят слухи, они мне уже темную собрались устраивать, если я не прекращу над ними издеваться. Так что, можно сказать, ты спасла меня дважды. Ну и не только меня, если уж на то пошло. — Я удивленно приподняла бровь, а демон пояснил: — Если бы они решились на темную, пострадавших было бы намного больше, чем один известный тебе милорд.
— Дела…
— Так, подпись свою ставь, и будем составлять список экзаменов и зачетов, которые необходимо сдать, чтобы тебя допустили ко второму семестру обучения. Не бойся, с подготовкой помогу лично.
И так многозначительно посмотрел, что я сразу поняла — я только что подписалась в рабство.
Следующий час мое настроение напоминало карусель: оно то поднималось, когда я слышала, что зачет по истории, философии и политологии Азарин поставит мне автоматом, так как я княжна, и значит, получила соответствующее домашнее обучение, то падало в Бездну, когда он с досадой качал головой и говорил, что экзаменов по нежитеведению, артефактике и спаррингу мне никак не избежать, потому что их принимает комиссия как минимум из трех преподавателей.
Итак, пятьдесят на пятьдесят, в итоге — семь зачетов и тринадцать экзаменов я должна буду сдать за три недели зимней сессии.
— Ну-у-у… — Я попыталась найти положительные стороны. — В целом немного.
— Да, в целом немного. — Азарин поморщился, словно не мне предстояли бессонные ночи за учебниками и трудовые будни на полигоне. — Но ты ведь сдашь?
И с такой надеждой на меня посмотрел, будто уже сам в этом искренне сомневался.
— Конечно, сдам! — Я даже возмутилась. — Вообще плевое дело! Между прочим, меня…
И осеклась, чуть не проболтавшись.
— Мм? — Демон заинтересованно приподнял брови.
— Меня дома многому научили. — Я немного стеснительно пожала плечами и отвела взгляд. Лгать Азарину очень не хотелось, но и правду говорить было слишком рано. — Я ведь хранитель, а это обязывает.
— Точно! — Демон звонко щелкнул пальцами. — О хранительстве. Внимательно тебя слушаю. Зачем, почему и все остальное. — И только я открыла рот, чтобы отделаться парой общих фраз, как тут же жестко добавил: — И не говори, что это тайна! Я хочу знать все до последнего нюанса, чтобы разговаривать с князем Псов на равных.
Поморщившись, вздохнула. Аргумент был весомым.
Но, Дхар побери, как же не хочется говорить абсолютно все! Он же начнет ругаться, тут даже к прорицателю не ходи.
— Мика? — Азарину не нравилась затянувшаяся пауза, и он, встав из-за своего стола (мы перебрались в его кабинет после составления приказа о зачислении), приблизился к дивану, где сидела я. Сел рядышком, обнял за плечи и, проникновенно глядя в мои глаза, задушевным тоном поинтересовался: — Или мне применить силовые методы воздействия?
Опешила. Он это серьезно? Пару секунд не знала, что сказать, а затем тихо уточнила:
— Ты серьезно?
— Более чем.
— А… — Я растерялась окончательно. Ну вот не верилось мне, что он на это способен! А как же… Как же все те слова о защите, опеке и прочем? — А какие методы?
— Щекотать тебя буду. — И с таким каменным выражением лица это было произнесено, что стало понятно.
Будет.
Мамочка моя серебрянохвостая, и за что мне такое… такой… извращенец? У него даже силовые методы воздействия не как у всех!
— Азарин. — Я попыталась пристыдить мужчину, который, между прочим, очень даже взрослый, рассудительный и вообще — ректор! — Это несерьезно.
— Нет, я, конечно, могу и другие способы устрашения придумать… — Он многозначительно ухмыльнулся, наклонился к моему уху и жарко шепнул: — Например, зацеловать…
Вздохнула. Тяжко-тяжко. Я понимала, что он это специально. И еще лучше понимала, что угрозы не пустые. Сделает же. Что одно, что другое.
— Ладно, расскажу, — буркнула, чуть отодвинулась, как добропорядочная леди… тьфу, почти лорд, сложила руки на коленях и подняла глаза к потолку, решая, с чего, собственно, начать непростое повествование, где я все равно опущу кое-какие нюансы, для которых не время. — Это началось очень давно. Так давно, что в мире еще не было тех богов, которые есть сейчас. Я говорю о Темном и Светлой. Ты знаешь, что до них были Древние?
Демон настороженно кивнул и чуть нахмурился.
— То есть ты тоже знаешь о Древних?
— Конечно. — Я снисходительно улыбнулась и положила ладонь на грудь, где под рубашкой висел амулет. — Этот артефакт завещан нашему роду праматерью. Той Древней Северной Лисой, которая была родоначальницей нашего клана. Она, как и многие пращуры, была богиней, но однажды их время вышло, и она… — Вздохнув, задумчиво прикусила губу, почесала нос и только после этого неторопливо продолжила, тщательно подбирая слова: — Как и многие другие Древние боги, праматерь очень не хотела уходить и покидать своих детей, оставляя их без присмотра и защиты, но Светлая и Темный были категоричны. И тогда она сотворила артефакт, заключив в нем частичку себя. Так как праматерь — женщина, то и хранителем артефакта надлежало быть женщине, это условие было неизменно во все времена. Хранителю вменялось быть сильным, смелым и готовым ко всему, чтобы суметь защитить артефакт от посягательств недружелюбно настроенных кланов, в их число входит и клан Серых Псов. Меня с самых юных лет учила и тренировала мама, которая была предыдущим хранителем, так что я сдам все физические нормативы, тут можно не переживать. Кроме того, артефакт благосклонно относится к тем хранителям, кто много читает и познает мир. Праматерь очень любит умных и любопытных. Ну и…
Тут я замялась снова.
Азарин не торопил, внимательно слушая мои откровения и одновременно рассматривая сейчас, как незнакомца.
Вздохнула вновь, собралась с силами и, шумно выдохнув, добавила:
— Наш клан оборотней один из немногих, кто может считать себя полноценными метаморфами. И это выражается не только в возможности смены пола тех, кому покровительствует артефакт, как ты можешь видеть на моем примере, но еще и в возможности оборота в любое животное и даже изменении внешности.
У Азарина нервно дернулась бровь, а я поторопилась продолжить:
— Но это будет возможно, когда мне исполнится двадцать один год и я получу всю силу артефакта, которая пока запечатана. Только в двадцать один, при условии моей свободы я стану… — Выдохнула, на всякий случай приготовилась к громким воплям и закончила: — Аватарой Древней богини, по силе равной архимагу. Я стану не только хранителем артефакта, но и полноценным хранителем рода. Я обрету возможность одарять милостью и карать любого, кто принадлежит к клану Северных Лис. А мой супруг… — Я натянуто улыбнулась окаменевшему Азарину. — Мой супруг во время брачного обряда повысит уровень своей магии, если таковая имеется, и обретет возможность стать полноценным метаморфом, если, конечно, его раса к этому склонна. Вот, допустим, человек или орк метаморфом стать не смогут. А демон или оборотень — запросто.
Да. Я сказала. Сказала все то, что знает отец и наверняка знает Пес. Ведь именно поэтому Шеркей так жаждет заполучить меня в супруги до моего совершеннолетия. Ему не нужна аватара, которая в два счета размажет его по стенке, если он решит применить силу. Ему нужна лишь древняя магия.
Не я.
А что нужно Азарину?
Демон молчал. Тяжело, долго. Рассматривал меня, ворот рубашки и место, где под тканью находился амулет. Затем встал, подошел к окну, и все это молча. Минут десять в кабинете не раздавалось ни звука, а потом он стремительно обернулся. Я даже вздрогнула.
Чуть наклонил голову, прищурился, прожигая меня испытующим взглядом, и тихо, но очень требовательно поинтересовался:
— Ты все рассказал или есть что-то еще?
Вот этого я и боялась.
Зря, наверное, я вообще начала рассказывать. Он же теперь не отстанет.
— Все.
— Лжешь.
Отвела взгляд и пожала плечами. Не хочу. Не хочу говорить то самое сокровенное все. Именно поэтому ни бабушка, ни мама так и не стали аватарами.
Потому что им будущие мужья не позволили.
А я хочу!
— Мика. — Тяжело вздохнув, Азарин вернулся ко мне. Сел передо мной на корточки, взял мои руки в свои ладони и крепко сжал. — Я не буду кричать, если ты этого боишься. Не буду вынуждать. Я думаю, ты прекрасно понимаешь, как именно я к тебе отношусь. Ведь понимаешь же?
Застенчиво улыбнулась и тоже вздохнула. Понимаю. А еще прекрасно понимаю, что это не любовь, а взаимовыгодный расчет. Мне нужен сильный защитник, а инкубу нужно… мое тело. Моя аура, эмоции… да в общем-то все ему нужно. Полный комплект, так сказать.
И если не любящий, то хотя бы влюбленный.
Поэтому демон сделает все, чтобы мне рядом с ним было хорошо. Знаю. Читала. Уже давно осознала и хочу воспользоваться.
Но сказать то самое, что я умалчиваю…
Нет. Не поймет.
— Мика? — Азарин не отступал. — Почему не хочешь говорить? Это как-то связано с силой магии?
— Нет, — мотнула головой.
Бездна! Да он своими наводящими вопросами все равно ведь до сути докопается! Не хочу!
Встала, точнее, попыталась… И тут же оказалась в объятиях Азарина, который встал следом.
— Не надо, отпусти, — попыталась вывернуться, но захват стал жестче. — Азарин!
— Мика, это не шутки. — Скулы милорда ректора затвердели, и он снова стал тем самым «безжалостным садистом», как о нем в последнее время отзывались студенты. — Я хочу знать все.
— Все не знают даже боги, — попробовала отшутиться, но он лишь требовательнее заломил бровь. И тогда я раздраженно выдала: — И вообще! Это мой маленький девичий секрет! Я просто не хочу об этом говорить!
— Девичий? — Азарин многозначительно усмехнулся.
— Непринципиально! — Я начала раздражаться.
— А вот с этим не соглашусь. — Демон решил упереться. — В нашем с тобой случае принципиально все. Давай говори, и займемся наконец делом. Тебе еще к экзамену по эликсироведению только дня три готовиться. Имей в виду, магистр Корделий очень щепетилен, и если ты не ответишь хотя бы на один его заковыристый вопрос, он загоняет тебя по всему материалу до посинения. Так что давай не упрямься. Говори. Клянусь, это не изменит моего решения: мы поженимся только после твоего совершеннолетия.
— Клянешься? — Демон говорил очень убедительно, но я все равно уточнила.
Азарин оскорбленно посмотрел, недовольно прищурился и твердо процедил:
— Клянусь честью.
Хм…
Весомо.
Что ж…
Рискнуть?
— Раз в месяц в полнолуние на срок около недели богиня будет воплощаться во мне полностью.

Сначала он подумал, что Мика пошутила.
Отстранился, смерил деву… парня скептичным взглядом, но тот закатил глаза к потолку, выражая свое отношение к явному недоверию Азарина.
А спустя неимоверно долгие секунд десять до демона дошло.
Лисичка не пошутила, все так и будет.
Бездна…
Руки опустились сами. На негнущихся ногах он шагнул к дивану и рухнул на него, спрятав лицо в ладонях. Богиня. Древняя.
Тело его жены каждую четвертую неделю будет занимать посторонний дух! Могущественный посторонний дух! Да это…
С тихим свирепым рычанием Азарин запустил пальцы в волосы и зажмурился. Она знала. Знала, как его это разозлит! Именно поэтому так уцепилась за клятву!
А может…
Может, ну ее, честь эту.
Поднял голову, поймал напряженный взгляд мальчишки и тихо скрипнул зубами.
Какой толк в чести, если твоя жена не будет твоей полностью?
Мика все прочитала по его глазам и возмущенно прошипела:
— Не смей! Ты поклялся!
Верно. Поклялся.
Но…
— А как часто передается амулет следующему хранителю?
— От матери к дочери. — Сосредоточенный взгляд потемневших от эмоций медовых глаз метался по его лицу. — Не раньше четырнадцати, не позже двадцати. Либо в день смерти предыдущего хранителя, если такое случается.
Значит, минимум пятнадцать лет.
Снова закрыл глаза.
Нет, это слишком сложно осознать.
— Мика, если не сложно, сходи погуляй, желательно не дальше своей комнаты. Мне нужно подумать.
— Азарин… — Судя по голосу, Мика шагнула ближе, а затем он почувствовал ее дыхание на своем виске, а затем и легкий поцелуй. — Не злись. Она хорошая, правда. А ты очень умный… и честь у тебя правильная… — Парень вздохнул и смущенно, но при этом достаточно твердо закончил: — Извини, но я буду настаивать на свадьбе только после совершеннолетия. Любой ценой.
Вот это-то и удручает.
— Я буду у себя.
Дверь закрылась едва слышно, но демону не было нужды смотреть или слушать, как уходит его медовая Снежинка. Он чуял ее даже с закрытыми глазами.
А вот интересно. Так, чисто гипотетически. А не виновна ли богиня в том, что его так тянет к Мике? Древние они ж такие…
Твари!

ГЛАВА 12

Из кабинета ректора я уходила с тяжелым сердцем. Я ведь так и знала. И бабуля говорила, и мама предупреждала… Нельзя! Нельзя говорить! А я? Вот зачем сказала? Могла же выкрутиться!
Вздохнув снова, ускорила шаг, крепко зажимая в руке несколько листов, среди которых был не только список предстоящих экзаменов с рекомендуемой литературой, но и копия приказа на зачисление, которую необходимо показать мастеру Примквелу.
Оказывается, после гибели мастера Броквила, который числился в академии завхозом и смотрителем общежития, его обязанности временно взял на себя мастер Примквел, но лишь частично, то есть хозяйственную часть. За общежитием присматривали преподаватели — кураторы курсов, но для меня пока это было неактуально.
Сейчас главное — мастера Примквела найти и клятвенно заверить, что, несмотря на зачисление, я все равно доделаю всю обещанную работу. Потому что дала слово не только ему, но и артефакту.
Судя по положению солнца, время неумолимо близилось к вечеру, так что я прибавила шагу. Требовалось не только предъявить копию приказа, но и получить форму, а также выбрать комнату в общежитии и перенести туда свои вещи. По словам Азарина, с комнатой проблем не должно возникнуть, так как на четвертом курсе учились только лучшие из лучших, прошедшие суровый отбор на первых трех курсах. А посему…
— Добрый вечер, мастер. — Я постаралась улыбнуться не так нервно, как себя чувствовала, когда после вежливого стука в личную комнату гнома мне открыл дверь мастер Примквел. — У вас есть для меня пара минут?
— Пара? — Меня придирчиво осмотрели и, кажется, что-то заподозрили. Мастер вернулся к столу, где лежал раскрытый огромный древний фолиант, и махнул рукой на свободный стул. — Ну проходи, присаживайся, рассказывай. Надеюсь, ни с кем снова не подрался?
— Нет-нет, что вы. — Я даже рассмеялась, но смех получился откровенно неестественный, и я торопливо его оборвала. — Просто тут такое дело… Меня ректор в студенты зачислил. На ведьмачий факультет, как вы и пророчили.
— Опа… — Гном как стоял, так и сел.
Благо стул прямо позади него стоял. Крякнул, покачал головой, погладил вставшую торчком бороду и только после этого с подозрением поинтересовался:
— А с чего энто?
— Да понравилось ему, как я полосу препятствий прошел. — Я в двух словах рассказала мастеру о случае, который произошел сразу после выписки из лазарета. — Он еще тогда предложил, да я все как-то сомневался, потяну ли… А тут… — С досадой почесала затылок, прикидывая, какую долю правды стоит рассказать. Все-таки лгать невероятно доброму дедуле не хотелось. А ведь все равно скоро узнает правду. — В общем, прошлое меня настигло. Нужна мне защита академии, жизненно нужна. Я понимаю, звучит не очень красиво, но…
— Погодь. — Гном поднял ладонь и недовольно нахмурился. — Что значит, прошлое? Ты что, преступник?
— Нет! — Я торопливо замотала головой. Поморщилась, с досадой сжала кулаки и выпалила: — Я не совсем сирота. Моя мама умерла, а отец жив. Но у меня с ним очень плохие отношения, а он… в общем, он меня ищет. По политическим причинам. И как найдет, заставит вернуться домой. А я не хочу. Я книги люблю, а там меня только пакости и интриги ждут. Извините, больше рассказать не могу.
— Дела-а-а… — Мастеру явно не нравилась укороченная версия, но настаивать, как Азарин, он не торопился. Вместо этого прошелся по мне изучающим взглядом и вдруг выдал: — Так ты у нас голубых кровей, оказывается, раз причины политические?
— Да. — Я предпочла смотреть куда угодно, лишь бы не на мастера. — Немного.
— Эх, мальчик… — Гном раздосадованно пожевал губами. — Ладно, не буду в душу лезть. Только как насчет должности помощника? Небось бросаешь меня?
— Нет, что вы!
Я поторопилась заверить своего обожаемого начальника, что учеба это, конечно, хорошо, но лично для меня книги и выполнение обязательств по первоначальной договоренности намного важнее. И, может, у меня станет меньше времени, но точно не усердия.
Мастер подобрел и уже более благосклонно прочитал переданную копию приказа, удивленно крякнул, когда увидел, что зачисляют меня не куда-то там, а аж на четвертый курс, и с сочувствием уточнил, справлюсь ли.
Справлюсь.
Как будто у меня выбор есть.
А дальше мы занялись подбором ученической формы, потом выбором комнаты (на втором этаже общежития, в конце коридора сразу за комнатой Фаруха нашлась прекрасная пустая комната, причем размерами превосходящая ту, где я жила раньше), ее обустройством всем необходимым (тут нам помогли соседи-парни, очень удивившиеся пополнению, но при этом беспрекословно подчинившиеся мастеру, когда он попросил о помощи), а затем и переносом вещей из административного корпуса. С легкой руки Примквела все эти пожитки стали моими. Он решил их не забирать, решив тем самым сделать мне небольшой подарок по случаю поступления.
Была бы собой — зацеловала бы!
А так просто от души поблагодарила, крепко обняла и заверила, что как только выдастся свободная минутка между зачетами и экзаменами — тут же засяду за окончательный разбор коробок.
На том и расстались.
Мастер, довольно улыбаясь в бороду, ушел к себе, а я, принципиально не смущаясь под подозрительными взглядами почти однокурсников, высыпавших в коридор, подмигнула Фаруху и закрыла дверь с внутренней стороны.
Любопытство — чувство хорошее, но мне не нравится, когда вызываю его у других. И вообще! Время к ужину! За столом и поболтаем.
А пока…
Окинула придирчивым взглядом комнату, которая радовала своими размерами и чистотой, затем перевела тоскливый взгляд на уйму вещей, которые возвышались в центре внушительной горкой, вздохнула и приступила к их разбору.
И кто бы сомневался, но всего минут через десять ко мне в комнату довольно вежливо пару раз стукнули. Громко так.
По-орочьи.
Тихо хмыкнула себе под нос, но тянуть не стала и крикнула погромче, чтобы точно услышали.
— Открыто, заходи!
— Привет. — Фарух неуверенно мялся в дверях, словно растерял всю свою решительность. — Можно?
— Да, конечно. Проходи. — Я сидела на полу, неторопливо сортируя обычную одежду и ту, которую мне выдали сегодня.
И ее, между прочим, было довольно много. Одной формы только четыре комплекта: два для повседневной носки на лекции, один праздничный и последний для физических тренировок. К ним прилагались две пары обуви, нижнее белье и кое-что по мелочи. Вот и сидела я, потихоньку вникая, что есть что.
Орк, потоптавшись еще пару секунд, наконец вошел и, бочком обойдя гору моих вещей, будто стесняясь, аккуратно присел на стул. Я следила за его передвижением с откровенным непониманием. Что это с ним? Не думала, что такой грозный бугай может вести себя настолько зажато.
Начинать разговор старшекурсник не торопился, а я не представляла, о чем с ним говорить. Нет, понятно, что его заело любопытство и очень хочется узнать, как это у меня получилось. Но кому это надо? Уж точно не мне.
— Ты это… — Фарух почесал затылок. — Как так?
— Ты о чем? — Я уже сдерживала смех с превеликим трудом.
— Ну, эта…
Кажется, орк забыл все слова. А красноречием тут даже и не пахло. Понаблюдав за моральными терзаниями одногруппника, я все-таки сжалилась над ним и махнула рукой, мол, была не была.
— Помнишь, как на полосе препятствий меня ректор хвалил?
— Ну.
— У нас с ним сегодня с утра обстоятельная беседа состоялась. Его заинтересовал мой потенциал, который можно раскрыть при грамотном подходе, а меня его предложение о защите и кураторстве.
— О защите? — Орк выудил из моих слов главное.
— Да-а-а. — Я недовольно поморщилась. — Тут такое дело. Отец меня ищет, а у меня с ним не очень отношения.
— А-а-а… — Фарух вроде понял. По крайней мере, с пониманием кивнул. Затем снова почесал затылок, посмотрел на меня с откровенной жалостью и добавил: — Микаэль, это, конечно, не мое дело, но зря ты в это влез и с ректором связался. Он же отморозок полнейший. Сказал бы нам, мы бы твоего настырного батю к ногтю сами прижали. Че он там к тебе, какие претензии имеет?
Я предпочла прикрыть рот ладонью и сделать вид, что задумчиво чешу нос, чтобы орк не увидел моих кривящихся губ, едва сдерживающих нервный смех. Бедный Азарин. Стоит несколько недель помучить студентов — и сразу «отморозок».
— Да мутное там дело. — Я все же взяла себя в руки и отмахнулась. — Фарух, спасибо, конечно, за сочувствие, но все в порядке, я уже урегулировал вопрос. А ректор… Нормальный он мужик. Взрывной, правда, и немного себе на уме, но кто не без греха?
— Взрывной? — Орк аж воздухом поперхнулся. — Да от него все курсы воют! Он как магистра Закыра подменять начал, так словно с катушек съехал!
— Хм…
Дверь открылась без предупреждения, являя нам милорда ректора, в чьих руках лежала до сих пор спящая Клара. И если я просто слегка смутилась, то на Фаруха было жалко смотреть. Орк сначала побледнел, затем посерел, под конец густо позеленел, что означало крайнюю степень смущения. Резко подскочил, сдавленно поздоровался и предпочел ретироваться, когда Азарин отступил в сторону, освобождая проход.
Бедненький…
Демон же, проконтролировав, чтобы орк скрылся в своей комнате, зашел, плотно закрыл за собой дверь, затем сделал несколько пассов, ставя магический полог от подслушивания и подглядывания, и только после этого подошел ко мне и сел рядом на пол.
— Сплетничаем?
— Ой, ну конечно. — Я не удержалась и хихикнула, с благодарным кивком принимая из рук Азарина Клару и перекладывая ее в сторонку на прикроватный коврик. — Просто мне рассказывают о предстоящих фееричных месяцах учебы и заодно стращают каким-то жутким инкубом. Не знаешь, кем именно?
— Понятия не имею. — Азарин поддержал мой шутливый тон и криво усмехнулся. — Сам знаю только одного, но он практически образчик здравомыслия. Но если тебя кто-то рискнет кошмарить, ты не стесняйся, говори. Разберусь. На правах куратора, естественно.
Я звонко расхохоталась, представив эту забавную картину, а демон, дождавшись, когда я отсмеюсь, посерьезнел и уже совсем другим тоном продолжил:
— Рад, что у тебя настолько позитивный настрой. А теперь давай по делу. Нормально устроился, проблем не возникло?
— Все хорошо. — Сдерживая улыбку, я заверила своего «куратора», что все просто прекрасно. — И мастер Примквел просто чудо, и ребята с мебелью помогли. Да и сам слышал — Фарух меня вроде как опекать решил.
— Да уж. — Азарин усмехнулся. — Смотрю, ты уже вошел во вкус и всех окружающих очаровываешь…
И с каким-то таким нехорошим подтекстом это прозвучало, что улыбка медленно сползла с моего лица. Нахмурилась, смерила Азарина изучающим взглядом и тихо поинтересовалась:
— Это что сейчас такое было?
А он, тоже не сводя с меня глаз, в которых скользило нечто трудноопределимое, но при этом явно хмурое, задал встречный вопрос:
— Ревность?
— Ревность? — недоверчиво переспросила я. — Ты шутишь?! Какая в Бездну ревность? Я парень!
— И что? — Демон вздохнул с откровенным страданием, я даже испугалась.
За окружающих.
— Что с тобой? Мы же вроде договорились. Неужели тебе уже… — замялась, подбирая слова, и неуверенно предположила: — Тебе снова плохо? Или это из-за моего признания о богине?
— Можно сказать и так. — Демон, видимо, решил ответить честно. Подвинулся, затем еще и оказался за моей спиной. Обнял, переплетя пальцы рук на моем животе, и положил подбородок мне на плечо, продолжив тихо говорить на ухо: — Теперь ты не будешь круглыми сутками прятаться в библиотеке, начнешь общаться с остальными, дружить, весело проводить время… А я… А мне даже посмотреть лишний раз в твою сторону будет нельзя, чтобы на тебя не стали коситься с «тем самым» подозрением. А еще как подумаю, что тело моей любимой Снежинки из месяца в месяц целую неделю будет занимать древняя сущность, так все внутри переворачивается. Понимаешь?
— Э-э-э…
Я растерялась окончательно. Не только от честного признания, но в большей степени от того, какими словами оно было озвучено. Смутилась, неосознанно прижалась лопатками к мужской груди и тихо-тихо переспросила:
— Любимой? Но мы…
— Что? Только не говори, что безумно удивлена. — Азарин тепло фыркнул в мое ухо, и я поежилась от щекочущих мурашек. — Как по-другому мне назвать чувства, которые я к тебе испытываю? Уж поверь, это не похоть и не минутная слабость, я в этом прекрасно разбираюсь.
— Ну не знаю…
— А я знаю.
Мочку моего уха аккуратно прикусили, и по позвоночнику моментально прошла горячая волна возбуждения, которая испугала меня намного больше признания.
— Азарин! Не надо!
— Извини. Не буду. Просто знай это. — Демон легко поцеловал меня в шею и отстранился, а затем и вовсе встал. — Я пойду, осваивайся. Если заметишь кого-нибудь из приспешников Пса или его самого, сразу сообщай, даже если решишь, что показалось. Ты нужна мне здесь. О сдаче зачетов и экзаменов решим завтра утром, я сообщу преподавателям о тебе и своем решении. Подойдешь к секретарю ближе к десяти. Хорошо?
— Да. — Я немного настороженно рассматривала милорда ректора, который взял себя в руки и вновь принял прохладно-отстраненный вид. Вот он шагнул к двери, снял первый слой защиты… — Азарин…
— Да? — обернулся.
— Я тоже… Ну… — прикусила губу, шумно выдохнула и выпалила: — Ты мне нравишься. Очень. И я искренне признательна тебе за все. Особенно за твое терпение и понимание в первую очередь.
Синие глаза на мгновение потеплели, уголки мужских губ дрогнули…
И милорд ректор ушел.
Ох, милосердная праматерь! Как же это, оказывается, сложно!
Минут через десять, когда я окончательно определилась с одеждой и начала раскладывать ее по полочкам комода (в комнате было довольно много относительно новой и очень добротной мебели: шкаф, комод с зеркалом, тумбочка, стол с двумя стульями, полка под книги и большая кровать), очнулась Клара и сразу начала с паники и ругательств:
— Кар-р-рау-у-ул! Ир-р-роды! Садисты! Маньяки! Гр-р-рабят! Насилую-у-ут!!!
— Кого? — На последнем слове я хихикнула и, все еще смеясь, уточнила: — Кто посмел приставать к самой грозной из всех пернатых воительниц?
— А? Что? Нет? — Ворон очумело вращал глазами и нервно осматривался, потихоньку бочком подбираясь ко мне. — Мы где?
— Мы в общежитии академии. — Я взяла окончательно дезориентированную подругу на руки и начала ее потихоньку гладить. — Сегодня утром очень своевременным приказом милорд ректор зачислил меня на четвертый ведьмачий курс. Вот, обживаюсь.
— А… Ага. Э… — Кларисса растерянно заморгала и жалобно попросила: — А поподробнее?
— Чуть позже. — Мой чуткий слух уловил шебуршание за дверью. И это при всем при том, что моя комната была предпоследней по коридору, а последняя вообще пустовала.
Клара тоже насторожилась, а затем понятливо каркнула:
— Ну да, все верно. У нас, кстати, что за окном? Вечер? — и многозначительно покосилась на окно, занавешенное довольно плотным серым тюлем до пола.
— Вечер.
— А мы уже ужинали?
Точно!
— Еще нет, но, думаю, сейчас самое время. — Встав с пола в два счета, пересадила окончательно пришедшую в себя Клару на плечо и направилась к двери. Резко открыла и радостно улыбнулась тем, кто не успел сбежать, — трем смутно знакомым демонам-ведьмакам, с которыми проходила ту самую полосу препятствий. — Всем привет. Меня зовут Микаэль, и я буду учиться с вами. Вы что-то хотели или просто познакомиться пришли?
— Э-э-э… Да.
Парни, сделав вид, что все в точности так, как я предположила, наперебой представились, а я постаралась запомнить имена, хотя это было непросто — демоны были все как на подбор высокими, широкоплечими и черноволосыми, да и одетыми в форму, которая еще больше их усредняла.
Под шумок нашего знакомства открылась соседняя дверь, и из комнаты вышли Фарух и еще один орк. Парни подошли к нам, и я поняла, что если хочу сегодня поужинать, то придется с этим делом поторопиться.
— Ребят, а вы уже в столовой были? Голодный, как вурдалак!
Орки меня поддержали, демоны, немного подумав, тоже покивали, и мы достаточно шумной толпой отправились вниз. Как-то незаметно обросли по пути еще тройкой спутников, затем еще… И в итоге к столовой подошли чуть ли не всем курсом.
Понятно.
Сегодня я сплетня номер один. Что ж, буду отдуваться.
Стараясь вести себя максимально непринужденно, я довольно гармонично влилась в поток желающих поужинать и вместе со всеми села за длинный стол, закрепленный именно за нашей группой. Парни уже слегка отошли от шока, и стоило всем утолить первый голод и перейти к чаю, как посыпался ожидаемый поток вопросов: как, почему, зачем. И конечно же главный — в своем ли я уме соглашаться на подобное сумасшедшее предложение.
— Почему бы и нет? — Я принципиально отказывалась признавать в ректоре безумного маньяка-садиста, каким его уже начали считать бедолаги-студенты, подвергающиеся издевательствам во времена приступов плохого настроения инкуба. — Милорд Азарин озвучил блестящие перспективы и пообещал сделать из меня настоящего профессионала, тем более есть основания считать, что из меня будет толк. Знаете, мне это показалось весомым доводом.
— Ну да, как же. — Кто-то из демонов скривил губы. — Я вот тоже еще пару месяцев назад думал, что перспективы самые радужные. А сейчас мечтаю день простоять да ночь продержаться. Нашел бы он себе бабу подходящую наконец, с ним же просто невозможно рядом находиться! Была же у него любовница вроде в столице! Что там у них произошло, если он как с цепи сорвался? И вообще все беды от баб! А страдаем мы!
Демона поддержали остальные, и разговор плавно перешел с меня на бессовестных баб.
Чудно. Я не против.
Интересно, я выживу, когда они узнают, что я тоже слегка… баба?
Стараясь не улыбаться и не хмыкать, я внимательно слушала разглагольствования парней и, если так можно было выразиться, мотала на ус. Вы говорите, говорите, а я послушаю. Всегда полезно знать точку зрения противоположной стороны. В пылу беседы ведьмаки так разошлись, вспоминая своих подружек и подружек подружек, что из столовой нас практически выгнали уходящие в город посудомойки, прямым текстом заявив, что мы засиделись. А ведь и верно, время-то к девяти вечера будет.
Но я не жалела. В любом случае время проведено с пользой, и в целом я очень даже легко и гармонично почти влилась в довольно дружный коллектив четвертого ведьмачьего курса. Вот, допустим, Фарух пообещал лично поднатаскать меня в рукопашной; один из демонов, Альберт, предложил помощь в подготовке к экзамену по эликсироведению, между делом отметив, что у него сохранилась тетрадь с лекциями; а еще один орк с забавным именем Змейго намекнул, что если понадобится помощь по подготовке к зачету по нежитеведению, то он с радостью мне подскажет, где кто водится и каким способом максимально эффективно уничтожается.
Естественно, поблагодарила всех, не забыв пообещать, что обращусь в случае нужды.
А если честно, то мне показалось, что парни решили помочь мне с экзаменами только для того, чтобы увидеть — выживу ли я после того, как за меня возьмется милорд Изверг. Поди еще, ставки делать будут, как быстро я взвою.
Если бы они только знали…
Распрощавшись с ведьмаками в коридоре и зайдя к себе, первым делом закрыла дверь на щеколду. Клара предусмотрительно перелетела на тумбочку, а я плюхнулась на кровать и блаженно простонала. Разговоры разговорами, а мозг, притомившийся контролировать свои слова при посторонних, требовал отдыха.
Два месяца. Осталось всего два месяца.
Я справлюсь!
— А теперь давай проси артефакт поставить полог тишины, и пошепчемся. У меня уже крылья чешутся от нетерпения! Рассказывай!

ГЛАВА 13

После того как артефакт выполнил мою просьбу и установил на комнату долговременное заклинание от прослушки, прогляда и просто любопытствующих студентов, я обстоятельно, вспоминая по минутам эти сутки, рассказала Кларе все без утайки. Просто не видела смысла скрывать, потому что, если вернуться чуть в прошлое, именно она-то меня к этому и подтолкнула.
— А неплохо. — Когда я закончила, ворон деловито прошелся по столу туда и обратно. — Он оправдывает наши ожидания. Если бы еще заклинаниями не разбрасывался…
Проворчала и пронзительно глянула на меня. А что я? Я ни при чем!
— Ты мне вот еще что скажи — кого, кроме отца и Пса, на балу видела? К чему нам теперь готовиться? И, как считаешь, Пес может узнать ректора?
— Может. — Я закрыла глаза, восстанавливая в памяти те неимоверно долгие и напряженные секунды. — У Азарина маска была чисто символическая, и распознать в нем инкуба — раз плюнуть. Сама знаешь — Пес мерзавец, но далеко не дурак. Думаю, он еще не здесь только потому, что от столицы до академии двое суток пути на лошадях. Если предположить его дальнейшие шаги, то наиболее вероятно следующее: он приезжает и пытается требовать меня по праву жениха и просто представителя отца. Кстати, может, даже и отец приедет, с него станется. У них ничего не получается, и дальше есть два варианта: подать официальный запрос, заодно подкупить кого-нибудь из преподавателей и ждать, когда я завалю экзамены; либо отвлечь Азарина любым способом вплоть до покушения и просто меня выкрасть. Как думаешь?
— Думаю, они обложат нас по всем фронтам. — Клара раздраженно озвучила мои опасения. — И сделают даже то, о чем мы и не догадываемся. Значит, так. Одной никуда не ходить, без оружия тем более. После ужина сразу к себе, учиться. По поводу возможного подкупа преподавателей поговори с Азарином, думаю, он тоже уже все просчитал и будет держать руку на пульсе. Ну и… это… — пернатая замялась, — давай попросим у артефакта защиту и для меня, а? Знаешь, что-то мне надоело валяться на коврике чучелом, когда вокруг тебя такое творится. Есть же какой-нибудь универсальный щит, который отразит первый удар? Гарантирую, на второй у врага не останется времени.
А вот это невероятно здравая мысль!
Закрыв глаза, я окунулась внутрь себя, истово прося у артефакта защиту не только для Клариссы, но и для себя. Нам многого не надо, всего лишь форы в несколько секунд.
Пощады врагам не будет!
Что-что?
Когда ко мне пришел ответ, озвучивающий цену, я не смогла удержаться от возмущенного вопля. Распахнула глаза, судорожно задышала как рыба, выброшенная на берег, и почувствовала, как лицо опаляет не просто жар смущения, а самый настоящий пожар стыда.
Вот… Древняя!
— Что? — Клара сразу подобралась и напряженно подалась вперед. — Будет защита?
Скрипнула зубами, несколько секунд невидящим взглядом посверлила стену, а затем медленно кивнула.
— Будет. Я согласна с ценой.
Стоило произнести слова вслух, как от макушки до пяток прошла теплая волна, окутавшая меня в невидимый кокон — это артефакт выполнила мою просьбу. Кларисса тоже встрепенулась всем телом и удовлетворенно каркнула.
Так просто. Так быстро.
Смогу ли я так же без сомнений выполнить свою часть договора? Подумаешь…
Нет, не представляю!
Праматерь, зачем?
Мысленно простонала и почувствовала, что уши вновь становятся малиновыми. С одной стороны, я понимала доводы артефакта — Азарин не продержится без близости эти два месяца, тем более контактируя со мной практически ежедневно. Но с другой… это же… Ртом! Губами! Языко-о-ом! Фу-у-у!
И вообще! Мы кого храним? Меня или его?! Или академию от нервного инкуба? Да плевала я на них!
— Ты чего дергаешься? — Фамильяр с подозрением покосился на мои нервно сжимаемые пальцы. — Что-то не то с ценой?
— Все нормально, — тихо процедила, поморщилась и шумно выдохнула. — Не бери в голову. Давай лучше закончим с уборкой, уже спать скоро.
— Темнишь, детка.
Отказываясь продолжать разговор, я просто продолжила разбор вещей. Молча, насупленно и крайне сосредоточенно. Однако не думать о цене не получалось. Я была относительно неплохо подкована в таких вопросах, еще в четырнадцать лет перечитав всю литературу подобного плана, до которой добралась. Но… именно себя я в этой роли представляла очень плохо. Насчет Азарина я даже не сомневалась — обрадуется, да еще как!
А я? Это же…
Попыталась представить и аж всем телом передернулась.
Нет, не могу. Ну ненормально это! Рот предназначен для еды, разговоров и поцелуев, а не для… Фу-у-у!
Мысленно простонала и провела пятерней по лицу. Все. Хватит. Хватит об этом думать! Тем более сроки оговорены не были — по мере надобности. А вдруг ему это не понадобится? Подумаешь, каких-то несчастных два месяца воздержания.
Всего лишь!
Вещи я закончила разбирать ближе к полуночи, так что стоило последней паре носков лечь на нижнюю полку комода, как я со стоном потянулась, разминая мышцы, а затем в два счета разделась и рухнула на кровать. Ничего не знаю, ни о чем думать не хочу — пора спать!

— Древняя? Забавно. Имя?
— Об имени я как-то не спросил. — Азарин чуть поморщился. — Но думаю, оно тебе самому прекрасно известно. Прародительница клана Северной Лисы.
— А, эта. — Огромный мужчина, закутанный в потрепанный плащ с низко надвинутым капюшоном, усмехнулся. — Помню, помню. Любопытная дамочка с дерзкими запросами. А мы все гадали, куда она ушла. Не ушла, оказывается. Так чем, говоришь, готов заплатить?
— Предпочту услышать твою цену. — Ректор говорил с незнакомцем на равных, хотя то и дело неосознанно нервно дергал плечом.
Уж слишком подавляющая аура была у его собеседника.
— А мою цену ты прекрасно знаешь, она едина. — Из-под капюшона иронично блеснули угольно-черные орочьи глаза.
— Это вопрос иного уровня. — Азарин тихо скрипнул зубами, отказываясь продолжать разговор в подобном ключе. — Тем более это ваша работа!
— Тихо, тихо… — Плетельщик поднял руку в успокаивающем жесте. — Не кипятись. И уж если на то пошло, то наша работа — вылавливать и уничтожать неадекватных. А Снежинка, насколько мне известно, одна из самых миролюбивых. Бывают, конечно, иногда и у нее заскоки, но по большому счету ей только и нужно, что периодически гулять по миру да пополнять базу знаний, до которых она падка, как медведь на мед.
— Кто? Снежинка? — Азарин чуть воздухом не поперхнулся. — Это ее имя или прозвище?
— Снежанна ди’Шенай, если быть точным до конца, первая из Северных Лис, — миролюбиво пояснил тот, кто тоже был одним из Древних. Просто он был тем, кто теперь прислуживал Темному.
Ну и Светлой заодно.
— И что в итоге? — Азарин требовательно простучал пальцами по столу. — Ты отказываешься мне помогать?
— Я разве это сказал? — Древний опекун всего орочьего народа многозначительно усмехнулся. — Так и быть, побуду рядом. Посмотрю, насколько повзрослела Лиса, да потолкую. Может, и правда за ум взялась… — И тут же заинтересованно подался вперед. — А что, говоришь, пол сменила? Ну и как оно?
— Не твое дело.
— Тю! Никакого уважения к старшим. — Хохотнув, Плетельщик погрозил пальцем откровенно раздраженному демону. — Ладно, не злись. Я же просто спросил. Вот моя дама, между прочим…
И тут же осекся, когда по затылку прошелся пробирающий до костей ветерок.
Нет, о его даме, пожалуй, не стоит.
А стоит распрощаться с нервным призывающим и отправиться к ней. Допустим, на кружечку гномьего самогона, который так уважает (и после которого невероятно добреет и краснеет от его комплиментов) лэри Смерть.
— В общем, договорились. Подойду в первый день весны. Проконтролирую.

Утро ожидаемо началось с того, что я едва не проспала, но бдительная Кларисса…
— Зараза! Больно же! — Когда ворон клюнул меня в пятку, я почему-то сразу поняла, что таким образом меня весьма немилосердно будят. — Понежнее можно?!
— Понежнее муж будет. — Фамильяр довольно ехидно каркнул. — Я тебя уже полчаса бужу. Чего разоспался? Еще и с постанываниями. Что снилось?
А вот напоминать не стоило — смутилась я в одно мгновение, наверняка покраснев как маков цвет.
Не представляю, что стало тому причиной — то ли вчера себя накрутила, то ли артефакт мне подобным образом решил мастер-класс устроить, но снилось мне… то самое. Непотребное. Кстати… довольно интересно. И не противно. Скорее необычно и непривычно.
Но точно не противно.
Что ж, если в реальности все будет именно так, то я справлюсь со своим неприятием и помогу милорду ректору чувствовать себя хорошо. Только подумала — и сразу же прыснула от смеха. Кто бы мои мысли услышал — ужас! Пошлячка каких поискать! А учитывая мой нынешний пол, так и вовсе жуть несусветная. Эх, хорошо все-таки, что Азарину нужна я — женщина, а не я — парень. Я бы не пережила, если бы он не опознал меня на балу.
Так, а чего я, собственно, сижу? Мне же вставать давно пора!
С сегодняшнего дня у студентов академии началась экзаменационная сессия, которая продлится три недели. И именно за эти три недели мне необходимо сдать то, что Азарин отметил в списке, причем лучше всего на «отлично», чтобы не посрамить честь хранителя.
Смогу ли?
Ха!
Как будто варианты есть.
Окончательно настроив себя на боевой позитив, я заплела волосы, а затем надела ученическую форму и покрасовалась в ней перед зеркалом, отмечая, что неплохо выгляжу в темно-коричневых брюках с множеством карманов, серой рубашке и чуть приталенном жилете в тон брюкам. Форма была мне самую капельку велика, но это было настолько несущественно, что я мысленно отмахнулась. Намного больше я переживала, какие из предметов будут первыми и за что мне придется взяться с утроенной энергией, чтобы сдать их как можно быстрее.
Время близилось к половине восьмого, и я, прицепив к поясу подаренный мастером Примквелом кинжал и надев теплую куртку опять же цветов ведьмачьего факультета, дернула плечом, приглашая на него Клару, и только после этого отправилась вниз, на завтрак.
По дороге поприветствовала знакомых, кивнула незнакомым, отметила, что на меня косятся довольно настороженно, а затем и вовсе краем уха уловила довольно интересный отрывок беседы, в котором фигурировало имя милорда ректора.
— Точно тебе говорю! Да вон он сам идет! А ты мне не верил…
— И что? Это нормально, да? Мы тут пять курсов горбатились, а он на все готовенькое!
— Да не, говорят, его откуда-то с севера к нам перевели. Из благородных он.
— Съездить бы по сопатке этому благородному…
Не удержалась и обернулась. Нашла взглядом группку вампиров, откуда доносились весьма недвусмысленные обещания, и криво усмехнулась. А я ведь говорила Азарину, что будут недовольные. Говорила.
— Ага. И станешь первым кандидатом в трупы. — Со мной встретился взглядом говоривший вампир (пятый курс, факультет крови), выглядевший посолиднее и посерьезнее товарищей, но при этом не замолчал, объясняя остальным то, что, видимо, очень хорошо знал сам. — Он же под личным контролем у Изверга. Тронешь его новую блажь — и сразу в ящик сыграешь. Уж поверь мне, кого попало милорд ректор под личный контроль брать не будет. И кстати, я не против. Пусть лучше отрывается на оборотне, чем на нас.
Хм. Забавный вывод.
Но, Дхар побери, такой верный!
Знали бы они, насколько верный…
Завтрак прошел быстро и без особого постороннего внимания — студенты были сосредоточены преимущественно на предстоящих экзаменах и консультациях, так что на меня мало кто обращал внимание. Уверена, мою личность обмусолили еще вчера. И то, что не знали, — успешно домыслили, как, например, те же вампиры.
В итоге, когда большая часть завтракающих рассосалась по аудиториям, я отправилась в библиотеку, чтобы поприветствовать мастера Примквела и самостоятельно подобрать себе все необходимое, причем не только по списку, но и по рекомендации гнома, который решил принять непосредственное участие в моей подготовке. Я внимательно прислушивалась к его советам и не прогадала, взяв примерно на треть книг больше и разложив их по своему столу в закутке, где решила готовиться. Почему нет? Светло, тихо, никто не мешает и в случае чего великолепный советчик под боком.
До десяти я успела пролистать несколько брошюр общего плана, чтобы иметь хотя бы приблизительное представление о сути предстоящих экзаменов, и за пять минут до назначенного времени отправилась на третий этаж, оставив Клару в библиотеке.
Постучала, услышала требовательное «да!», вошла и замерла под испытующим взглядом немолодого секретаря. Сурового на вид (и не только на вид) синеволосого демона льда, одетого так, словно он был секретарем не ректора, а как минимум императора. Белоснежная рубашка с пышным кружевным воротником-жабо, строгий черный жилет с серебряной нитью, застегнутый на все пуговицы, и самое главное — море апломба.
— Здравствуйте.
— Приветствую… — Секретарь многозначительную выдержал паузу.
— Микаэль. Микаэль ди’Шенай. — Я представилась и учтиво кивнула. — Милорд Азарин уведомил меня, что необходимо подойти сегодня к десяти утра.
— Все верно. — Демон величественно подтвердил мою информацию и скользнул по мне цепким, оценивающим взглядом. Тонко улыбнулся и махнул рукой на стулья для посетителей. — Присаживайтесь и ожидайте, у милорда посетители. Как только он освободится, я сообщу, что вы пришли.
Ох, как все официально! Просто жуть.
Но делать нечего — присела и терпеливо замерла, начав с преувеличенным интересом рассматривать приемную. Вчера мы с Азарином были заняты совсем другим и было как-то не до того, а вот сейчас — почему бы и нет?
Хотя в целом ничего особенного — секретарский стол с импозантным секретарем, ровные стопочки документов, огромный шкаф с бумагами у одной стены и несколько картин на другой. Окно с тяжелыми раздвинутыми шторами, на подоконнике несколько горшков с разноцветной геранью…
Вот, собственно, и все.
Окинув помещение беглым взглядом, сосредоточила внимание на картинах. В живописи я разбиралась довольно поверхностно, но пейзаж от натюрморта и акварель от масла отличить могла. Вот, допустим, эти картины прописаны довольно детально, и на всех без исключения были пейзажи: лес, цветочный луг и пшеничное поле с уходящей вдаль дорогой. Краски яркие, сочные, и видно, что художник старался, вложив в свои работы душу.
Время ожидания потихоньку затягивалось, я начала откровенно скучать, к секретарю заглянули уже раз десять (спросить, подписать, уточнить), а Азарин все не освобождался.
Да с кем он там так занят, в самом-то деле?! Вообще-то к нему будущая жена пришла!
Пять минут, десять, двадцать… Стрелки часов уже близилось к одиннадцати, я начала жалеть, что не взяла с собой какой-нибудь учебник, когда дверь кабинета ректора, наконец, распахнулась и…
Бездна!
Растерянный отец шел первым, за ним резко вышагивал взбешенный Шеркей, процессию замыкал крупный незнакомый демон с задумчивым выражением лица, одетый в китель военного образца с лычками полковника.
Сначала они меня не заметили, но стоило отцу взяться за ручку двери, как Лис резко замер, затем медленно повернул голову ко мне, и по его лицу можно было прочесть крупными буквами одно-единственное слово.
Шок.
Я бы, конечно, предпочла избежать этого неловкого момента, но раз это произошло, то, наверное, не стоит изображать безмолвное изваяние.
— Здравствуй, папа.
Прохладно поздоровалась и перевела взгляд на хрипло выдохнувшего несостоявшегося жениха. Если бы знала, что мне за это ничего не будет, — расхохоталась бы ему в лицо. А так лишь сдержанно хмыкнула и решила, что этого достаточно. Желать здоровья тому, кто хотел отнять у меня будущее, не планирую.
— Мика?! — Отец торопливо приблизился, протянул руку, чтобы, видимо, сдернуть меня со стула, но я оскалилась, и рука так и осталась занесенной. — Что ты здесь делаешь?!
— Здесь? — Я иронично приподняла бровь, понимая, что сейчас разыгрывается самый настоящий фарс, обвела придирчивым взглядом помещение, отметила, что к нам присоединился и хмурый Азарин, и только после этого встала и небрежно пожала плечами. — Жду своей очереди на прием к милорду ректору. А что?
Пока я говорила, с отцом происходили довольно забавные изменения — он явно побледнел, начал лихорадочно шарить глазами по моему лицу, торсу, и когда я замолчала, хрипло выпалил:
— Ты что с собой сделала?! — затем резко осекся, выставил руку, требуя молчать, и грозно прошипел: — Нет, молчи! Меня это не интересует! Идем!
И схватил меня за плечо.
Наивный.
— У меня иные планы, ваша светлость. — Мой тон был ледяным. — Отпустите.
Затем перевела взгляд за его плечо и намного дружелюбнее поинтересовалась:
— Милорд ректор, вы освободились? Мне бы с очередностью экзаменов определиться, и я пойду, дел невпроворот.
В синих глазах Азарина проскользнула неприкрытая ирония, хотя лицо оставалось бесстрастным.
— Да, Микаэль, проходи. Сейчас только провожу визитеров и сразу же вернусь.
И сделал шаг в сторону, освобождая дверной проем.
— Она никуда не пойдет! — рявкнул Шеркей, на которого никто не обращал внимания.
Вопль был такой силы, что поморщились абсолютно все. Даже секретарь на пару секунд прикрыл глаза, молча выражая свое неодобрение несдержанностью Пса.
— Она? — Азарин смерил оборотня наигранно удивленным взглядом. — Простите, а кто такая «она»?
— Она! — Шеркей подскочил ко мне, буквально отпихнув отца в сторону, навис и начал тяжело дышать мне в лицо, прожигая полубезумным взглядом. — Мерзавка!
Как глупо и напыщенно.
— Похоже, вы немного не в себе, — брезгливо шагнула в сторону, а затем бочком постаралась как можно быстрее зайти за спину Азарину, пока Пес окончательно не распоясался и не перешел к грубой физической силе. — Милорд Азарин, ваши гости, кажется, неадекватны.
— Да, мне тоже так кажется. — Резко шагнув навстречу оборотню и закрыв меня плечом, когда Шеркей попытался рвануть следом, Азарин жестко осадил наглеца. — Господа, вам пора. Мы уже обсудили все интересующие вас вопросы, и мой ответ вы услышали. Не задерживаю. Выход там.
— Ты пожалеешь! — И снова истеричный вопль, который еще больше понизил в моих глазах князя Серых Псов. — И ты-ы-ы! — Палец обличительно ткнул в меня. — Ты об этом тоже пожалеешь, дрянь!
М-да.
Нашла взглядом отца, зло вздернула бровь, предлагая вступиться за мою честь, но он сделал вид, что все в порядке вещей. И это князь. Отец.
Тьфу!
Все-таки хорошо, что у меня есть намного более надежный защитник.
В приемной наступила тяжелая пауза, и я предпочла скрыться в кабинете ректора, который сначала плотно закрыл за мной дверь, а затем властно потребовал, чтобы гости удалились. Не став подслушивать, я прошла вглубь кабинета, со всем комфортом расположилась на диване и вновь перешла в режим ожидания. Я бы предпочла разобраться с организационными моментами побыстрее, но тут уже не мне решать — с них станется затянуть прощание.
Так и вышло.
Азарин вернулся только минут через сорок, причем явно раздраженный — это было видно по заострившимся чертам лица и хмурому напряженному взгляду, который достался мне.
Дверь закрылась чуть резче, движения, наоборот, стали плавнее, что заставило меня напрячься и начать следить за демоном, пока он ко мне приближался. Вот он подошел, криво усмехнулся, задумчиво прищурился…
— Ты мне одно скажи — не могла жениха поадекватнее найти?
— В смысле? — Я опешила. — Это я еще и виновата?! Ну ты и… — Я не могла подобрать подходящего слова и оттого возмущенно пыхтела. — Не искала я его! Сам навязался! И вообще, я, между прочим, уже выбрала себе жениха, и это совсем не Пес!
Рывком встала, упрямо вздернула подбородок, твердо глядя в потемневшие от негативных эмоций сапфировые глаза демона, затем положила ладони на его напряженные плечи и рывком подалась вперед, целуя, пока не передумала.
Может, это и не то, чего бы Азарину сейчас хотелось, но я должна дать ему понять, что у него нет выхода. Он обязан меня защитить и дождаться весны! Обязан!
Из легкого и порывистого поцелуй неожиданно стал глубже, мою талию сжали настойчивые руки, а по губам скользнул требовательный язык. У меня даже мысли не возникло сопротивляться — я лишь крепче обняла Азарина за шею, позволяя ему перехватить инициативу и стать ведущим, а не ведомым. И это… было так сла-а-адко!
— Хм… Прошу прощения. Милорд Азарин, к вам магистр Иллуриан. Примете?
— Конечно, примет! — раздраженно прозвучало за спиной секретаря.
Пока я, отскочив от шепотом ругнувшегося демона, потихоньку приобретала цвет переспевшего помидора и больше всего мечтала сию же секунду провалиться в Бездну, в кабинет стремительно входил тот самый властный вампир, которого я уже видела пару раз.
— Я не вовремя? — и окинул нас таким взглядом, словно это он тут хозяин, а мы — нерадивые студенты.

ГЛАВА 14

— Ты очень не вовремя. — В отличие от меня милорд ректор моментально взял себя в руки, и его тон был достаточно сух и неприязнен, чтобы магистр понял — ему тут не рады.
Однако, судя по небрежной отмашке, магистр оказался из непонятливых.
И тогда…
Азарин шагнул ко мне, взял за руку, затем обнял за талию, отказываясь замечать моих круглых от шока глаз, и представил:
— Знакомься, моя невеста, княжна из клана Северных Лис Микаэла ди’Шенай, полноценный метаморф, это о ней я рассказывал сегодня утром.
— Мило. — Вампир тонко улыбнулся, глянув на меня лишь мельком, а затем снова сосредоточил свое внимание на демоне. — А теперь о деле. Как ты и просил, мои ребята проследили за гостями…
Замолчал и многозначительно на меня покосился.
— Говори при ней. — Азарин сориентировался намного быстрее меня.
Я до сих пор пребывала в откровенном шоке. Так, значит, преподаватели знают, что я не настоящий парень? Или… Бездна, ничего не понимаю! Или этому вампиру просто абсолютно наплевать, с кем в своем кабинете целуется ректор? Пресвятая праматерь, какой стыд!
— Если хочешь, чтобы лэри Микаэла, — вампир иронично выделил тоном «лэри», — сумела сдать экзамены и официально приступила к обучению, то рекомендую не отпускать ее от себя ни на шаг. Похищение — самое минимальное, что задумали гости. В планах звучала министерская проверка, подкуп преподавателей, внедрение в число студентов по обмену своих Псов, а также банальный теракт. Мое предложение — превентивный удар. Нам предыдущего осеннего развлечения хватило.
На этих словах вампир так кровожадно сверкнул своими жуткими багровыми глазами, что я неосознанно сглотнула и прижалась к демону.
— Превентивный? — Азарин заинтересованно прищурился, а затем не менее кровожадно усмехнулся. — Согласен. С тебя не менее пяти сценариев для межсеместровой практики. Жду вечером у себя.
После довольно загадочных слов демона лицо вампира стало еще кровожаднее, но вместе с этим и блаженно-счастливым, отчего я перепугалась окончательно и фактически вжалась в обнимающего меня Азарина.
Мамочка моя серебрянохвостая, да магистр Иллуриан пострашнее Азарина будет!
Пока я лихорадочно соображала, как бы исчезнуть из кабинета, причем понезаметнее, вампир по-военному выпрямился, резко кивнул и в мгновение ока покинул кабинет, сделав это настолько лихо, что я успела лишь раз моргнуть.
Вот он стоял перед нами, а вот его уже нет, лишь дверь тихонько закрывается.
Дела-а-а…
— Так, а на чем мы, собственно, закончили? — довольно провокационно прозвучало мне на ухо, и мои глаза снова изумленно округлились.
Он что, собирается продолжить?!
Подняла голову, заглянула в сверкающие сапфировые глаза и поняла, что они искрятся от едва сдерживаемого смеха.
От смеха?!
— Не смешно! — выкрикнула и сразу поняла, насколько взвинчена — выкрик получился истерично-неприятный.
— Да, действительно. — Азарин скорбно сдвинул брови, угрюмо поджал губы и хмуро поинтересовался: — Так лучше?
— Нет.
Закрыла глаза, мотнула головой, шумно выдохнула… И только после этого приказала себе не раскисать. Соберись! Тут, между прочим, сейчас вопросы политического характера решаются!
— Ну все, все, расслабься.
Азарин понял мое поведение немного иначе. Подтолкнул к дивану, усадил на него и присел рядом.
— Извини за вторжение посторонних, подобного больше не повторится.
— Точно! — Я снова распахнула глаза, с досадой поморщилась и мрачно предположила: — Теперь слухи пойдут, да?
— Это еще почему? — Удивление демона было искреннее.
Я даже растерялась.
— Ну как же… Ты мужчина, я парень…
— Неверно. — Азарин криво усмехнулся и мягко меня поправил: — Я инкуб. Понимаешь разницу?
— Вообще-то да. — Я деловито подтвердила свою осведомленность в данном вопросе, но все равно, искренне страшась услышать положительный ответ, недоверчиво уточнила: — То есть хочешь сказать, что это не впервые?
— С ума сошла?! — Демон искренне возмутился, а на моем лице начала расплываться глупая и откровенно неуместная улыбка.
Какой же он хорошенький, когда так сильно волнуется! Просто прелесть!
— А что я должна думать? — Теперь смех разбирал уже меня. — Секретарь лишь смущенно кашляет и не кричит караул, магистр Иллуриан вообще… О, точно! Он что, знает, что я девушка?
— Нет.
— Тогда ничего не понимаю!
— Не бери в голову. — Азарин чуть поморщил нос. — Все дело в моей репутации и в том, кто я по праву рождения.
— А что у тебя с репутацией? — Я моментально насторожилась.
— С ней все прекрасно. Но, по мнению окружающих, так было далеко не всегда. Видишь ли, они, в смысле окружающие, довольно часто предвзято относятся к тем, кто не их круга. Стереотипы правят миром. — Азарин ответил довольно расплывчато, но, думаю, общую суть я уловила.
Понятно. Инкубу простительно все, даже целовать своих подопечных. Наверное, они даже подспудно ожидали от него чего-нибудь этакого, и когда это наконец случилось, может, даже вздохнули с облегчением. Бредовое предположение, но как вариант… Очень даже приемлемое.
А я? Как будут смотреть на меня?
Хотя…
— Они ведь никому не расскажут? — спросила и умоляюще посмотрела на Азарина.
— Хайдер точно никому не расскажет. — Инкуб многозначительно прикрыл глаза. — Это ниже его достоинства — сплетничать о своем начальнике. Об Иллуриане тоже можешь не беспокоиться, магистру есть чем заняться. А вот остальные… Хотя нет, они тоже никому не скажут.
— Кто?! Какие «остальные»?! — Я чуть воздухом не поперхнулась. — Нас видел кто-то еще?
— Еще нет. — Азарин зачем-то взял меня за руку и легонько сжал, словно поддерживая. — Просто, когда сегодня утром я появился на планерке впервые за несколько последних месяцев в благодушном настроении и при этом поставил на рассмотрение вопрос о твоем зачислении, многие сделали определенные выводы.
— Кошмар! — Я нервно подскочила, выдернула из не очень крепкого захвата свое запястье и, не в силах сдержать бушующие внутри меня эмоции, всплеснула руками. — Да это равноценно тому, что ты при всех объявишь меня своим любовником!
— Извини.
Вот только в сияющих глазах демона не было ни капли раскаяния.
Бездна! Это провал! Это…
— Да мне лучше в катакомбы уйти на эти два месяца, чем учиться и жить бок о бок с ведьмаками, которые считают себя настоящими мужиками и презирают мужеложцев! Да они же мне ту самую темную устроят, которую тебе хотели! — Я нервничала все больше и даже откровенно психовала, уже представив эти два месяца как самые позорные в своей жизни, а ректор сидел и слушал меня со снисходительным выражением на лице. — Азарин!
— Что?
Я со стоном закатила глаза и запрокинула голову, а демон встал и со смехом обнял меня за плечи, привлекая к себе.
— Успокойся. Все нормально. Никто тебя не тронет. И даже косо не посмотрят.
— Почему?
Я всматривалась в полное уверенности лицо инкуба и не понимала почему. Ведь все прозрачно!
— Потому что никто из тех, кто догадается о моем к тебе недвусмысленном интересе, не рискнет озвучить его вслух. И кстати… — На этих словах Азарин многозначительно ухмыльнулся. — Ты не поверишь, сколько этих самых мужеложцев здесь обучается. Просто прими как данность — это каждый четвертый.
При этих словах я забыла, как дышать, секунд на двадцать точно, а мои бедненькие глаза стали квадратными.
— Сколько?! — хрипло выдохнула и закашлялась. — Шутишь?!
— Нет.
Мамочки… Куда я попала?!

Мика смотрела на него так растерянно и одновременно с этим испуганно, что Азарин не удержался и со смехом привлек будущую жену к себе. Крепко обнял, погладил по волосам, дождался, когда она расслабится, и только после этого отпустил, приказав себе сосредоточиться на деле.
Дело! Дело прежде всего. И так из-за «долгожданных», но таких нежелательных гостей несколько часов потеряли.
— Солнце мое, не надо паники. Поверь, везде, где учится, проживает или просто работает такое количество мужчин, что просто воображение зашкаливает, всегда намного выше процент тех, кто предпочитает нетрадиционные отношения. Это было, есть и будет, и с этим ничего не поделаешь, да и не стоит. Опять же существуют негласные правила, и если ты не выставляешь свои предпочтения напоказ, то никто не посмеет высказать подозрения вслух, потому что обычно самые ярые защитники чести и достоинства как раз те самые… мужеложцы. И уж они отстаивают право называться настоящим мужчиной до последнего. На моей памяти немало случаев, когда сплетники покидали поле боя с множественными переломами, проводя многие недели в лазарете. Отсюда вывод — уже давным-давно никто ни в кого не тычет пальцем, ибо этот палец сломают первым.
— Все равно… — Лисенок хмуро скривился. Печально вздохнул, поднял голову и посмотрел на него своими удивительными медовыми глазами, в которых застыла растерянность. — Я тебе кажусь глупой и зажатой, да? Мы настолько разные…
— И это прекрасно. — Азарин поцеловал смущенного лисенка в нос и деловито продолжил: — И рад бы обсудить глубину твоих познаний в таком интересном вопросе, как секс, но давай поговорим о деле, хорошо?
Смутилась, насторожилась, но при этом замерла в ожидании, не скрывая заинтересованности.
— Хорошо.
— На утренней планерке мы обсудили твое непростое положение, учли, что ты хранитель уникального древнего артефакта, что твои родные против обучения в академии, отметили, что ты получил разностороннее домашнее образование, и в итоге список зачетов и экзаменов сократился на треть.
Мика радостно выдохнула, а Азарин чуть прикрыл глаза и с удовольствием вдохнул тот неповторимый аромат счастья, который окутал лисенка. Да. Да! Это того стоило! И он никогда не скажет Мике, чего в действительности ему это стоило… Подумаешь, новая лаборатория для факультета крови и изменение сроков финансирования дорогостоящего проекта магистра Рокуэла с пяти предстоящих лет на ближайшие полгода! Пфф! Эти непередаваемые секунды эйфории стоят намного больше!
— Ты чудо! — Лисенок прильнул к нему и благодарно потерся носом о шею. — А какие именно?
— Вот список. — С трудом сдержав себя, демон дотянулся до стола и передал Мике пачку листов. — Здесь даты, аудитории и вопросы к экзаменам. Зачетку с уже проставленными экзаменами возьмешь у секретаря. Я договорился со всеми без исключения — к тебе не будут придираться. Главное — знание основ и понимание сути вопроса.
— Точно?
— Точно.
— Спасибо.
Прижав бумаги к груди, Мика просияла снова, а Азарину вдруг почудилось, что это благоухающее искренним счастьем сияние перешло в видимый спектр глаза.
И это было… потрясающе!
— Пожалуйста, Снежинка. — Уже с трудом удерживаясь от соблазна прикоснуться вновь и больше не отпускать, подмигнул и кивнул на дверь. — Беги, готовься. И постарайся без необходимости не оставаться одна. Тебя будут опекать практиканты магистра Иллуриана с пятого курса, но лучше и самой не терять бдительности. Договорились?
— Договорились.
Широко улыбнувшись, Мика шагнула к нему, поднялась на цыпочки и крепко прижалась губами к его губам.
Отстранилась…
И ушла.
На негнущихся ногах дойдя до кресла, Азарин рухнул в него и протяжно простонал, не в силах унять дрожь возбуждения, охватившую тело. Эти два месяца будут долгими. Бездна!
Как бы их ускорить?

Из кабинета Азарина я выходила окрыленная и охваченная эйфорией. На минутку задержалась в приемной, получила у бесстрастного лэра Хайдера зачетку, слегка смешалась под его пристальным взглядом и поторопилась уйти. Утро плавно перешло в полдень, и, заскочив за откровенно нервничающей Кларой в библиотеку и отчитавшись, что все хорошо, не считая преждевременной встречи с князьями, я рванула в столовую.
Поела, не замечая обычных, косых, кривых и заинтересованных взглядов, и снова вприпрыжку метнулась в библиотеку. Уже послезавтра утром мне предстоял первый индивидуальный экзамен, а в обед зачет вместе с группой, так что стоило поторопиться и приступить к изучению таких непростых предметов, как нежитеведение и монстрология.
В общих чертах я была знакома со многими видами живого и не очень зверья, но, чтобы не опозориться, требовалось прочитать и усвоить как минимум три пухлых учебника.
К чему я и приступила, старательно конспектируя основные моменты и тщательно раскладывая по полочкам памяти виды, подвиды и повадки, уровень агрессивности и способы уничтожения таких милых тварей, как вурдалаки, неупокоенные духи, умертвия, виверны, василиски и химеры.
Мою задачу во многом облегчало то, что я уже знала обо всем этом в общих чертах, да и Азарин очень сильно помог, дав подробный список вопросов к экзаменам. Так и читала по порядку, подспудно поражаясь количеству и разнообразию всевозможных тварей, охочих до живого мяса.
А ведь есть еще твари с Изнанки, которых изучают преимущественно на пятом курсе. Там вообще… тушите свет.
Так, не отвлекаемся!
Прошел день, к концу подходил второй… Библиотека была забита студентами под завязку. Я искренне радовалась, что у меня есть собственный уголок, где я могла спокойно грызть гранит науки. Гомон был повсюду, даже в столовой за едой можно было слышать тихие обсуждения всевозможных способов упокоения. А по вечерам парни собирались в общих гостиных, которые были на каждом этаже, и сбрасывали напряжение шуточными соревнованиями в силе и ловкости. В основном это был такой интересный вид борьбы, когда противники садились за стол, ставили на столешницу локти, сцепляли пальцы и старались перебороть соперника, уронив его руку на стол и прижав своей. Понаблюдала пару раз, но стоило парням в шутку предложить мне попытать счастья, как тут же отказалась, отшутившись, что меня не то что одной левой — одним пальцем уложат. Орки добродушно посмеялись, даже не подумав спорить, и я благополучно ушла к себе догрызать познавательный томик «Монстры гор и подземелий».
А ведь завтра уже экзамен!
И не сказать что я боялась, потому что могла без запинки ответить на все без исключения вопросы, но все равно, когда встала утром, меня немного потряхивало. Экзамен! Первый экзамен в моей жизни!
Оделась, умылась (душевые с раковинами находились в самом конце коридора), повесила на плечо еще вчера собранную сумку с учебниками, тетрадями и зачеткой, дождалась, когда Клара поудобнее устроится на другом плече, и только после этого шумно выдохнула напряжение и отправилась в аудиторию 227-Н, которая находилась на втором этаже основного здания академии в левом крыле.
На месте я была за три минуты до условного времени, вежливо постучала, открыла дверь и вошла, сразу оробев под изучающими взглядами комиссии, в которой… Да. Неожиданно.
— Доброе утро.
Я встретилась с изучающим взглядом магистра Иллуриана, кивнула и сразу же предпочла рассмотреть остальных преподавателей, вошедших в комиссию по приему экзамена у меня одной.
Кроме вампира за длинным преподавательским столом сидели еще двое: демон и дроу. Оба были уже немолоды, серьезны, относительно равнодушны, но я все равно сумела рассмотреть в их изучающих взглядах интерес.
— Здравствуй, Микаэль, — ответил мне магистр Иллуриан. — Проходи, оставляй свою спутницу на нашем столе и тяни билет. Надеюсь, ты готов к экзамену?
— Да, конечно.
Я сделала все, как мне сказали: пересадила Клару на стол, взяла ближайший листок, зачитала номер билета и вопросы (билет номер семь и такие вопросы, как «виды нежити первого уровня», «способ упокоения ревенанта» и «призыв и подчинение упыря»).
Отлично! Это же элементарно!
Просияв, я с выжиданием посмотрела на преподавателей.
— Мне сразу отвечать?
— А вы уже готовы? — слегка удивился демон.
— Я знаю ответы на все вопросы и могу начать рассказывать. — Я говорила уверенно, и магистр озадаченно хмыкнул:
— Интересно. Что ж, если вы так желаете… Но для начала разденьтесь, в аудитории тепло.
Остальные согласно покивали, и я, сняв сумку и куртку, положила их на ближайшую парту и вернулась к комиссии лишь с зачеткой. Отдала ее вампиру, а сама отошла от стола на шаг, заложила руки за спину, чуть прикрыла глаза, мысленно выстраивая очередность повествования, и начала рассказ:
— Нежить как таковая — общий термин, объединяющий существ, которые раньше жили обычной жизнью, потом, как водится, умерли, но сделали это не совсем удачно. Иначе говоря, после смерти они продолжили свое пребывание в этом мире, частично сохранив прежний облик либо полностью преобразившись в нечто совершенно иное, например став призраком. Условно всю нежить можно разделить на три вида: ту, что сохранила тело, то есть мышечный каркас и кожный покров, ту, у которой остались лишь кости, удерживаемые воедино магическим путем, и ту, от которой остался лишь дух либо душа. Начну по порядку…
Я рассказывала неторопливо, обстоятельно, перечисляя наименование за наименованием и не сильно углубляясь в описание, так как этого в билете не было. Захотят задать уточняющие вопросы, вот тогда и отвечу.
— И переходя к третьей группе, которая включает в себя привидений, баньши, ревенантов и духов, стоит особо отметить именно духов как самый разнообразный и непредсказуемый вид нежити. Они бывают как хранителями, так и душегубами, все зависит от обстоятельств гибели, прежней силы живого существа, его магической составляющей и воли мага, его призвавшего.
— Неплохо, — прервал меня дроу, когда я взяла паузу, чтобы вдохнуть. — С этим вопросом, пожалуй, все. Давайте перейдем ко второму.
— Хорошо.
Я мысленно вернулась к содержанию второго вопроса, затем чуть почесала нос, прикидывая, с чего начать, и приступила:
— Ревенант, как я уже упомянул, относится к группе духов, однако так бывает далеко не всегда. Порой случается и так, что дух погибшего существа настолько силен, что может управлять своим телом либо создать подобие тела, уплотнив свой собственный дух. Прежде всего ревенант — неупокоенный дух невинноубиенного, восставший из могилы, чтобы отомстить своим убийцам. В выполнении этой миссии — единственный смысл существования ревенанта, и, когда злодеи наказаны, душа мстителя самостоятельно и добровольно уходит на перерождение. Но до того организовать сей переход крайне сложно — ревенант практически неуничтожим и, даже будучи расчлененным, контролирует действия всех своих частей, сращивая себя заново или продолжая атаковать. К счастью для потенциальных убийц, далеко не всякий удостаивается возможности мстить после смерти. Чтобы обеспечить себе хотя бы минимальный шанс, надо иметь отменное здоровье для сохранения тела и могучую волю для сохранения души. Ревенант сохраняет все способности, которыми обладал при жизни, включая магические, так что неупокоенный мститель является воистину ужасным противником. Небольшим облегчением является то, что ревенанты обычно не прикасаются к оружию — они предпочитают вершить возмездие голыми руками — душат своих убийц, пока те, парализованные ужасом, смотрят на свою восставшую из мертвых жертву.
Впрочем, бывает и так, что, по мнению ревенанта, к его кончине отнеслись недостаточно душевно, оплакивали нерадиво, похороны провели малоторжественно, поминки оказались слишком скромными, да и траур был каким-то очень уж кратким, поверхностным и неискренним. В последнем случае ревенант может здорово досаждать оставшимся в живых родственникам, причем исключительно «из любви», и тогда уж избавиться от него практически невозможно.
Общие рекомендации при столкновении следующие: если вы никак не причастны к смерти ревенанта, то лучше не вмешиваться и позволить ему совершить акт возмездия, после чего дух уйдет сам. В случае же, когда вмешательство необходимо и неизбежно, желательно иметь в команде некроманта либо жреца Темного, только им по силам приструнить и изгнать духа. В противном случае ревенант переключится на того, кто пытается его остановить, и тогда…
Я криво усмехнулась и многозначительно сверкнула глазами.
— Тогда лучше писать завещание, потому что ревенант всегда доводит начатое дело до конца — в этом смысл его существования.
— Отлично! — Это воскликнул магистр Иллуриан и радостно потер руки. — А теперь быстренько отвечай на третий вопрос, и расходимся, у меня проверка практикантов.
И, словно спохватившись, посмотрел сначала на одного соседа, а затем на второго.
— Лэры, вы ведь не против?
— Нет-нет, все прекрасно. Микаэль радует нас своими познаниями, — доброжелательно подтвердил дроу, и мне достался подбадривающий взгляд. — Теперь я понимаю милорда Азарина, парень весьма перспективен. Информация изложена сжато и доступно, мне это очень нравится. Давайте перейдем к последнему вопросу. Что у нас по нему?
На третий вопрос я ответила тоже довольно кратко, но это нисколько не удручило преподавателей. Наоборот, мне показалось, что они рады быстрому завершению экзамена, и я еще договаривала, а магистр Иллуриан уже выводил в моей зачетке «отлично» и ставил подпись в экзаменационном листе.
— Поздравляю, так держать. Ждем на зачете по монстроведению.
Из аудитории я выходила слегка пришибленная и с ошарашенным выражением на лице. И все? Вот так просто? Пресвятая праматерь, до сих пор не верю!

ГЛАВА 15

На сдачу экзамена я потратила всего сорок минут, так что до обеда оставалась еще уйма времени, и я решила потратить его с пользой — отправилась в библиотеку, где начала подготовку к следующему экзамену по эликсироведению, информация по которому усваивалась не очень хорошо. Огромным подспорьем была тетрадь, одолженная у Альберта, но все равно требовалось запомнить столько всего нового и знакомого лишь поверхностно (хорошо я знала лишь свойства трав), что я не теряла ни секунды, с головой уйдя в изучение свойств таких «милых» составляющих, как клыки, когти, чешуя, внутренние органы и кровь всех проживающих в мире существ.
А их было… много!
Причем требовалось знать не только их описание и свойства, но и то, как они взаимодействовали между собой, какой эффект производили на пользователя в зависимости от расы и даже пола, а также сроки хранения и взаимозаменяемость.
В итоге к обеду моя голова стала пухнуть от информации так стремительно и неумолимо, что я всерьез обеспокоилась за свою вменяемость. Это заметила и Клара.
— Хватит. — Фамильяр нагло положил лапу на середину тетради и испытующе заглянул мне в лицо. — Идем обедать, через час будет зачет, ты должна быть в форме. Помнишь хоть что-нибудь по монстрам или уже все улетучилось, заменившись свежей информацией по яду мантикоры?
— Конечно, помню! — Я возмущенно, но вместе с тем немного устало фыркнула. — Я помню все, что прочитала и обдумала однажды. Ты ведь знаешь.
— Знаю, — важно кивнул ворон. — Но все равно давай прервемся. Ты у меня молодец, но перегружать мозг так рьяно не стоит, до следующего экзамена есть два дня, которые необходимо разнообразить физической подготовкой. Помнишь, что в пятницу зачет по рукопашному бою?
— Прекрасно помню, — вздохнула и откинулась на спинку стула, запрокидывая голову. — Вот только кого нам просить о помощи?
Клара тихо, но при этом явно ехидно каркнула. Понятно. И логично. Он ведь не только ректор, но и преподаватель физических дисциплин, к тому же убийца с дипломом. К кому, как не к нему, мне обратиться за помощью в подготовке к этому зачету? Кстати, кто будет его принимать? Не он ли?
Тут же сунула нос в пачку листов с расписанием экзаменов и ухмыльнулась. Он. А еще магистр Иллуриан и магистр Юсуф, орк-артефактор.
— Обед!
Наглое карканье прямо в ухо вывело меня из задумчивости, и я, чуть прибравшись на столе и не забыв взять с собой сумку, рванула в столовую. Обед ждать не будет!
В столовой, куда я дошла в два счета, стоял возбужденный гомон — кто-то сдавал экзамены и зачеты утром, а кто-то с обеда, так что обсуждали полученные оценки, степень готовности и наличие всевозможных предчувствий.
А еще…
— Слышали, Изверг в себя пришел…
— Хуже! Видели!
— Неужели наконец бабу нашел?
— Почему бы и нет? Давно пора!
Я прислушивалась к возбужденным возгласам ведьмаков краем уха, на всякий случай в любой момент ожидая подвоха, но пока все было в рамках приличий. Парни радовались, что бал состоялся невероятно вовремя, хлопали меня по плечу и поздравляли с тем, что куратор меня не прибьет в первые недели, и строили догадки о личности новой любовницы. Мало того, оказалось, что кто-то видел нас с Азарином в ту самую ночь, и теперь парни строили догадки о личности «хорошенькой беляночки, возможно, эльфийки», на которую запал Изверг.
С удовольствием бы присоединилась к обсуждению и, наверное, даже похвасталась бы, но пока элементарно не имела права. Ничего, вы еще удивитесь…
Вы очень удивитесь!
Зачет по монстроведению был назначен на час дня, но толпа ведьмаков подошла к аудитории немного раньше, и так как она была открыта, то и по местам расселись заранее (весь четвертый курс ведьмаков, а это две группы по двадцать три мощных тела и я). Мне, как еще не окончательно влившемуся в дружный коллектив четвертого курса, досталось место на первой парте в центре, напротив преподавательского стола. Не очень приятно, но я сильно не переживала. О монстрах я знала давно, подробно и много и в целом могла без подготовки рассказать о ком угодно в пределах общего курса, а о некоторых и углубленно, потому что в нашей княжеской библиотеке были собраны тома с научными изысканиями по монстрам севера.
Пока ждали преподавателя, я немного осмотрелась, отстраненно отмечая некоторую нервозность студентов (за обедом мне объяснили, что препод тот еще тиран), большую светлую аудиторию, три ряда больших одноместных парт, за которыми даже крупные парни-орки сидели свободно, а также некоторую безликость помещения. Это был самый обычный кабинет для лекций общего характера. Ни пособий, ни плакатов, ни муляжей. Светлые однотонные зеленоватые стены, белый потолок, деревянные парты, деревянные стулья, два больших окна без занавесок и цветов. Напротив нас — огромная доска во всю стену, чуть ближе стол и стул преподавателя. Вот, собственно, и все.
Сам преподаватель зашел в аудиторию вместе со звонком, пронесшимся по коридорам академии, и я узнала в нем того самого дроу, который принимал у меня утром зачет. Если не ошибаюсь — магистр Риккау (по крайней мере, так значилось в моем списке). Немолодой, не очень высокий, подтянутый, одетый в темно-серую преподавательскую униформу и с неожиданно скучающим выражением на лице.
Магистр прошел до своего стола, придирчиво осмотрел притихших ведьмаков, особо не задержав взгляда ни на ком, тонко улыбнулся и скептично поинтересовался:
— Ну что, бездари, лодыри и лоботрясы? Готовы к зачету или сразу перенесем?
Лодыри и лоботрясы промычали нечто невразумительное, а магистр Риккау нашел взглядом кого-то из особо «бездарных» и иронично уточнил:
— Лэр Шенту, вот вы готовы к зачету?
— Готов, магистр Риккау! — прогромыхало позади меня, и я даже обернулась, чтобы увидеть, как подскочил и вытянулся в струнку сосед Фаруха по комнате.
— Что ж, это радует. — Дроу снисходительно усмехнулся и кивком предложил откровенно нервничающему орку занять свое место. — Убираем все с парт, оставляем лишь пишущие принадлежности и зачетки. Кто не готов — на выход. Замечу шпаргалки — на пересдачу с комиссией.
По рядам пронесся дружный стон, а затем парни зашуршали бумагами. В отличие от них я изначально ничего не доставала из сумки, поэтому сейчас, наоборот, полезла в нее и вынула все необходимое.
Тем временем магистр отправился по рядам, собирая зачетки и взамен оставляя на столах листы с вопросами и бумагу для ответа. Этот зачет был письменным, так что, получив свои вопросы и бегло с ними ознакомившись, я бодренько застрочила на выданном листе ответы.
Да это не зачет, а ознакомительная беседа по верхушкам! Ну как можно ничего не знать о виверне? Да это же премилейшая зверушка! А скальные арахниды восточных гор? Да проще простого! Третьим вопросом шел редкий даже для этих мест кракен, но благодаря своевременной подготовке я ответила и на него.
Выдохнула, внимательно перечитала, в паре мест добавила, перечитала еще… И подняла голову. Через пару секунд внимание магистра, старательно осматривающего ряды сосредоточенно сопящих ведьмаков, остановилось на мне, и дроу приглашающе приподнял бровь, предлагая высказаться.
— Лэр Микаэль? У вас вопросы?
— Нет, — не удержала улыбки. — У меня ответы. Я закончил.
— Так быстро? — удивился не только преподаватель, но и парни. По аудитории пронесся недоверчивый шепоток. — Вы уверены?
— Абсолютно. — Я сидела с прямой спиной и твердо смотрела на преподавателя, решив немного соврать, чтобы меня не сочли заучкой и выскочкой. — Последние несколько недель я провел в библиотеке, и так уж получилось, что мне в руки как раз попалась литература по монстрам, да и билет мне достался довольно простой: виверна, скальные арахниды и кракен.
Магистр сдавленно хмыкнул, явно не соглашаясь, что мой билет простой, но при этом требовательно протянул руку.
— Что ж, раз вы уверены, что закончили, давайте, ознакомлюсь.
И только я встала, чтобы передать ему лист с ответом, как он резко повернул голову, впился цепким взглядом в моего соседа слева и раздраженно прошипел:
— Лэр Давлентай! Руки на стол! Что в рукаве?
Давлентай, огненный демон с тяжелым взрывным характером, глухо выругался, раздраженно бросил замеченную шпаргалку на стол, рывком схватил свою сумку и без лишних слов покинул аудиторию. Все это произошло так быстро, что я даже удивиться не успела, а магистр уже недовольно осматривал остальных студентов, застрочивших с утроенным усердием.
— Лэр Микаэль?
Точно!
Торопливо дошла, отдала бумаги и предусмотрительно встала чуть в сторонке, чтобы не мешать преподавателю контролировать студентов. Читал магистр очень быстро, и, как мне показалось, по диагонали. Пару раз одобрительно хмыкнул, кивнул, потер подбородок… Затем уже я удостоилась задумчивого взгляда… И тут же, не отрывая от меня глаз, прозвучало грозное:
— Лэр Тибус, я все вижу!
Орк, пойманный на недозволенном, простонал, но спорить не стал — встал и вышел.
— Лэр Микаэль, вы превосходно подкованы в теоретических вопросах, и я этому очень рад, зачет получен. Надеюсь, и с практикой проблем не возникнет.
И так многозначительно это было сказано, что я слегка струхнула. Он собирается прямо сейчас отправить меня на практику?! Не хочу! Азарин говорил, что у четвертого курса практика будет только в конце весны!
Пока я паниковала, дроу нашел в стопке мою зачетку, расписался, затем заполнил экзаменационный лист и только после этого отпустил, не забыв язвительно предложить остальным брать с меня пример. Парни все как один шумно вздохнули, поморщились и продолжили старательно выкладывать на бумагу свои мысли и знания.
А я…
— Кстати! — уже в дверях остановил меня оклик магистра. — Зайдите к милорду Азарину, он вас ждет.
Азарин? Зачем?
Откровенно удивившись, я поблагодарила преподавателя кивком. В коридоре нашла терпеливо ожидающую меня Клару (она задумчиво вышагивала по подоконнику), похвасталась успешно сданным зачетом, а затем отправилась на третий этаж в кабинет ректора, с удивлением отмечая, что и сама не прочь увидеть инкуба. До этой минуты у меня элементарно не было времени о нем подумать, а сейчас я вдруг поняла, что очень по нему соскучилась.
Просто безумно!
Но если до приемной я буквально летела, то в дверь стучала уже не так смело, а под изучающим взглядом секретаря так и вовсе смутилась и робко озвучила цель своего визита.
— Здравствуйте, мне магистр Раккау сказал, что милорд ректор хочет меня видеть.
Демон сдержанно приподнял бровь, затем чинно сходил, уточнил и только после этого милостиво кивнул, лично закрыв за мной дверь.
— Привет.
Если бы не присутствие Клары, восседающей на моем плече, я бы уже подходила к Азарину и обнимала его за шею, с удовольствием вдыхая мужественный запах… А так лишь чуть улыбнулась и присела на диванчик, куда мне указали ладонью.
— Здравствуй. — Азарин тепло улыбнулся, откладывая в сторону бумаги, и первым делом поинтересовался: — Как сессия?
— Хорошо! — Я ответила возбужденно, с энтузиазмом. — Первые экзамен и зачет очень легкие, я сдал их без проблем. Вот только с зачета — и сразу к тебе. Ты что-то хотел?
— Молодец, очень рад за тебя. — Демон улыбнулся еще шире. Затем чуть посерьезнел и спросил: — Послезавтра у тебя эликсироведение, а в пятницу зачет по рукопашному бою. Как проходит подготовка?
— Относительно, — не стала скрывать и чуть поморщилась. — Мне Альберт свою тетрадь дал, с ней намного легче, но все равно необходимо столько всего вызубрить… Ужас! А с рукопашным боем я у тебя хотел помощи просить. Это возможно?
— Очень даже. — Демон выглядел искренне удивленным, а когда я заинтересованно наклонила голову, пояснил: — Сам думал предложить свои услуги, но ты меня опередил. Какие планы на вечер?
Я моментально ухватила мысль и радостно подалась вперед.
— Когда конкретно?
— Через пару часов, сначала мне необходимо обстоятельно ответить на запрос. — Азарин раздраженно махнул рукой на разложенные перед ним бумаги. — Как мы и думали, Пес решил действовать, в том числе и измором. Кстати, этот выродок довольно умен, пока ни его приспешников, ни его самого поблизости не наблюдается, и, по данным следящих за ними практикантов, гости ведут себя крайне сдержанно.
Я слушала очень внимательно, стараясь не пропустить ни слова, а Клара так и вовсе замерла, как чучело.
— Группа из пятнадцати оборотней, куда входят твой отец и князь Серых Псов, остановилась в городской гостинице. Вместе с ними и полковник Барет, ты видела его в тот день, когда они приезжали с визитом. — Я настороженно кивнула. — Если бы не он — а он мой давний знакомый еще по Сумеречной Академии Боевых Искусств, — мы бы уже приступили к ликвидации гостей, а так пока вынуждены выжидать их первого шага. К сожалению, Пес развил активную бюрократическую деятельность — пишет жалобы во все инстанции, и со дня на день мы ожидаем три проверки одну за другой: финансовую, которая будет рыться в наших бумагах, и две министерских, которые будут проверять квалификацию преподавателей и условия проживания и обучения студентов. В целом у нас все прекрасно, но нервы они нам потреплют, это я уже предчувствую.
— Прости. — Я с досадой поморщилась, а Азарин лишь отмахнулся.
— Ерунда. Годом раньше, годом позже… Однако нам необходимо будет усилить бдительность, так как вместе с проверяющими на территорию могут проникнуть и подчиненные Пса, а это уже другой разговор. Так что… — Демон задумчиво прищурился, погладил подбородок, несколько секунд прожигал пристальным взглядом Клару, а затем по его губам скользнула довольно кровожадная улыбка. — Милая, а ты не хотела бы завести себе еще одного фамильяра?
— Кого? — Не ожидая подобного поворота дел, я недоуменно переглянулась с возмущенной Клариссой.
— Например, духа. А лучше семерых духов-телохранителей. Я тут подумал… Почему бы и нет?
Действительно. А почему не сотню?
— И как ты себе это представляешь? — Я скептично скривилась, а Клара поддержала меня возмущенным карканьем. — Это будет даже хуже, чем совместное проживание! Там хоть сразу ясно, в каких мы отношениях, а тут догадка на догадке и догадкой погоняет!
Азарин уговаривать не стал, сразу поставив вопрос ребром:
— Тебе что важнее: слухи или совершеннолетие, встреченное на свободе?
Логично.
Вздохнула, поморщилась, потянула время, но в итоге согласилась. И не сказать что я категорично против, но не доверяла я посторонним духам. Да и ощущения от их присутствия не самые приятные — тот еще потусторонний холод. А знать, что на тебя постоянно кто-то смотрит, да еще и не один? Брр!
— Хорошо. Когда?
— Вечером, после тренировки. — Азарин был невероятно доволен моей покладистостью. — Беги, зубри эликсиры. Жду тебя через два часа в зале для индивидуальных тренировок. Переоденься в форму для физкультуры и не опаздывай.
— Как скажете, милорд ректор.
Я шутливо поклонилась и поторопилась вернуться в библиотеку, где успешно прозанималась еще полтора часа, став умнее на двадцать страниц, исписанных бисерным почерком Альберта.
Эликсиры силы, выносливости, регенерации, ночного видения, интуиции… Им не было числа и вариаций, но я тщательно запоминала состав, внешний вид, запах, сроки и дозы, не собираясь опозориться даже в мелочах. Я потомственный хранитель, и меньше чем на «отлично» я не согласна!
За двадцать минут до условленного срока я сбегала в свою комнату, переоделась, поправила на боку кинжал и…
— Кларик, а ты бы не желала по территории прогуляться? — В зал я шла неторопливо, благо погода сегодня стояла хоть и морозная, но сухая. — Слухи, сплетни там…
— Боишься, что помешаю? — Клара зрила в корень и не стеснялась это озвучивать. Хрипло каркнула, когда я с досадой сморщила нос, но кивнула. — Ладно, пробегусь, гляну, как местные поживают. Только ты там давай без этого… Без фанатизма. Ага? Не забыл, кто ты сейчас?
— Не забыл. — Я иронично скривила губы, сама в этот момент прогоняя от мысленного взора картинку-обещание, данное артефакту.
— Вот и ладушки. — Фамильяр потоптался на моем плече, но прежде чем взлетел, заговорщически прошептал мне на ухо: — Главное — запереться не забудьте. Во избежание слухов.
— Ну тебя! — Я все-таки смутилась, а пернатая провокаторша хохотнула и взмыла в небо, напоследок заявив, что будет ждать меня на подоконнике моей комнаты.
— Договорились.
А вот и залы для индивидуальных тренировок. Сама я внутри еще ни разу не была, но, по рассказам парней, в основном там занимались преподаватели и их подопечные, если таковые бывали. Обычно не больше пяти счастливчиков со старших курсов, преимущественно перспективные ведьмаки-демоны. Сейчас, по их же словам, так «повезло» троим пятикурсникам, которых курировал магистр Риккау, и шестерым вампирам, подопечным магистра Иллуриана.
И мне, неожиданной головной боли уже не только ректора, но и всей академии.
— Милорд? — Зал для индивидуальных тренировок располагался в отдельно стоящем здании и был не один, так что мне пришлось подключить логику и обойти первые три малых зала, чтобы обнаружить в одном из них разминающегося Азарина. — О!
— Проходи. — При моем появлении инкуб замер, отложил шест и поторопился ко мне. Обнял за талию, подталкивая к центру довольно большого светлого помещения без мебели, но с пружинящими настилами, а затем…
Запер дверь на засов и наложил заклинания от постороннего внимания.
Стараясь не улыбаться, я все равно почувствовала, как горячо щекам. Вот как так? Вообще-то я заниматься пришла! Но в целом он прав. А может, после занятий мы немного того… пообнимаемся?
После этой мысли у меня покраснели не только щеки, но и уши.
Азарин успешно делал вид, что ничего не замечает, деловито возвращаясь в центр зала, а я как малолетняя озабоченная дурочка следила за его плавным шагом. Как и я, инкуб переоделся в свободные черные брюки и короткую серую тунику с V-образной горловиной, при этом был уже босиком, нисколько не переживая, что в помещении довольно прохладно.
То же самое было предложено сделать и мне, причем кинжал порекомендовали пока отложить, отметив, что для начала мы разберем несколько базовых захватов без оружия и только потом потренируемся уже с ним.
Куртка и обувь были аккуратно сложены у стены, там же я оставила носки с кинжалом и только после этого присоединилась к демону, тщательно беря себя в руки и запрещая думать о чем-либо не касающемся предстоящей тренировки.
Потом. Все самое сладкое будет потом. Собралась!

Он скучал. Он правда скучал. Закрывал глаза и находил ее мысленно. Библиотека, столовая, общежитие. Мика вела себя невероятно рационально, и можно было только порадоваться за нее… Но при этом хотелось радоваться не за нее, а рядом с ней. Рядом с серебряным лисенком, пахнущим так, что расцветала душа, и мысли моментально уносились в заоблачные дали.
Да! Да, он инкуб! Да, он ее хочет! Всегда! В любом виде!
Но хочет он не только ее тело и эмоции, он хочет ее всю. Целиком. Милую, улыбающуюся, смущающуюся… С огромными медовыми глазами, смотрящими на него восхищенно. Веселую, забавную, влюбленную.
Любящую.
А еще он ректор, и его первоочередная обязанность — позаботиться не только о новой и невероятно перспективной студентке, но и об академии в целом. Будь прокляты эти проверяющие, вынуждающие его тратить драгоценное время на бюрократию!
Красива… Как же она все-таки красива. Даже будучи парнем.
Утонченная, женственная… И невероятно мило краснеющая.
Почему?
Пока Мика раздевалась, закрыл глаза и снова вдохнул, анализируя ее чувства по запаху. О этот запах! Свежий и одновременно сладкий, как сливочный десерт. Тонкий, едва уловимый и вместе с тем всепроникающий. Дразнящий и при этом открыто заявляющий, что не место и не время.
Осталось восемь недель. Каких-то восемь недель…
— Я готов. — Мика подошла, при этом несколько настороженно переступая босыми ступнями по слегка пружинящему полу. — С чего мы начнем?
— С разминки. Кто тебя учил? Покажи мне все, что умеешь.
— Бабушка и мама. — Лисенок чуть улыбнулся. — Всех будущих хранителей всегда обучают предыдущие. У нас довольно специфичный стиль, преимущественно не смертельный, но есть несколько подлых ударов, которые рассчитаны на мгновенную смерть противника.
И тут же смущенно добавил:
— Если будет больно, говори сразу, я не умею бить вполсилы.
Азарин недоуменно приподнял бровь, затем недоверчиво хмыкнул, но предпочел согласно кивнуть. Он уже давно знал, что не стоит недооценивать противника, опираясь лишь на его внешний вид. Даже тощий оборванец, воспитанный в трущобах, может удивить, что уж тут говорить о Микаэле, чью технику он уже успел частично оценить в бое с вампиром.
— Начнем.

ГЛАВА 16

Азарин двигался очень плавно, и иногда казалось, что он танцевал, но при этом настолько грамотно уклонялся от моих ударов, что уже совсем скоро я перестала сдерживаться и начала бить всерьез. И если здраво рассудить, то чего я боялась? Причинить ему боль? Ха! Он профессиональный убийца, преподаватель! А я? А я всего лишь девушка, обученная постоять за свою честь, пока артефакт рассматривает противника и решает, какой участи тот достоин. И далеко не всегда этот самый артефакт вмешивался.
Иначе зачем ему хранитель, оказавшийся недостойным и неспособным сохранить возложенные на него обязанности.
Удар, блок, отход. Прыжок, удар, блок.
Далеко не всегда демон ставил блоки, зачастую просто уходил с траектории удара, вынуждая меня вспоминать все новые и новые комбинации и связки. Действовать нестандартно, не классически, интуитивно.
И при этом он не нападал сам. Не бил. Не контратаковал. Лишь смотрел, изучал и наверняка делал выводы.
В какой-то момент я поняла, что начала уставать, и во мне взыграла гордость — я еще ни разу не ударила его так, чтобы он хотя бы поморщился, не говоря уже о большем!
Ну и какой я после этого хранитель?! А если бы он был не другом, а врагом? Да грош мне цена!
На мгновение я замерла, при этом реальность сдвинулась, загустела…
И я атаковала в последний раз!
Обманный удар, подсечка, захват, рывок…
— Да! — Я торжествующе завопила, когда Азарин упал на спину, при этом утягивая меня за собой, но я все равно оказалась сверху и придавила его коленом в живот. — Да!
— Молодец, молодец, — хрипло выдохнул демон, пытаясь отдышаться после довольно жесткого падения на спину. Снисходительно усмехнулся…
И в следующую секунду уже я протестующе вопила, когда меня уложили лицом в пол и вывернули руку за спину.
— Азари-и-ин!
— Да? — ехидно прозвучало мне прямо на ухо.
Шумно выдохнула, понимая, что кричать о том, что мне больно и «так нечестно», нет смысла, и вместо этого тихо буркнула:
— Ты тяжелый.
— А ты мягкая, — прозвучало едва слышно, и теплые губы коснулись уха, а горячий и невероятно бесстыжий язык обвел кромку, мгновенно вызвав во мне ответное томление и стон. — Перерыв?
— Пере… рыв? — Голос сорвался. — На что?
— На отдых? — вроде как поинтересовался инкуб, а сам уже с упоением дышал мне в шею. — Я скучал… У тебя очень грамотно поставлен удар, мне нравится. Теперь лишь стоит кое-что подкорректировать с учетом специфики профессии ведьмака, и ты не только великолепно сдашь зачет, но и утрешь нос тем, кто до сих пор в тебя не верит.
— Это кому?
Соображать и тем более задавать вопросы по теме беседы было невероятно сложно. Мягкая тяжесть мужского тела и возбуждающее дыхание Азарина невероятно отвлекали и настраивали на тот самый… неклассический лад.
— Некоторым магистрам боевого профиля, которые были против твоего зачисления сразу на четвертый курс, — уклончиво ответил инкуб и неожиданно прикусил мочку, начав ее методично посасывать, отчего у меня потемнело перед глазами, а он удовлетворенно и явно счастливо выдохнул: — А на вкус ты нисколько не изменилась…
— Ри-и-ин…
Больше всего в этот момент я хотела вновь стать женщиной. Любой ценой! На вечер, на час… На десять минут!
— Да-а-а? — В какой-то момент инкуб перевернул меня на спину, но сам все равно остался сверху и теперь жадно всматривался в мое пунцовое лицо.
Наверное, все же нашел искомое, потому что по его сосредоточенному лицу вдруг расползлась шальная ухмылка, и он склонился ниже. Поцеловал. Мягко, нежно… так, словно впервые. Словно думал, что я не захочу. Откажу. Возмущусь…
Ах, если бы!
Мои руки словно обрели волю и прокрались по мужским плечам, обняли за шею, зарылись пальцами в волосы, уже не намекая, а прямым текстом требуя продолжения. Губы распахнулись навстречу, язык приглашающе лизнул, а зрачки в мгновение стали огромными от удовольствия и заполонили собой радужку, когда поцелуй стал глубже и чувственнее. Да, не спальня. И далеко не кровать.
Но разве это имеет значение, если я уже горю, а разум без возражений согласен на все?
Ну, почти на все.
Минута, пять, десять… Я забыла о времени, пространстве и реальности, отдавшись чувственности и наслаждению. С упоением целовала самого потрясающего мужчину на свете, беззастенчиво ласкала его шею, плечи, грудь, когда смогла избавить Азарина от туники, и без возражений позволила демону избавить от рубашки и себя, когда он тоже этого захотел.
Кожа к коже… Это было упоительно!
Ровно до того момента, как Азарин, испытующе заглянув мне в глаза, взялся за пряжку моего ремня. Удивительно, но я чувствовала, что тоже возбуждена, причем как мужчина, но к более откровенным ласкам была пока не готова, поэтому перехватила его руку и сжала.
— Нет.
— Нет? — Его тон был искушающим, но во взгляде уже виднелось понимание и сожаление.
— Не так. — Я прикусила губу от смущения и мягко надавила другой рукой ему на плечо. — Ляг на спину.
Демон замер. Недоверчиво приподнял бровь, но я улыбнулась шире и надавила сильнее.
Лег.
А я, поражаясь собственной наглости и распущенности, облизнулась от потрясающего вида, открывшегося моему взору, и с томным выдохом оседлала мужчину, максимально комфортно устроившись на его бедрах.
Секунды три только рассматривала напряженного Азарина, пока мало понимающего, что я задумала, а затем склонилась… и лизнула сосок. Вку-у-усно!
Еще!
Пальцы скользили по совершенному телу, губы собирали редкие капельки влаги, а язык выводил причудливые узоры, которым не было числа. Теперь я его понимала. Понимала, почему ему так нравилось меня целовать не только в губы.
Восхитительно! Потрясающе! Невероятно и непередаваемо!
Не прекращая целовать левой сосок, который меня так притягивал, я скользнула пальцами ниже и, не обращая внимания на удивленный выдох Азарина, развязала шнурок и начала стягивать с него брюки, которые больше ничто не удерживало.
Еще ниже, еще чуть-чуть… А вот и он. Большой, возбужденный. И невероятно красивый.
Как и его владелец.
Чуть приподнялась, лукаво прищурилась, с трудом удерживая смех, когда поймала откровенно шокированный взгляд своего будущего супруга, и уверенно скользнула вниз.
Да, милый. Да.
Сегодня тебя ждет сюрприз.
— Мика…
Азарин все-таки обрел дар речи, но было уже поздно, а в следующее мгновение по залу разнесся его стон.
Удивленный, но довольный.
Забавно. А это и правда очень увлекательно. И совсем даже не противно. Бархатный, невероятно горячий, чуть подрагивающий и определенно жаждущий продолжения.
Я старалась. Очень.
И в какой-то момент увлеклась так, что…
— Мм?!
— О-о-о бо-о-оги!
Какой интересный вкус… Стараясь унять легкую тошноту, я сглотнула, затем еще и только после этого, рассматривая блаженное лицо Азарина, раскинувшего руки в стороны и затуманенным взором уставившегося в потолок, с немного нервным смехом прокомментировала:
— Кисленькая. Я читала, что вкус спермы зависит от того, что ешь. Это правда?
— Наверное… — Азарин медленно закрыл глаза, несколько секунд полежал так, а затем резко их открыл, и… в следующее мгновение я уже лежала рядом, ловко подхваченная наверх и крепко прижимаемая к инкубу. — Спасибо. Спасибо тебе, мой маленький северный лисенок. Ты меня приятно удивила, и я безумно счастлив. А теперь моя очередь!
Сначала я подумала, что неправильно расслышала, но когда круглыми от шока глазами поймала смеющийся взгляд инкуба, то поняла, что мне не показалось.
— Нет! С ума сошел!
— Давно и качественно, — с готовностью подтвердил тот, кто оказался намного большим извращенцем, чем мне казалось вначале.
— Я не хочу! — Вывернуться не представлялось возможным, демон держал так крепко, что я лишь пару раз дернулась и сразу поняла — бесполезно. И тогда в дело пошли жалобный тон и умоляющий взгляд. — Ри-и-ин!
— Мика, ну что ты в самом деле.
А этот маньяк… сексуальный! Взял и рассмеялся.
— Не буду я делать то же самое, что сейчас сделала ты. Я ведь инкуб. Забыла? Я всего лишь окутаю тебя своей страстью и… — Азарин многозначительно прищурился, подался ближе и шепнул мне в губы: — Закрой глаза и расслабься. Обещаю, я не сделаю ничего такого, что тебе не понравится. Скажем… это будет бесконтактный секс. На уровне энергий.
— А ты так умеешь? — Я еще недоверчиво спрашивала, но уже послушно закрывала глаза и расслаблялась.
— Я умею многое, — многообещающе прошептал мне на ухо самый непостижимый из демонов и в следующее мгновение легонько подул.
Дрожь от крохотных мурашек, возникших в районе шеи, моментально захватила мое тело и прошлась по нему волной. Сначала стало тепло, а затем жарко. В паху начала расти пульсация, причем настолько приятная, что я начала постанывать ей в такт, а по моему телу едва уловимо заскользили руки демона. Едва-едва…
Жар нарастал, пульсация становилась все ритмичнее и глубже, я даже дышать начала в такт, а затем…
— Ри-и-ин!
Внутри меня взорвалась звезда. И это было… у-ни-каль-но.
У меня не было других слов. У меня вообще слов не было. Если я ничего не путала, то только что я испытала мужской оргазм. Ага. С семяизвержением. Кошмар. И не сказать что мне не понравилось. Как такое вообще может не понравиться?! Но… было очень неловко. И в штанах горячо и липко. Бе…
— Ну как? — прошептал мне развратитель маленьких лисят на ухо, когда я смогла выровнять дыхание и открыть глаза. — Понравилось?
— Очень. — Я не стала лгать. — Но повторять больше не будем. В смысле пока я парень — не будем. Хорошо?
— Стесняшка. — Демон не стал спорить. Лишь поцеловал в нос и, беспечно улыбнувшись, прищурился. — А теперь приходи в себя, и еще немного позанимаемся. Объясню тебе те самые нюансы, которые так важны для ведьмака. Понимаю, ты все равно никогда не будешь работать по профилю, но для зачета это важно.
Спорить с милордом ректором по поводу того, что никогда не буду работать по ведьмовскому профилю, не стала. А может, и правда не буду? Хотя кто его знает… Жизнь длинная, а уж жизнь хранителя так и вовсе непостижимая. Думала ли я еще полгода назад, что когда-нибудь со мной случится такое? Да ни в жизнь!
А оно случилось. И больше того — продолжает случаться!
После такого, несомненно, приятного и познавательного во всех смыслах перерыва мы весьма плодотворно разобрали те самые специфичные моменты, которые использовали ведьмаки в своей работе. Азарин обстоятельно рассказал, что врукопашную представители ведьмачьей профессии дрались крайне редко, так как их основным противником была всевозможная нечисть, нежить и разные хищные монстры. Но бывало и так, что требовалось обезвредить противника без оружия с минимальным повреждением, и тогда в ход шла как раз та самая рукопашная. Это происходило при ловле одержимых для последующего экзорцизма, сбежавших домашних животных, обычно хищных и экзотичных, которых не брала магия, и нередко для наведения порядка в толпе обывателей.
— Удивлена?
— Есть немного, — слегка озадаченно потерла шею. — А не проще все-таки магией?
— Не всегда маг под рукой, и не всегда у мага есть время для создания заклинания. Поверь, иногда кулаками надежнее. — Азарин говорил со знанием дела, и я не стала спорить. Ему виднее. — Поэтому основные приемы рукопашного боя ведьмака направлены на сокращение времени боя и скорейшее нахождение болевых точек противника. Возможны подсечки, но при этом никаких захватов. Красоте предпочтительнее эффективность. Чем быстрее и качественнее, но при минимальных повреждениях ты выведешь из строя противника, тем больше времени у тебя останется на следующего — таков девиз рукопашного боя ведьмака. Начнем?
— Начнем.
Вторая часть тренировки была намного поучительнее первой. На этот раз Азарин не танцевал, а бил, ронял и снова бил. А я, соответственно, падала, шипела, ругалась, но запоминала, усваивала и училась.
— Все, больше не могу! — Когда Азарин уронил меня раз в сотый, я раскинула руки в стороны и страдальчески простонала: — Почему в твоей академии нет факультета библиотекарей? Я была бы отличницей!
— Ты и так отличница. — Азарин плавно присел рядом, склонился и неожиданно ласково провел пальцами по моей щеке, убирая выбившуюся прядку за ухо, что абсолютно не вязалось с тем, как всего секундой ранее он безжалостно провел бросок. — У тебя очень хорошо получается, по крайней мере, у меня на зачете претензий не будет. Кушать хочешь?
— Очень! — Мне даже не надо было прислушиваться к своему желудку, чтобы ответить утвердительно. Вот только… — Столовая уже, наверное, закрылась.
— Но не рестораны. — Улыбка демона была искушающей. — Могу я пригласить тебя на ужин, скажем… в свои апартаменты?
— На ужин? — Я недоверчиво прищурилась и попыталась по загадочному взгляду Азарина понять, один ли ужин он имеет в виду или рассчитывает на что-либо большее?
— На ужин, Снежинка. Только на ужин. — Ответ был твердым, взгляд честным, а последующие за ним слова категоричными. — Ты очень хорошо сегодня позанималась, и я не вправе подвергать тебя дополнительным нагрузкам. Ужин и… массаж после ванны?
— Массаж? — Я снова слегка напряглась.
— Расслабляющий и укрепляющий, который просто необходим после таких активных физических нагрузок. — Азарин звонко расхохотался. — Мика, если я говорю «ужин и массаж», значит, это будет только ужин и всего лишь массаж. Поверь, я не буду стесняться озвучивать свои истинные желания и если захочу твоих ласк, то так и скажу. Но я прекрасно понимаю, что не вправе настаивать, и не буду, ты и так сделала мне потрясающий подарок. А теперь возвращай лицу изначальный цвет, бери вещи и пойдем. Не поверишь, но я тоже очень хочу есть! Просто есть. И чтобы ты расслабилась окончательно, я тебе сейчас быстренько озвучу план…
Азарин говорил и говорил, пока я ходила за вещами, открывала засов на двери, возвращалась и брала его за руку, чтобы вместе с ним шагнуть в портал и оказаться в его покоях. План был прост: ужин, ванна, массаж, а затем доставка поевшей и отдохнувшей меня порталом в комнату общежития, только и всего.
— Только и всего… — почему-то расстроенно пробормотала я, когда Азарин, переодевшись в более подходящую для передвижения по столице одежду, отправился опять же порталом за ужином, а я осталась ждать его в шикарной гостиной. — Бездна! И почему все так не вовремя?! А может, я не хочу «только и всего»? Может, я хочу все и сразу?
Повернула голову, поймала взглядом свое отражение в стеклянной дверце изящного буфета и скептично скривила губы. Восемь недель. Еще целых восемь недель у меня не будет ни «всего», ни «сразу».
А все Пес виноват! Чтоб ему пусто было!
Азарин отсутствовал всего минут пятнадцать, так что сильно заскучать я не успела, как раз за это время осмотревшись чуть внимательнее. Гостиная была светлой, со вкусом обставленной, очень чистенькой (я заметила несколько заклинаний, ответственных за поддержание чистоты), но при этом довольно обезличенной и, я бы даже сказала, нежилой. Просто одна из тех официальных комнат, которые положены по статусу, но где хозяин бывает лишь мимоходом. Даже запаха инкуба тут как такового было минимум.
— Заскучала? — Довольный Азарин вышел из серой дымки портала с большим подносом в руках, сплошь заставленным тарелками и тарелочками с ароматным содержимым, и тут же водрузил его на чайный столик. Я лишь успела отрицательно мотнуть головой, а он нырнул в портал снова и через пару секунд вынырнул со вторым подносом, на котором стоял уже десерт. — Вот и все. Руки мыла?
— Нет.
— Марш, — прикрикнув, но с улыбкой, Азарин махнул рукой в направлении ванной комнаты, а сам начал расставлять тарелки на столике, освобождая поднос. — Бегом!
Возмущаться на командный тон не стала, вспомнив, где за весь этот длинный день были мои руки, и послушно сходила и вымыла. Вернулась и уже с полным правом плюхнулась в одно из кресел, подвинутых к столику вплотную, чтобы нам обоим было удобно.
— Приятного аппетита.
Азарин был образцом вежливости, и я постаралась ответить ему тем же, хотя желудок уже радостно вопил и отмахивался, мол: «Ну ее, эту вежливость. Тут еда! Потом расшаркиваться будем!»

— Приятного аппетита. — Пряча улыбку, Азарин из-под ресниц наблюдал за лисенком, накинувшимся на еду.
Если бы он точно не знал, что этот мальчишка на самом деле девчонка, сейчас догадаться было бы невозможно. Горящие откровенным голодом глаза, мужская поза с широко расставленными ногами, некоторая небрежность в одежде и прическе, но при этом, если присмотреться внимательнее, безукоризненные манеры.
Все-таки княжна…
— Мм… — «Княжна» отправил в рот последний кусочек отварного языка и блаженно откинулся на спинку кресла. Закрыл глаза и удовлетворенно выдохнул. — Спасибо. Все очень вкусно. Сейчас бы в кровать… и спать!
— Рано спать. — Азарин не удержался от искушающего тона, и лисенок моментально поддался на провокацию — распахнул глаза, сочно покраснел и начал смущенно теребить кончик растрепавшейся косы. — И это тоже рано.
— Ну тебя!
Снежинка смелела не по дням, а по часам, и Азарину это очень нравилось. Пусть лучше смущенно огрызается и пытается его приструнить, чем испуганно шарахается и строит догадки одна страшнее другой.
— «Ну меня» не надо, — шутливо погрозил собеседнику вилкой, подцепил ею последний кусочек гарнира и медленно отправил его в рот, не без удовольствия наблюдая, как завороженно смотрит за его действиями Мика.
Когда Азарин хотел, он умел привлечь внимание собеседника. А он хотел. Очень хотел!
Он дико желал, чтобы все ее внимание всегда принадлежало ему, но при этом прекрасно понимал, что его желание невыполнимо. Лишь так, наедине… Но и это было прекрасно!
— Десерт?
— Чуть позже. — Мика снова прикрыла глаза и многозначительно погладила свой живот. — Пока больше некуда. Все было просто изумительно, не удержалась. И вообще! — На демона был обличительно наставлен палец. — Зачем так много взял? Хочешь, чтобы я растолстела?
— Упаси боги, — Азарин звонко расхохотался. — Хотя… — Многозначительная и в какой-то мере даже коварная улыбка легла на губы. — Почему бы и нет? Месяцев через шесть-восемь будет самое время. У хранителей рождаются только девочки или возможны и мальчики?
Мика удивленно моргнула, непонимающе нахмурилась и только спустя секунд пять осознала не так уж и сильно скрытый смысл сказанного.
— Рин!
— Что? — Демон тоже откинулся на спинку кресла и лениво приподнял бровь, отказываясь принимать претензии.
Она осеклась, немного попыхтела… и сдалась.
— Ничего.
Вздохнул, добавила во взгляд максимум осуждения, но Азарина не проняло. Это поняла и она — вздохнула снова, закатила глаза к потолку, несколько секунд его рассматривала, а затем тихо хмыкнула и снова посмотрела на него, но уже намного спокойнее и даже мудрее.
— Девочки, Рин. У хранителя могут родиться только девочки, таково решение праматери.
— Чудно. Согласен на трех, не меньше. — Возбужденно потерев ладони, демон стремительно встал с кресла и протянул руку чуть опешившей Мике. — Идем.
Что-то подобное Азарин подозревал, поэтому морально был уже готов. Конечно, хотелось бы и наследника, но раз уж никак… (а вот об этом мы еще поспорим!), то будем исходить из имеющихся данных.
— Ку… куда?
— В ванную, мое пунцовое чудо, в ванную. А ты куда хотела?

ГЛАВА 17

Так я ему и сказала, куда хочу. С него станется счесть мои слова за разрешение.
Старательно изображая невозмутимость, я приняла протянутую руку инкуба, но от ворчливого замечания не удержалась:
— А не вредно принимать ванну сразу после такого сытного ужина?
Меня крепко прижали к себе и соблазняюще шепнули в губы:
— А мы не сразу и без фанатизма.
Я прекрасно помнила слова Азарина о ласках, так что сейчас подколола ехидным тоном:
— И чем же мы займемся, пока будем выжидать время?
— Душа моя, твои мысли радуют мое сердце, но… — Судя по двусмысленным словам, тону и поведению, Азарин решил примерить на себя роль классического инкуба. Пауза затягивалась, а мы все шли в ванную. И только там, усадив меня на мягкую табуреточку, а сам устроившись прямо на пол у моих ног, взял меня за руки и, проникновенно заглянув в глаза, поинтересовался: — Напомни, какой у тебя экзамен следующий после зельеварения?
— Дай вспомнить. — Я прищурилась и закопалась в память. — Зельеварение в среду, рукопашный бой в пятницу, затем в понедельник… мм… да, в понедельник экзамен по амулетам и артефактам. Но тут можешь быть спокоен, по этой тематике я знаю все и даже больше.
Я гордо задрала нос, но долго мне зазнаваться не позволили — ухмыльнулись и вкрадчиво спросили:
— А затем?
— Во вторник зачет по ядам и противоядиям, тут тоже проблем не возникнет, а вот в четверг… — Я слегка недовольно поморщилась. — Экзамен по фехтованию. С ним могут быть проблемы.
— Почему?
— В совершенстве я владею лишь коротким клинком, меч могу только красиво подержать.
— Я помню, ты говорил. — Азарин чуть прикрыл глаза. — Не проблема, будем драться на ножах, на правах куратора я буду принимать у тебя лично. А как насчет экзаменов по расоведению и языкознанию?
Демон выжидающе приподнял бровь, а я максимально снисходительно улыбнулась.
— Милый, я провела в библиотеке больше пятнадцати лет жизни. Неужели ты думаешь, что за это время я не выучила эту мелочь? Я потомственный хранитель, которому вменяется знать все и обо всех в этом мире. Я не знаю лишь изначального языка сильфов только потому, что он не интересен праматери. Да я даже древний знаю, на котором боги общались!
— Да-а-а? — Азарин выглядел искренне изумленным. — И при этом лишен магии?
— Увы. — Веселье как рукой сняло. — Это одно из условий. И не мне его оспаривать.
— Прости. — Пальцы на моей руке сжались чуть крепче. — А что по части магических основ? Ведь совсем скоро ты обретешь силу.
— Верно. — Я спрятала удовлетворенный блеск глаз под ресницами. — Совсем скоро. Теорию я знаю очень хорошо, если ты об этом.
И не только ту, что преподают в современных магических школах и академиях. Но и ту, которую считают запрещенной. Но об этом я, естественно, тебе не скажу, дорогой.
— А какой направленности? — Азарин решил зачем-то развить эту тему.
— Мы предпочитаем магию льда, воздуха и иногда земли. Об остальной тоже имеем представление, но лучше все же первое.
— Мы? — Я услышала в голосе Азарина откровенное недоумение.
Мысленно ругнулась, открыла глаза и, смущенно поджав губы, пояснила:
— Мы — в смысле хранители. Так как моя прародительница из рода Северных Лис, чьей исторической родиной является морозный север, то она довольно скептично относится к огненным заклинаниям.
Ну не буду же я говорить, что на самом деле «мы» означает меня и живущую внутри меня частичку богини. Не поймет же. Он и так вряд ли доволен, кем, благодаря ему и его терпению, я стану.
— Ясно. Значит, самая большая проблема на ближайшую неделю — это фехтование, — резюмировал Азарин и плавно встал, поднимая и меня. — Чудно. Рад слышать. Какие пены и соли предпочитаешь? Морские, лесные, цветочные, фруктовые?
И широким жестом обвел полочки с флакончиками.
А вот это уже куда более приятный разговор!
— Дай подумать! — Я с энтузиазмом обернулась и лишь крепче прижалась боком к Азарину, когда он собственнически расположил руку на моей талии. Я доверяла ему. Просто доверяла. — А мы вместе будем ванну принимать?
Покосилась и увидела, как Азарин согласно прикрыл глаза. Так, значит, цветы и фрукты отменяются. Хотя… Стоп! А какого Дхара в мужской ванной комнате женские ароматы?!
Мой косой взгляд не остался незамеченным, как и нахмуренные брови.
— Что такое? Не любишь пены и соли?
— Люблю. — Я недовольно поджала губы, но сразу обвинять не стала, решив зайти издалека. — А ты?
— Я не очень. — Азарин озадачил меня с первых же слов. — Но тут вчера подумал, что до твоего переезда ко мне остались какие-то считаные недели, и, зная, что женщины очень любят всяческую косметику и парфюмерию, решил кое-что прикупить заранее. К сожалению, не успел выяснить, что именно ты любишь, так что взял всего понемногу. И как видишь, поторопился не зря. Так на чем мы сегодня остановим свой выбор?
Азарин все говорил и говорил, а я… Я смотрела на него, и внутри что-то сладко щемило от счастья.
Для меня! Он купил их для меня!
— А есть лесные ягоды?
— Есть.
— Отлично! Сегодня будем купаться в лесных ягодах! — Я возбужденно хлопнула в ладоши, а затем деловито потерла руки. — Включай и заливай! А я раздеваться. Где у тебя полотенца для гостей?
— Зачем тебе сейчас полотенце?
Азарин направился к ванне, которую можно было с полным правом назвать небольшим бассейном — каменная чаша из белого мрамора с красивыми голубыми прожилками была встроена в пол и поднималась над ним всего сантиметров на двадцать, не больше. А по объему была как четыре стандартные ванны.
— Ну… как… — Я слегка растерялась. — Прикрыться.
— М-да? — И такой иронично-скептичный взгляд мне достался, что я снова неосознанно смутилась. — И что я там не видел?
— А вот не видел! — Я возмущенно насупилась и подбоченилась, отказываясь ходить перед ним голой.
Может, Азарин и инкуб со стажем и имел стольких женщин, что считать устал, но я не такая! И вообще сейчас парень! И нет, я не стесняюсь наготы! Я стесняюсь Азарина!
— Действительно. — Инкуб многозначительно фыркнул, щедро плеснув в набирающуюся ванну пены с запахом лесных ягод, и по помещению моментально поплыли сочные ароматы малины, ежевики и земляники. — Была бы хоть женщиной, я бы тебя еще понял. Но ты, между прочим, сейчас парень. Забыла? А в душ при общежитии ты как ходишь?
— Ночью, — буркнула и плюхнулась обратно на табуреточку. — Я не хожу, когда в душе кто-то еще. Я не извращенка пялиться на голых парней!
— И я очень этому рад. — Азарин повернулся ко мне и…
Стоя всего в полуметре, начал раздеваться. Неторопливо, с легкой улыбкой, скользящей по губам и предвкушающим блеском в глазах.
— Не смущайся так откровенно, Снежинка.
Пиджак полетел в дальний угол на маленький диванчик.
— Я твой будущий муж.
Пальцы инкуба легко пробежались по пуговицам рубашки, и они послушно расстегнулись буквально сами собой.
— Или я тебе не нравлюсь?
Рубашка отправилась следом за пиджаком, и Азарин заложил большие пальцы рук за ремень, слегка его оттопыривая и явно красуясь.
— Нравишься…
Я не узнала в этом охрипшем ответе свой голос. Сглотнула, кашлянула и обиженно подняла глаза выше, с превеликим трудом оторвав взгляд от совершенного живота Азарина с тонкой черной дорожкой волос, уходящей от пупка вниз и скрывающейся под брюками.
— Гад ты.
— Соболезную. — Азарин скорбно сдвинул брови и ловко дернул меня за руку на себя. Прижал и, проникновенно заглянув в глаза, невероятно серьезно добавил: — Однако товар уже вскрыт, опробован и посему обмену и возврату не подлежит. Предлагаю смириться и найти в этом положительные стороны.
— Какие? — Мне было уже откровенно смешно, но я усердно хмурилась.
— Я тебя люблю, — мягко прошептал мне в губы самый пошлый ректор в мире и поцеловал.
Крепко-крепко…
У меня аж голова закружилась, и колени подогнулись. На ногах я осталась лишь потому, что Азарин держал меня очень крепко. Зацеловал, затем чуть отстранился, окинул таким плотоядным взглядом, что покраснели даже пятки, и еще серьезнее проговорил:
— И уничтожу любого, кто рискнет тебя обидеть или помешать нашему счастью. А теперь раздевайся, душа моя, и забирайся в ванну, она уже набралась.
— Уже? — Я скосила затуманенный взгляд на ванну и увидела, что Рин прав. — Она у тебя на магическом контроле?
— Конечно. — Демон кивнул, словно это было само собой разумеющимся, и коварно прищурился. — Или мне помочь тебе с раздеванием?
— Нет!
И рада бы, но не в этот раз. Да я уже едва себя контролирую, и если инкуб продолжит в том же духе, то сама на него наброшусь!
Точнее, сам…
Нет. Не сегодня.
Вздохнув с напускным сожалением, Азарин развел руки, одновременно с этим отпуская и меня.
— Но я обязательно воспользуюсь твоим предложением через пару месяцев. — Я подсластила свой отказ и сразу увидела, как просиял демон, безуспешно пытаясь выглядеть серьезным. — А теперь отвернись, я стесняюсь!
Милорд ректор со стоном закатил глаза, преувеличенно небрежно сложил руки на груди и повернулся на пятках, а я, торопясь и немного нервничая (с чего бы?!), разделась и побежала к чаше, чтобы скрыться под гигантскими розовыми шапками пены.
— Все!
— Шустро. — Демон с одобрением покивал и обернулся. — В армию тебя бы взяли без конкурса.
Старательно отводя взгляд от неторопливо раздевающегося инкуба, я прекрасно понимала, что сейчас с меня можно писать картину «пускающий слюни», но ничего не могла с этим поделать. Азарин был само совершенство, и он это знал.
Ремень, носки, брюки… трусы.
Все это было снято настолько изящно и непринужденно, что можно было только млеть и восхищаться, чем я, собственно, и занималась. Ни грамма лишнего жира или мяса. Все изумительно пропорционально. И это…
Это все наше!
Мое!
Азарин плавно опустился в чашу, подвинулся ко мне, непринужденно обнял, а затем и вовсе усадил к себе спиной. Надавил на плечи, чтобы я легла и прижалась, обнял одной рукой за талию, положил подбородок мне на плечо и с нескрываемым удовольствием выдохнул.
— Идеальный вечер.
Согласна. Почти идеальный вечер.
Лежать было очень удобно и уютно, и в какой-то момент я даже задремала, но Азарин не дал мне уснуть окончательно, начав легонько поглаживать живот, отчего мой очень даже здоровый и временно мужской организм моментально возбудился.
Бездна!
— Ри-и-ин. — Стон получился немного жалобным. — Перестань! Я…
— Да? — Тон сидящего позади меня Азарина был искушающим, и я поняла, что он все знает и делает это специально.
— Ты… ты обещал! — Возмущение было настолько сильным, что я даже заикаться начала. — Ты об-бещал, что б… будет только ванна и массаж!
— А это разве не массаж? — Он надавил чуть сильнее на бедро, куда всего пару секунд назад переместил свои бессовестные пальцы.
— Это… Это ласки! — выпалила и недовольно дернула плечом. — Это не массаж!
— Ну-ну, тихо. Тихо, малыш. — Рука вернулась на мой живот и замерла, а меня легонько прикусили за шею, и я вся сжалась. — Ну что ты… Не зажимайся, не надо. Мне просто нравится тебя трогать, я не хотел тебя этим обижать. Хочешь, я снова доведу тебя до оргазма одной энергией?
— Нет. — Я снова дернула плечом и чуть обернулась, чтобы высказаться в лицо Азарину. — Мне не нравится эта ненормальная любовь двух мужчин. Я хочу, чтобы ты любил меня, Микаэлу, а не парня, в чьем теле я жду своего совершеннолетия. Рин… — Слова терялись, и я не могла внятно объяснить то, что чувствую. — Понимаешь… Я… Мне все очень нравится, правда! Ты, ужин, ванна… Особенно твои ласки. Но…
— Ну все, все. — Азарин вздохнул и, перехватив меня поудобнее, теперь уже боком, крепко прижал к себе и уложил мою голову к себе на грудь. — Я понял. Ты девушка и хочешь традиционных отношений. Все понял, можешь не мучиться, подбирая слова, которые меня не обидят. Давай еще немного посидим, а затем я все-таки сделаю тебе профессиональный массаж и отведу в общежитие. Расслабься. Обещаю, впредь я буду контролировать свои руки, и подобного больше не повторится. Только если сама захочешь. Договорились?
— Спасибо. — Я тихо шепнула ему в район подбородка и легонько погладила по груди. — Ты самый удивительный инкуб в мире. Правда!
Азарин коротко хохотнул и возмущенно поинтересовался:
— И скольких инкубов ты знаешь, чтобы сравнивать меня с ними?
— Лично — ни одного. — Я задрала голову и широко улыбнулась. — Но прочитала о вашей расе столько, что могу написать диссертацию. Так вот! Ты — уникум! Очень умный, сдержанный, понимающий и уступающий. И я очень-очень рада, что это так.
— Мм. — Инкуб польщенно ухмыльнулся. — Что ж, приятно слышать. А теперь, пожалуй, завершим водные процедуры, пока ты не заснула окончательно. Давай смывай пену и бегом в кровать.
— А не мягко будет? — Я сразу переключилась на предстоящий массаж, а на иронично заломленную бровь Азарина пояснила: — Я читала, что массаж обычно делают на твердой поверхности.
— Поверь, Снежинка. Мягко не будет.
Тон был многообещающим, как и взгляд, так что прониклась я сразу. Быстро ополоснулась, стараясь принципиально не замечать, что не одна, вытерлась насухо поданным полотенцем, обернула его вокруг бедер, подхватила одежду и потопала в направлении кровати.
О-о-о…
Рухнув на ее мягкую поверхность, я поняла, что в принципе и массаж-то уже не хочу. Сейчас бы просто надеть свежие плавки, забраться под одеяло, прижаться к…
— Готова?
Из мечтаний меня вырвал задорный вопрос Азарина. Открыла глаза, нашла его взглядом, отметила, что в отличие от меня он плавки как раз надел и теперь стоит надо мной со зверским выражением лица и единственно не скалится. Но общий вид внушает опасение.
— Знаешь… — Я попыталась на ощупь найти одеяло, чтобы прикрыться, но получалось плохо. — А может, не будем? Поздно уже…
— В самый раз. — Азарин отказывался соглашаться и скомандовал: — На живот!
А потом зачем-то добавил:
— И не кричать.
Подчинилась я с откровенной неохотой, начиная подозревать демона в скрытых садистских наклонностях, но он всего лишь сел мне на ноги и начал достаточно приятно разминать мышцы спины.
Это «приятно» длилось минуты три.
Не больше…
— Ри-и-ин! Отпусти-и-и! Мне больно-о-о! Изверг! Сади-и-ист!
Я кричала. Вопила. Ругалась. Умоляла.
Но все было тщетно.
Это действительно был «всего лишь» массаж. Но какой! Да я когда в парня оборачивалась — мне так больно не было! Это же… Это садизм чистейшей воды!
— Ай! Уи-и-и! Ри-и-ин!
А он лишь тихо посмеивался и продолжал экзекуцию. Под конец я уже даже кричать не могла. Просто не могла.
Ничего не могла…
— Отлично.
Кажется, меня поцеловали за ухом. А может, и нет. Не поняла. Тело горело, мышцы превратились в желе, кости в труху, а мысли в хаотичные хриплые попискивания.
— Мика? — Меня легонько потянули за волосы, и я послушно повернула голову, встретившись затуманенным взглядом с Азарином. — Жива?
— Нет.
— Врунишка. — Он усмехнулся. — Я закончил, подъем.
— Я не могу.
И я не приукрашивала. Я даже дышала с трудом. А говорила не я, а мой дух.
Азарин почему-то нахмурился, всмотрелся в мои глаза внимательнее, сдавленно кхекнул, а затем вздохнул и тихо пробормотал:
— Перестарался, что ли?
Так и хотелось закричать: «Что ли!» — но я лишь страдальчески вздохнула и закрыла глаза, решив уснуть и не видеть больше этого изувера. Правильно про него парни говорили.
Маньяк!
— Снежинка, не спи!
— Мм! Отстань, противный…
Кажется, мне удалось пошевелить рукой. По крайней мере, пальцы сжались в определенный жест. Естественно, неприличный.
— О! А говоришь, сил нет! — Азарин нервно хохотнул, но тут же участливо уточнил: — Что, правда, сил нет?
— Нет, — я глухо пробурчала в подушку.
— Эх, лапушка ты моя… Иди-ка ты ко мне на ручки. Так и быть, отнесу, — вздыхая и что-то тихо приговаривая себе под нос, Азарин активировал портал, а затем действительно взял меня на руки и вышел уже в моей комнате.
— Кар-р-р… рау-у-ул… — тихо довыла шокированная Клара, когда увидела незабываемую картину — голая я на руках у почти голого ректора. И шепотом поинтересовалась: — А что случилось?
— Массаж, — тихо буркнул демон и положил меня на кровать. Расправил постель, накрыл одеялом, сходил за одеждой, которую довольно небрежно бросил на стул, а перед уходом склонился, нежно провел пальцами по щеке и тихо покаялся: — Прости, Мика, кажется, немного не рассчитал. Но завтра будешь как новенькая, гарантирую. Отдыхай. Спокойной ночи. Тренировка будет вечером, после ужина. Там же.
— Спокойной ночи. — Я нашла в себе силы, чтобы улыбнуться. — До завтра.
Милорд ректор ушел, портал закрылся, напоследок пахнув озоном, а ко мне бочком подкралась Кларисса и сдавленно уточнила:
— Я стесняюсь спросить, вы чем там занимались в действительности?
— Массаж, Кларик. Всего лишь массаж… — пробормотала я, широко зевнула, закрыла глаза… и уснула, глупо улыбаясь во сне.
— Массаж, говоришь? — фамильяр еще несколько минут наблюдал за своей подопечной, а затем многозначительно хмыкнул: — Ну-ну… Почти верю. Эх, Мика…
Ворон перебрался на стол, нахохлился, тоже погружаясь в дрему, но, прежде чем уснуть, мудрая птица успела заметить, как многозначительно и предвкушающе блеснули крохотные глазки артефакта, висящего у своего хранителя на шее. Ничто не прошло мимо него.
Точнее, мимо нее.
И ей это нравилось!
Иначе как объяснить, что эти двое, такие разные как внешне, так и внутренне, так быстро нашли не только друг друга, но и общий язык? Не иначе как происки высших сил.
Только каких?

ГЛАВА 18

Азарин оказался прав — утро я встретила бодрячком. Выспавшаяся, отдохнувшая и полная сил для новых свершений. Завтрак, библиотека, обед, небольшая стирка, библиотека, ужин… Азарин.
На этот раз мы только занимались, не отвлекаясь на посторонние разговоры и тем более ласки. Какие ласки? Экзамены на носу!
Тренировка, тренировка и снова тренировка. Азарин не делал скидку на пол, валяя меня по полу так, что под конец я снова запросила пощады, держась за бок, куда пришелся последний удар.
— Сильно? — Он моментально присел рядом и задрал мою тунику, чтобы убедиться в этом лично. Сдавленно выругался сквозь зубы, увидев наливающийся синяк, и привлек к себе, обнимая за плечи. — Прости, опять не рассчитал. Ты слишком хорошо держишься, чтобы делать скидку на непрофессионализм.
— Спасибо. — Я моментально растаяла от завуалированной похвалы, и даже бок стал меньше болеть. — У меня правда хорошо получается?
— Очень. — Демон ответил крайне серьезным тоном. Отстранился и чуть прищурился, отчего мелкие морщинки собрались в уголках глаз симпатичными лучиками. — Даже немного жаль, что ты не настоящий парень. Я бы с удовольствием взял такого ученика под личный контроль и сделал из него идеального бойца.
— А может… — Я задумчиво прикусила губу.
— Нет! — Азарин не стал дослушивать, оборвав меня довольно грубо. Я вскинулась, а он жестко отрезал: — Никаких продолжений и экспериментов! Совершеннолетие, замуж и…
— И? — Я заинтересованно наклонила голову, когда он замолчал и поморщился. — Что «и»?
— И дети!
— Ага… — Я немного растерялась. — А ты почему такой нервный?
— Извини. — Азарин отвел глаза, встал, поднимая и меня, а затем шумно выдохнул и, глядя в сторону, ответил: — Немного нервничаю от туманности будущего. Пес затаился, но определенно чего-то выжидает, богиня твоя еще… Не люблю, когда все настолько мутно, предпочитаю точно знать, что впереди.
— Все будет хорошо. — Я обняла Рина за талию и положила голову ему на плечо. — Праматери ты тоже очень нравишься, я точно это знаю, и она согласна на наш брак. А с Шеркеем ты разберешься, я в этом абсолютно уверен. А дети… Дети будут обязательно. И я буду послушной женой, обещаю. Богиню не интересуют драки, монстры и войны, ей по душе знания и мир.
Я многозначительно улыбнулась, радуясь, что Азарин не видит моего лица. Просто… не всегда мир бывает изначально. Иногда хранителю приходится добиваться мира по  том и кровью.
Кровью врагов, естественно.
После всех признаний и объятий тренировку было решено завершить, и, еще раз уточнив, готова ли я к предстоящему экзамену по эликсироведению, и получив заверения, что все отлично, Азарин вдруг поднял вопрос о телохранителях.
А я и забыла о них совершенно!
— Рин, это глупо.
Он недовольно сложил руки на груди и придавил меня к полу тяжелым взглядом. А вот и не боюсь!
— Кто пять минут назад сказал, что будет послушной женой?
— Верно. Женой. — Я отзеркалила позу Азарина, тоже сложив руки на груди. — Но это случится только через два месяца.
— Намекаешь, что послушания эти два месяца я не дождусь? — Азарин шагнул ко мне и весьма угрожающе навис, давя не только взглядом, а еще раздраженным тоном и авторитетом.
— Ой, вот только передергивать не надо!
Когда хотела, я тоже умела быть упрямой и настойчивой. По крайней мере, отстаивать свои позиции я научилась очень давно. Пускай я всего лишь женщина, но я хранитель!
— Я не передергиваю. — Рин ответил тише, но не менее настойчиво. — Я хочу тебя защитить. Я уже говорил — Пес затаился, но я чувствую, что это не сдача позиций, а выжидание и подготовка. Дхар побери, я просто хочу быть уверен, что он тебя элементарно не похитит и не покалечит!
— Не похитит. — Я тонко улыбнулась. — И не покалечит. В любом случае он не сможет на мне жениться, пока я парень, а парнем я буду вплоть до совершеннолетия. И в тот день, когда мне исполнится двадцать один, уже никто не посмеет принудить меня к браку. Ни отец, ни ненавистный жених.
— Снежинка, ты правда думаешь, что нет таких методов? — Азарин скептично скривился, и его тон стал снисходительным, а взгляд так и говорил: «Что ты знаешь о жизни, девочка?» — Да если уж на то пошло, то элементарно опоить, подкупить продажного жреца, и ты с радостью скажешь «да» в первом же храме. А если постараться, то можно принудить тебя даже пол сменить. Если правильно надавить…
И столько многообещающей угрозы было в этих словах, что я неосознанно сглотнула, а по позвоночнику прошла волна нехорошего предчувствия. Я опустила руки, сжала пальцы в кулаки и, глядя на хмурого Азарина исподлобья, сдавленно поинтересовалась:
— Ты тоже об этом подумываешь?
— Я рассматриваю все возможные варианты. — Его тон был суров, как и взгляд. — Это не значит, что я нарушу данное тебе слово. Это значит лишь то, что я подстраховываюсь со всех возможных сторон. Или ты думаешь, Пес будет так же благороден, как и я?
— Нет, — горько скривила губы и, отведя взгляд, мотнула головой. — В нем нет ни капли благородства. Хорошо, делай как хочешь.
— К сожалению, как хочу, пока не получится. — В тоне Азарина послышалась та же горечь, но когда его пальцы коснулись моей щеки и приподняли подбородок, предлагая вновь посмотреть ему в глаза, то я увидела в его взгляде искреннее сочувствие. — Мика, так надо. Это всего лишь защита. В этом нет ничего зазорного. Ты ведь уже сказала однокурсникам, что приняла мое предложение из-за разногласий с родственниками. Не удивляйся, слухи уже ходят. Да и пятый курс практикантов это знает из задания своего куратора, так что никто не удивится, когда у тебя появится дополнительная защита. К тому же она будет такой, что ее заметят только знающие. Поверь.
— Да согласна я, согласна, — буркнув, закатила глаза и требовательно надула губы. — Призывай уже этот… потусторонний кортеж. Обещаю быть паинькой.
Наверное, этот спор вообще был глупым, но очень уж мне не хотелось, чтобы рядом со мной все двадцать четыре часа находились мертвые души. Да, беспрекословно подчиняющиеся воле призвавшего. Да, ответственные и кровожадные. Да, идеальные во все времена телохранители.
Но мертвые! Брр! И не один, а семеро! Куда семеро-то?!
— Присаживайся.
Азарин решил не тянуть и приступить к призыву прямо здесь и сейчас. Не знаю, не знаю… А не лучше ли пойти в специально предназначенное для этого место?
Я мысленно скептично кривилась и тяжко вздыхала, а Азарин сосредоточился и первым делом возвел несколько защитных контуров, на что я одобрительно кивнула. Все верно, защита при общении с потусторонним — прежде всего. Далеко не всегда (а по факту никогда) духи дружелюбны к тем, кто решил потревожить их покой. И неудивительно!
Вот кто бы рискнул призвать умершую меня — я бы сразу загрызла! По какому праву? Я тут, понимаешь, на перерождение собираюсь, карму чищу… а меня бац, и работать заставляют, какую-то соплюшку, сменившую пол, охранять! Ха! Еще чего? А гладью камзол не расшить?
В общем, когда из портала, открывшегося в паре метров от нас, один за другим выскользнули семь духов-демонов в полном боевом облачении с огромными призрачными мечами и топорами, я струхнула. Сильно! Это не люди, не эльфы, не дроу и даже не орки! Это, гхырт драздархыб, семь, мать их, духов в демоническом обличье, вооруженные до зубов! Да у них даже мертвые рожи преступного вида доверия не вызывают!
А какими они были при жизни? Страшно представить!
Пока я тихонько паниковала, Азарин невероятно властно общался с предводителем этой призрачной семерки, причем очень даже успешно. Во всяком случае, все семеро минут через десять преклонили колени, портал закрылся, инкуб получил клятву служения сроком до третьего дня весны (интересно, почему так?), меня осмотрели со всех сторон, едва уловимо ухмыльнулись… и растаяли, став невидимыми глазу.
Но я всеми своими даже самыми мелкими волосками чуяла, что все семеро здесь.
— Вот и все. — Азарин выглядел уставшим, но довольным. — Теперь ты под круглосуточным присмотром лучших из лучших.
— А они… — Я задумчиво потерла затылок. — Ты уже пользовался раньше их услугами?
— Да. — Ответ демона был краток, а взгляд предложил не развивать тему.
С чего бы? Спросить, нет? Ай, любопытно же!
Наверное, демон все понял по моим гримасам, потому что тихо хмыкнул и пояснил:
— Я профессиональный убийца, Снежинка. И это… мои оппоненты, не пережившие встречи. Лучшие из лучших. Поверь, в этом я разбираюсь.
У меня натуральным образом отвисла челюсть.
— С ума сошел? — Прошипев, я заозиралась, обводя помещение диким взглядом. — Я одного не пойму — почему они тебе так быстро принесли клятву?! Они же… Они же должны тебя ненавидеть!
— Это еще почему? — Азарин удивился так искренне, что я окончательно растерялась.
— Э… ну-у-у…
Нет. Не понимаю.
Азарин сжалился и, сдержанно хмыкнув, приоткрыл завесу тайны.
— Понимаешь, это определенный кодекс чести. Я мог предать их суду, причем далеко не беспристрастному, а впоследствии довольно жестоким пыткам и бесчестной смерти, но мы договорились о смерти, не порочащей чести воина, а взамен я получил клятву согласия на определенное количество призывов. Этот раз, кстати, третий, последний. Но поверь, я не жалею. А теперь закрой свой восхитительный ротик и беги к себе, у тебя с утра экзамен.
Меня развернули лицом к двери, мягко подтолкнули, а когда я не поняла намека, довольно жестко шлепнули по заду.
— Эй! — Я аж подпрыгнула. — Рин!
— Что? — И взгляд такой… невинный.
Тихонько скрипнув зубами, я довольно быстро взяла себя в руки и вместо того чтобы обидеться или буркнуть «ничего», широко улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй, игриво поправив выбившийся из косы локон.
— Все чудно, дорогой.
И сбежала, пока меня не перехватили, потому что очень уж взгляд у Азарина стал задумчивым. Но нет! Завтра и правда экзамен, причем не из простых. А посему — домой. Домой, домой!
Душ, сон…
И утро.
— Подъем! — Раздраженное карканье на ухо способно поднять даже зомби. И как оказалось, даже меня.
У-у-у! Ночью мне долго не спалось, а все потому, что моя потусторонняя охрана буквально дышала мне на ухо. И я не привираю! Если прикрыть глаза и постараться понять, где они (визуально духов не было видно), то можно было с точностью до сантиметра понять, что они равномерно рассредоточились по комнате, и рядом со мной сидит как раз их главарь. И пялится!
— Мика!
— Отста-а-ань… — Я с трудом разлепила непослушные веки, сладко зевнула, но все-таки села. Плевать, потом высплюсь. Главное — экзамен! — Сколько времени?
— Без десяти восемь!
— Твою…
С кровати я подскочила как ужаленная, оделась за три минуты, едва не забыла зачетку и куртку, а застегивалась уже на улице. По словам парней, с которыми мы очень даже неплохо сдружились и трепались за жизнь преимущественно за ужином, магистр Корделий был жутким педантом, и если я опоздаю на экзамен хотя бы на секунду, то это будет равносильно несдаче.
Помоги мне боги!
Бегом, бегом, бегом!
— Уф… Ах… Ух… Доброе утро! — Дверь аудитории, в которой мне предстояло сдавать экзамен по эликсироведению, я открыла за секунду до звонка и тут же попала под прицел трех пар глаз.
Двух снисходительных и одного довольно неприязненного. Немного смутилась, хотя меня заранее предупредили, что пожилой грузный орк, души не чаявший в своих склянках, предвзято относится абсолютно ко всем студентам, и робко уточнила:
— Можно войти?
— Проходите, Микаэль. — Мастер Эстефан, тот самый маньяк-целитель, который штопал меня после драки с Честером и кого пригласили в комиссию на этот экзамен, жестом предложил войти. — Смотрю, вы немного запыхались. Проспали?
С досадой поморщилась, постаралась пригладить растрепанные волосы, оправила куртку и только после этого приблизилась к столу, за которым кроме орка и дроу сидел незнакомый преподаватель, вампир.
— Позвольте узнать, чем вы были заняты ночью, что встретили утро так поздно? — ворчливо поинтересовался магистр Корделий, когда я положила зачетку на стол и уже потянулась к билету.
Врать, что учила его предмет, не стала. Да и зачем? Скажу правду! Все равно узнают. К тому же вампир уже что-то почуял, начав настороженно принюхиваться к пространству справа от меня. Именно там стоял главный страж.
— Не мог уснуть по причине стороннего присутствия. — Я все-таки взяла билет, пробежалась по нему глазами и тихонько выдохнула с облегчением. Вопросы были простыми, и их я знала. — Вчера милорд ректор приставил ко мне охрану из духов. Знаете, когда они так близко, это очень нервирует и сну как-то не способствует…
— Духи? — Мастер Эстефан заинтересованно подался вперед. Судя по его озадаченному взгляду, он этих духов не чуял.
А вот вампир, наоборот, расслабленно откинулся на спинку сиденья. Орк же… Скептично скривился и презрительно процедил:
— Лэр ди’Шенай, для ведьмака, обучающегося на четвертом курсе, подобное сопровождение не должно составлять проблемы. А как вы планируете дальнейшую работу? Вам придется проживать и действовать в таких условиях, рядом с которыми ваше нынешнее положение покажется сладкими объятиями юной девы.
Упаси прародительница! Причем как от первого, так и от второго!
Уж не знаю, что увидели на моем лице преподаватели, но дроу хмыкнул, вампир хохотнул, а орк… А он снова скривился.
— Номер билета, лэр ди’Шенай?
— Одиннадцатый.
— Готовиться будете?
— Нет. — Я собралась, взяла себя в руки и твердо встретила недоверчивый взгляд придирчивого магистра. — Отвечать по порядку?
Орк прищурился, задумчиво погладил тяжелый подбородок, поправил длинную косицу на левом виске с алой бусиной на конце и только после этого требовательно протянул ладонь, куда я тут же вложила лист с вопросами. Магистр внимательно их прочитал, затем снова испытующе осмотрел меня…
— Отвечайте на первый.
— Вопрос: виды эликсиров. — Я пошире расставила ноги, заложила руки за спину, чтобы мужчины не видели, что я все-таки немного нервничаю, и начала отвечать: — Если подходить к вопросу развернуто, то видов эликсиров очень много, и перечислять их все будет достаточно долго и неинформативно. Вкратце же практически все эликсиры можно отнести к шести видам: базовые, восстанавливающие, атакующие, защитные, специальные и прочие. Базовые отвечают за общее усиление уже имеющихся способностей; восстанавливающие подстегивают регенерацию и усиливают ее в определенное количество раз, естественно, все зависит от вида зелья и дозы; атакующие благотворно влияют на уровень агрессии и силы; защитные усиливают естественную броню и могут отклонять определенные магические атаки противника. Специальные эликсиры предназначены для усиления четко оговоренных характеристик воина. Например, слух, зрение, обоняние, скорость, магический потенциал и многое другое. О прочих же скажу следующее — такие эликсиры узкоспециализированные и обычно авторские. Могут быть комбинированного типа и создаются для конкретного воина.
Выдохнула, присмотрелась к реакции магистров и увидела, что вампир задумчиво прикрыл глаза и кивает, дроу, наоборот, очень заинтересованно меня рассматривает, а орк… Кривится и хмурится.
Дхар! Что не так?!
Рассказать о видах эликсиров я могла еще очень много, но это была бы по большому счету «вода», тогда как, по рассказам тех же ведьмаков-четверокурсников, магистр Корделий предпочитал «мясо», то есть суть. И желательно концентрированную.
Наконец орк закончил меня рассматривать и медленно проговорил:
— По какой литературе вы готовились, лэр ди’Шенай?
Был соблазн утаить, но опять же парни советовали мне не лгать. Ни при каких условиях. Ходил слух, что магистр был настолько помешан на своих эликсирах, что пил как минимум парочку по утрам, причем эликсиры эти были жутко засекреченными и собственного производства.
— Со мной поделился тетрадью Альберт, демон земли, и кроме того, я прочитал труды лэра Гроуша, лэра Шебиана и учебник за предыдущий семестр.
Вампир и дроу удивленно переглянулись, а орк нахмурился.
— За какой срок?
— За… — Я чуть прикрыла глаза, подсчитывая дни. — Примерно за три дня.
Вот тут орк наконец проявил более или менее понятные мне эмоции — он крякнул. Но допрос продолжил:
— А до зачисления в нашу академию вы где проходили обучение?
— На дому. — Поворот мне не нравился, но пока все было в рамках допустимого. — Мой отец — князь клана Северных Лис, Джерейдо ди’Шенай. У нас очень большая домашняя библиотека, и все свое детство я имел доступ ко всем без исключения книгам, которые очень люблю и уважаю за ту несомненную ценность, которую они несут. Если вас удивляет скорость изучения вашего предмета, то это для меня не проблема — я люблю познавать новое, особенно если оно настолько увлекательно и полезно.
— Увлекательно? — Орк скептично усмехнулся, явно не поведясь на легкую лесть. — И что же увлекательного в том, чтобы заучивать виды, действие и состав более тысячи эликсиров?
Я могла бы заявить, что вопрос не по теме билета, но это было бы крайне опрометчиво. На этом экзамене пожилой орк был богом. Милующим и карающим.
Надеюсь, в моем случае все-таки милующим!
— Вы правы, заучивать, — я тоном выделила слово, — смысла нет. А вот понять принцип взаимодействия ингредиентов на примере изученных эликсиров — очень полезно. В том числе и для жизни.
— Забавно…
Магистр расположил локти на столе и сложил руки в замок, начав рассматривать меня уже поверх пальцев.
— Можете навскидку подобрать ингредиенты для эликсира… например, мужской силы?
Наверное, я выглядела глупо, выпучив глаза и часто моргая, но конкретно этот вопрос стал из разряда тех, что я меньше всего ожидала услышать.
— Простите?
— Перечислите мне возможные ингредиенты для эликсира мужской силы. — Орк говорил снисходительно, а сидящие рядом с ним мужчины почему-то сдавленно похмыкивали в кулаки.
Понятно. Решили завалить.
А не выйдет!
Я разозлилась и не стала этого скрывать:
— Вопрос, я так понимаю, с подвохом? Не считаю себя профессионалом в данном вопросе, но хочу заметить, что для начала необходимо разобраться в причине эректильной дисфункции, а уже после создавать эликсир. Кроме того, необходимо учитывать возраст, расу и общее физическое состояние пациента. Что благотворно повлияет на человека, не обязательно поможет, допустим… орку.
Я позволила себе добавить в тон каплю снисхождения и по раздраженно блеснувшим черным глазам преподавателя поняла, что провал уже наступил. А точнее, я наступила на больную мозоль преподавателя.
А кто виноват? Уж точно не я!
Но… умирать, так с музыкой!
— Однако если вы настаиваете и для примера мы берем среднестатистического здорового мужчину, который не имеет проблем с потенцией и просто хочет удовлетворить женщину как можно большее число раз… Кстати, мы создаем эликсир для долговременной эрекции или для быстрого восстановления после эякуляции?
Я запрещала себе стесняться, предпочитая пользоваться медицинскими терминами, которые знала в избытке, не концентрируясь на визуализации. Пока помогало, но если мы не закончим это издевательство в кратчайшие сроки, то я точно выйду из аудитории пунцовой и опозоренной.
— Мы создаем эликсир для меня, — глухо припечатал орк и вперился в меня тяжелым взглядом. — Для возрастного орка с больными почками, отрицательной реакцией на мандрагору и отсутствием эрекции от злоупотребления эликсирами.
Сглотнув, очень захотела отступить.
Пресвятая праматерь… Вот вляпалась!

ГЛАВА 19

Не знаю, сколько я простояла, лихорадочно раздумывая, как выпутаться из этой дичайшей ситуации (но вряд ли долго), но в конце концов взяла себя в руки. Сосредоточилась, нахмурилась, внимательно изучила сидящего напротив меня преподавателя…
— К решению данной проблемы необходимо подходить комплексно, потому что только эликсиром потенцию не восстановить. — Я смотрела твердо, запрещая себе не только стесняться, но и отводить взгляд. Я сильная! Я справлюсь! И какой-то там преподаватель из всего лишь академии не поставит меня, хранителя артефакта и самую начитанную девушку княжества, в неловкое положение! — Тем более учитывая тот факт, что именно из-за эликсиров и произошел сбой в работе вашего организма. Если вас интересует мое мнение — прежде всего необходим полный отказ от эликсиров как таковых, а затем комплексное обследование у квалифицированного целителя. И уже по его итогам стоит назначить восстанавливающий курс. Но никак не на эликсирах.
— А я говорил, — неожиданно поддакнул лэр Эстефан. Подмигнул мне, повернулся к орку и хлопнул его по плечу. — Корделий, прекрати мучить мальчика, мы все видим, что с предметом он знаком не понаслышке. Ставь уже ему «отлично» и отпускай досыпать, насколько я знаю, они с милордом ректором каждый вечер посвящают тренировкам.
— Мы еще не закончили. — Преподаватель решил не идти легким путем.
Интересно, он по жизни такой или это мне так повезло? Но кто сказал, что я собираюсь терпеливо сносить подобное пренебрежительное обращение?
— О, кстати! — воскликнула я так громко, что сразу привлекла к себе внимание. — А женщину поменять не пробовали? Иногда это помогает намного быстрее и качественнее.
— Шутник, — недовольно процедил магистр Корделий, не оценив моего выпада. — Отвечай на второй вопрос.
Во втором вопросе требовалось максимально полно осветить такую милую тварюшку, как мантикора, словесно расчленив ее на составляющие для эликсиров, что я проделала без особого удовольствия. Никогда не понимала тех, кто убивал зверей ради ядов, печени, когтей и прочего. Между прочим, большинство ингредиентов животного происхождения имели аналоги в растительном мире.
Вот только об этом меня не спрашивали.
— Неплохо. — Орк сподобился на сдержанную похвалу. — Третий вопрос.
Чурбан!
Вздохнула, потерла лоб, с трудом удержала зевок, приказала желудку заткнуться и приступила к развернутому ответу на последний вопрос. Меры предосторожности и безопасности при изготовлении и хранении эликсиров.
Это я осветила в два счета, сделав упор на крайне бережном обращении с запасами и их хранению строго по правилам: отдельные склянки и контейнеры, температурный режим, отслеживание сроков давности и прочие немаловажные пункты.
— Вот, собственно, и все. — Я шумно выдохнула и чуть поджала губы, отмечая хмурый взгляд преподавателя.
Что опять?!
— Неплохо. — Магистр едва уловимо кивнул, протягивая руку к моей зачетке. — Тройка.
— Что?! — Я чуть воздухом не подавилась. — Я ответил на все вопросы!
— Не на все. — Впервые за все утро по губам магистра скользнула улыбка.
Вот только приятного в ней было мало.
Ах вот так?!
— То есть вы настаиваете, что я обязан ответить на вопрос об ингредиентах для эликсира, в котором нуждаетесь лично вы? Отлично за эликсир? — С трудом не скрипя зубами, я смотрела на бессовестного орка исподлобья. Его ухмылка стала чуть шире. — Согласен! Дайте мне лабораторию, компоненты, и я создам вам этот эликсир. Сегодня же.
В аудитории повисло шокированное молчание.
Первым взял себя в руки магистр Корделий. Захлопнул уже открытую зачетку, подвинул в моем направлении и вынес решение, причем весьма язвительным тоном:
— Будет действующий эликсир — будет «отлично». Не будет эликсира — экзамен провален без возможности пересдачи. В лаборатории буду через час.
Все было сказано, и я, не желая ни секунды затягивать общение с не самым приятным из преподавателей, подхватила зачетку и молча вышла.
Есть. Хочу есть!
А эликсир…
Будет ему эликсир.
По губам зазмеилась злая ухмылка, а изнутри пришла волна одобрения от артефакта. Никому не позволю помыкать и ставить под сомнение мои знания. Я не идеальна, но тут налицо желание завалить. Тройка? Ну уж нет!
Стояк? Да такой, что сам взвоет и будет умолять об антидоте?
Запросто!
Кровожадное настроение не покидало меня вплоть до столовой, где сердобольные раздатчицы нашли для меня оставшиеся после завтрака булочки и две порции каши. А затем поделились и едва обжаренной на сковороде курочкой, которая была приготовлена для супа.
— Девочки, вы чудо! — Я сидела в столовой одна (завтрак уже прошел, а до обеда было еще часа полтора, не меньше) и поэтому прокричала на все помещение, нисколько не стесняясь раздавать комплименты. — Это самая прекрасная курица из всех! Люблю вас!
У дверей кто-то презрительно фыркнул, и я, обернувшись, чуть поморщилась. Лилианна с подружками. Давно не виделись. И рада бы не замечать эту девушку, но, как назло, она попадалась мне везде. Словно следила.
А может, и правда следила.
Ну вот зачем? Я же прямо сказала — не интересует!
Тем временем демоница с двумя однокурсницами прошла в столовую и, нисколько не стесняясь, уселась напротив, при этом элегантно закинув ногу на ногу. Что ж, красивые ножки, стройные. А уж узенькие черные замшевые брючки так и вовсе не оставляют пространства для фантазии, обтягивая икры и бедра настолько плотно, словно вторая кожа.
— Доброе утро, Микаэль. — Лили весело защебетала, устроив локти на столе и расположив подбородок на переплетенных пальчиках с профессиональным маникюром.
Кстати, длина ногтей была больше дозволенной как минимум на сантиметр. Хотя сейчас можно. Каникулы же. Условно.
— Доброе утро, девочки. — Я предпочла сосредоточить внимание на булочке и чае, довольно небрежно кивнув демоницам. — Вы что-то хотели?
— Очень! Хотели поздравить тебя с зачислением в нашу академию. — Лилианна задорно блеснула глазками. — А у меня сегодня день рождения! Представляешь?
— Поздравляю, — мысленно тяжело вздохнув, натянуто улыбнулась, на что девица просияла еще сильнее.
Словно я по меньшей мере ей в любви призналась. Эх, девочка…
— Сегодня вечером мы с ребятами празднуем в городском кабачке, и я тебя приглашаю. Отказ не принимается!
Да ладно?
Хмыкнула, смерила настойчивую поклонницу скептичным взглядом и вкрадчиво поинтересовалась:
— Лили, вот ты умная девушка… Скажи, почему такие прилипалы, как ты, не понимают с первого раза?
— Что? — Ротик, подведенный алой помадой, изумленно приоткрылся, демоница переглянулась с подружками, а затем возмущенно уставилась на меня, не постеснявшись и ткнув в меня пальчиком. — Ты меня обозвал?
— Неужели? — Я лениво приподняла бровь, допила чай и расслабленно откинулась на спинку стула. — И как же?
— Я не прилипала! — Пальчики нервно сжались в кулачки, а в прищуренных глазах промелькнула откровенная обида. — Я просто приглашаю тебя на свой день рождения! И между прочим, этой чести удостоились лишь лучшие!
— Почти лестно, — вздохнула, понимая, что просто не будет, и развела руками. — Девочки, и рад бы повеселиться с вами, но это невозможно как минимум по трем причинам. Во-первых, сейчас у меня углубленная сдача экзамена по эликсироведению, во-вторых, вечером у меня тренировка с милордом ректором, а в-третьих, мне нельзя покидать территорию академии. И даже ради дня рождения я не собираюсь поступиться ни одним пунктом, потому что, как бы обидно для тебя это ни звучало, это для меня важнее.
— Ты…
Лили подскочила, чуть не плача шагнула ко мне, обиженно шмыгнула носом, сделала движение, словно хотела залепить пощечину, но в последний момент все-таки удержалась от весьма опрометчивого поступка.
— Да ты просто гей!
Ну вот. Дожили.
Раскрыли-таки мой секрет…
— Лили, детка, если я не хочу присутствовать на твоем дне рождения, это не значит, что я гей. — Я постаралась перевести все в шутку. Хотя была бы она парнем… точно бы врезала. На ее счастье, она девушка. — Но ты, конечно, можешь потешить себя этой мыслью. А сейчас прошу простить, меня ждет магистр Корделий.
В полнейшей тишине я отнесла поднос к окошку с грязной посудой, громогласно повторила, что люблю поваров и кулинаров, а затем, не задерживаясь, поторопилась в общежитие за Клариссой, при этом усердно не замечая прожигающих спину взглядов оскорбленной демоницы.
Лили, ты ведь не такая дура, что решишь отомстить мне за отказ? Я ведь не парень. Не спущу…
Путь до общежития я проделала без происшествий, в комнате обескуражила Клару признанием, что преподаватель сволочь и теперь мы идем варить специальную «вкусняшку», потому что на тройку я не согласна.
— Предпочитаешь вылететь с позором? — скептично каркнул ворон. — Ты же ни Дхара не смыслишь в эликсирах.
— Кто сказал тебе эту чушь? — Я высокомерно фыркнула. — Я прочитала два научных труда очень умных мужей, учебник и тетрадь Альберта. Да я знаю больше, чем весь четвертый курс, вместе взятый!
— Ой зазнавака…
— Но-но! — Я подняла палец и щелкнула по клюву скептичную вредину, которая успела забраться на мое плечо. — Между прочим, небезосновательно! И ты прекрасно знаешь…
Я таинственно замолчала и кровожадно ухмыльнулась, на что Клара сдавленно хмыкнула.
— Знаю, знаю. Праматерь никому не позволит обижать нас безнаказанно. Знаю. Но ты уверен, что это вообще возможно?
— Кларик, древней магии подвластно все.
— С учетом того, что магом ты станешь не раньше совершеннолетия.
— Я — да, — не стала спорить и положила руку на грудь, где под рубашкой мягко льнул к телу амулет. — А она…
— Опять договор? Ты за прошлый-то расплатился?
— А вот и расплатился, — слегка смутилась, но, кажется, ворон это не заметил. — И вообще! Хватит ставить под сомнение мои замыслы! Нас тут гнобят и принижают, между прочим!
— Ой зазнался…
В тоне Клариссы звучало неприкрытое осуждение, но я лишь отмахнулась. А почему бы и нет? Почему другим можно, а мне нельзя? Лэру Корделию можно! Лилианне можно! А мне? А мне тоже можно!
На этом мы закончили пустые разговоры и отправились на поиски нужной нам лаборатории. Она, как и комплекс залов, находилась в отдельно стоящем здании, примыкавшем к торцу академии.
Магистр Корделий находился там, где я и думала, — в самой главной лаборатории для старших курсов, там же располагался и его преподавательский кабинет вкупе с несколькими подсобными помещениями — хранилищами самых дорогих ингредиентов.
Все это и многое другое я узнала все там же — на посиделках с парнями, где они, перебивая друг друга, с удовольствием рассказывали мне страшилки о местных преподавателях, их привычках, грешках и особенностях. Кстати, о том, что лэр Корделий испытывает определенные трудности на личном фронте, я не слышала.
Интересно, а не лжет ли этот вредный лэр? С него станется!
Хотя… Какая разница? Эликсиру быть! Как и моей маленькой девичьей мести.
— Добрый день. — Я старалась держаться невозмутимо, но стоило глянуть на неприязненное выражение лица магистра, как изнутри поднялась ответная волна раздражения. Я сумела ее погасить, но если орк и дальше продолжит вести себя так же высокомерно, то я добавлю в эликсир слабительного и снотворного.
Вот будет «весело»!
Мне.
Когда Азарин узнает.
Кстати, да. Узнает же…
Я постаралась вздохнуть как можно незаметнее. Узнает и вряд ли одобрит, когда поймет, какие именно последствия ждут заносчивого преподавателя. Но одобрение артефакта уже получено, причем безвозмездное, и я не вправе сдать назад. Я отстою свою честь. Пускай и таким нетрадиционным способом.
— Могу я воспользоваться следующими вещами? — Я по памяти озвучила самое основное, чем планировала воспользоваться: колбы, пробирки, змеевик, нагревательный элемент и еще наименований десять всевозможных подручных приспособлений.
Магистр покривился, но выдал, внимательно отслеживая не только каждый мой шаг к свободному лабораторному столу, которым разрешил воспользоваться, но и, кажется, каждый вздох.
Неприятно.
Но я дам ему последний шанс.
— Магистр Корделий, вы ведь не пошутили о своей проблеме? Вам действительно необходим этот эликсир? Или это всего лишь предлог занизить мне оценку?
— Мальчик, — снисходительно усмехнулся орк, — я могу придумать тысячу поводов занизить оценку любому, даже академику Шебиану, чьи труды ты изучил. Однако меня забавляет твой задор и уверенность в своих силах, и если ты действительно способен создать эликсир, который решит мою проблему, возникшую, кстати, не так давно, то я не только поставлю тебе «отлично» за экзамен, но и предложу свое кураторство. Поверь, я не самодур и не зазнавшийся маразматичный старик. Я прекрасно вижу, что ты не практик, а теоретик, об этом говорит и твое телосложение, далекое от идеальных параметров среднестатистического ведьмака, и то, что ты предпочитаешь проводить время в библиотеке, а не на полигоне, как остальные студенты факультета. И я искренне сомневаюсь, что ты продолжишь обучение, когда проблема с твоими настойчивыми родичами будет решена, так что вообще не вижу смысла в твоем обучении и приеме экзаменов. Что? Удивлен? Или ты думал, нас совсем не интересует личность загадочного княжича, который на особом контроле у самого ректора и под покровительством лэра Иллуриана и его отморозков?
Эта довольно длинная речь произвела на меня двойственное впечатление. Так, оказывается, мной и моими знаниями решили воспользоваться? Не очень умная мысль. Тем более с учетом завуалированного, но тем не менее шантажа.
Однако честность орка меня порадовала. Значит, помощь действительно нужна.
Будет.
Но двойственная. Как и сама просьба.
— А теперь, если вы не против, я бы хотел получить доступ ко всем без исключения имеющимся ингредиентам. Кроме того, я желаю остаться один.
Мой взгляд был нагл, как и пожелания. Когда орк, подумав пару минут, недовольно скривился, я поняла, что сейчас последует отказ, и поторопилась добавить:
— Я отчитаюсь по каждому использованному грамму сырья, и если вы сочтете, что оно использовано не по назначению, то возмещу его стоимость.
— Хм…
Уж не знаю, это, а может, что-то другое повлияло на принятие окончательного решения, но в итоге магистр согласно кивнул, отдал мне ключи от кладовых, уточнил, когда подойти, и оставил меня в лаборатории одного, при этом закрыв снаружи.
Не доверяет.
И неудивительно! Была бы на его месте — вообще бы не согласилась. Но, видимо, слишком его прижало…
Хмыкнув себе под нос, не стала тянуть и первым делом отправилась на ревизию всех кладовых по очереди. Ого! Да тут самая настоящая сокровищница из трав, корней, внутренностей монстров со всего мира и ядов всех мастей!
В зельевары, что ли, переквалифицироваться?
В общей сложности я только часа полтора провела за изучением всех имеющихся ингредиентов, чтобы за следующие десять минут мысленно прикинуть возможный состав зелья. Вариантов, как ни странно, было три, но в итоге посредством недолгих размышлений я остановилась на одном. Оно было максимально простым в изготовлении (по сравнению с двумя другими), и при этом в нем использовались не самые дорогостоящие ингредиенты (примерную стоимость я помнила из конспектов Альберта).
И если, не приведи праматерь, это зелье все-таки не сработает, то хоть расплатиться сумею.
А теперь приступим!
Растолочь, размельчить, растворить, размешать, разогреть…
Я полностью ушла в процесс, иногда замечая, как из моих пальцев исходит потустороннее свечение и впитывается в колбы, но старалась не придавать этому значения. Это Древняя богиня помогала мне своей силой. Жаль, конечно, что до совершеннолетия еще два месяца. Была бы я полноценной аватарой, я бы просто щелкнула пальцами, и орк бы уже бежал на поиски женщины.
А так приходится варить.
И варить, и варить…
Остужать, смешивать, выжидать время, снова нагревать, ждать реакции и отсчитывать секунды, чтобы не передержать на огне.
— Все! — Время уже перевалило за условленный час, когда я обессиленно рухнула на стул и ехидно поинтересовалась у Клариссы, которая весь день просидела на подоконнике: — Где там наш подопытный?
— Кажется, идет. — Ворон прищурился, всматриваясь в происходящее снаружи. — И не один.
— С кем? — Сил удивляться не было, как и желания, так что спросила я лишь для проформы.
— С милордом ректором и лэром Эстефаном.
Дхар! А вот этого не хотелось бы! Они же могут мне помешать!
Через пару минут, когда я уже взяла себя в руки, в замочной скважине повернулся ключ, и в лабораторию один за другим вошли уважаемые лэры. И первый же, кто высказал мне свое недовольство, был не кто иной, как Азарин.
— Микаэль? Это что еще за новость? — Синие глаза грозили мне расправой в любом случае, справлюсь я или нет, но я лишь крепче сжала зубы. — Что за самодеятельность?
— Почему самодеятельность? — Я изобразила искреннее непонимание. — Я не хочу тройку, а на пятерку необходимо приготовить эликсир. Я, кстати, его сделал. Вы будете его тестировать или сразу примете?
Это я спросила уже у орка, который придирчиво рассматривал стоящую рядом со мной на столе колбу с перламутровым содержимым.
— Для начала я бы хотел услышать его состав. — Орк не повелся на провокацию и первым делом проверил содержимое колбы на свет, затем поболтал и нюхнул. — С ароматом клубники? Забавно. Так что там?
— Преимущественно травы. — Я перечислила список трав, затем упомянула пару ядов растительного происхождения, не обошла стороной вытяжку из секреции зверька, который отличался высокой плодовитостью, и закончила с ухмылкой: — И один секретный ингредиент, о котором я вам скажу лишь после того, как вы опробуете этот эликсир. Если боитесь или не доверяете, то спешу заверить, он действует только так, как вы хотели, никаких побочных эффектов.
— Никаких? — Орк недоверчиво прищурился, перекатывая между пальцами колбу и не сводя взгляда с ее перламутрового содержимого.
Уже попал под влияние? Отлично!
— Все, как вы заказывали, — усиливает потенцию и влияет на длительность эрекции.
— Мика! — Возмущенное одергивание милорда ректора меня позабавило, и я не удержалась от шкодной улыбки.
Милый, не надо так явно. А ты что хотел? Чтобы твоя будущая жена была троечницей? Да никогда!
— Магистр, могу я взглянуть на эликсир? — В нашу беседу попытался вмешаться лэр Эстефан, но стоило ему протянуть руку к колбе, как орк остановил его встречным жестом. — Магистр?
— Азарин, учти, если твой мальчишка меня отравит, то компенсацию будешь выплачивать ты.
И одним махом под ошарашенный вопль целителя выпил содержимое колбы.
Все.
— Хм… А я не сказал, да? Это на три раза было рассчитано.
Дроу захлебнулся воплем, Азарин посмотрел на меня возмущенным взглядом «выпорю паршивца», а орк…
А орк встрепенулся, мотнул головой, прокашлялся, крякнул, выдохнул… И громогласно расхохотался.
— А ведь действует! Действует, Дхар тебя побери! — Мне достался сияющий, шальной взгляд, а ректору чуть ли не приказ: — Милорд, не будете ли вы так любезны открыть мне портал в столицу? Желательно поближе к улицам, где проживают дамы легкого поведения. Я ведь не нужен вам в ближайшую пару дней?
Азарин слегка заторможенно кивнул.
— Чудно! Беру отгулы!
Портал был открыт в два счета, орк пропал в нем еще быстрее…
И под прицелом двух возмущенных пар глаз я осталась одна.
Эх, где наша еще не пропадала?
— Милорд ректор, я бы посоветовал вам не ждать магистра Корделия еще дней десять.
Немного подумала и со смешком добавила:
— Минимум.
— Лэр Эстефан… — Раздраженное шипение демона проняло не только дроу и меня, но и Клару, которая притворилась чучелом, замерев на подоконнике, хотя до этого вышагивала по нему с умным видом. — Оставьте нас с Микаэлем на пару минут. У нас запланирована воспитательная беседа. Хотя нет!
Один-единственный раздраженный взмах руки, и создан новый портал, в чьем сером мареве угадывались ректорские апартаменты.
— Закроете лабораторию.
Ключ был вручен опешившему целителю, меня дернули за плечо и буквально затолкали в портал, а позади прозвучал растерянный вопль Клары:
— Опять?!
А я, запнувшись о кресло, возникшее на моем пути, и в него же рухнув, подняла на Азарина смеющийся взгляд.
— Рин, не я первый начал, отметь. Я всего лишь выполнил пожелание преподавателя. Кстати, на «отлично», вы свидетели. Ты огорчен?
— Очень!
— Почему? — Я подперла подбородок кулаком и чуть подняла голову, чтобы видеть раздраженное лицо демона, который решил надо мной нависнуть.
— Опять ваши с богиней шуточки? Какие десять дней?! В его возрасте уже через сутки сердце сбоить начнет!
— Не начнет. — Я прищурилась с еще большим довольством. — В эликсире благословение праматери, тот самый секретный ингредиент. Его здоровью ничего не грозит. Абсолютно. Ну… кроме непрекращающейся эрекции.
Мой многозначительный тон, которым были произнесены последние слова, моментально насторожил демона.
— Сроки?
— Бессрочно.
Секунда… другая…
И шокированный выдох.
— Что?!
— А не надо было мне тройкой угрожать, после того как я безупречно ответил на все вопросы билета.
— Мика!
— Да-а-а, милый? У тебя ко мне какие-то претензии?
Скрип зубов милорда ректора был оч-ч-чень громким.

ГЛАВА 20

— То есть все-таки есть? — Уж не знаю, как Азарину, но мне было весело.
Просто весело! Почему нет? Эликсир удался, магистр счастлив, оценка заслужена.
— Есть! — Азарин взял себя в руки и уже не рявкнул, а сказал почти спокойно. Нашел взглядом второе кресло (мы вышли в гостиной), подвинул, сел напротив и с крайне недовольным видом сложил руки на груди. — Для начала я бы хотел услышать, чего ты этим добился. Кроме оценки. Давай удиви меня. Скажи, что продумал все до конца и магистру Корделию ничего не угрожает, как и академии и учебному процессу.
— Конечно, я все продумал. — Я позволила себе легкую снисходительную улыбку. — Как мне в приватном разговоре пояснил сам магистр, он не самодур и не зазнавшийся маразматичный старик. Уверен, первым делом он извлечет максимум пользы из создавшейся ситуации, что займет…
Я прикрыла глаза, прикинула и предположила:
— Дня четыре. Может, пять. Затем поймет, что эликсир не прекращает свое действие, и вернется, чтобы выяснить у меня причину происходящего. Я поясню, мне не сложно. Он решил, что вправе занижать оценку моих знаний и требовать то, что четверокурсник не может в принципе. Это обида, Рин. Обычная женская обида. Причем далеко не вся моя… Улавливаешь?
— Более чем. — Демон раздраженно скривился. — И что теперь? Преподавателям вообще не сметь смотреть в твою сторону косо? Ты понимаешь, что после этого случая точно пойдут слухи!
— Какие, Рин? — Я не удержалась и возмущенно подскочила. — Я всего лишь отстоял свое право на хорошую оценку! А что сделала ваша хваленая комиссия, когда магистр в одностороннем порядке категорично заявил о тройке? Ведь ни один не возмутился! А я на все ответил! На все!
— Не кричи. — Азарин осадил меня строгим тоном. — С этим я обязательно разберусь, гарантирую. Но…
Он тяжело вздохнул, покачал головой, взлохматил волосы и только после этого продолжил:
— Мика, очень тебя прошу — воздержись от подобных акций возмездия. У нас и так недобор преподавателей, и мне бы очень не хотелось в середине учебного года лишиться еще кого-нибудь. Если возникает проблема — обращайся ко мне, я ее решу. Договорились?
Мм…
Наверное, в чем-то Азарин был прав, но… Но как помнить об этом «здесь и сейчас», когда нас обижают? Это нереально!
Демон смотрел укоризненно, требовательно, и в итоге я поникла, вздохнула и тихо пробормотала:
— Я постараюсь.
— Спасибо. Ты молодец, у тебя все получится. — Азарин встал и присел на подлокотник моего кресла. Взлохматил уже мои волосы, которые я с утра так толком и не расчесала, а затем вкрадчиво поинтересовался: — Ты ведь поможешь лэру Корделию, когда он «нагуляется» и осознает свою ошибку?
— Конечно. — Я утвердительно кивнула, но не поленилась уточнить: — Именно когда осознает, тогда и помогу. Не раньше. Таково условие праматери.
— М-да. — Азарин сдавленно кашлянул, а мне достался задумчивый взгляд.
— Что?
— А мне вот что интересно — ты сейчас общаешься со своей прародительницей? Немного не понимаю принцип. Ты ведь говорил, что станешь аватарой лишь в двадцать один.
Ой!
А вот этого я бы не хотела рассказывать.
— Ну-у-у… — Я с досадой потерла шею. — Тут такое дело… А можно я не буду об этом рассказывать?
Азарин требовательно приподнял бровь, всем своим видом давая понять, что нельзя.
Вздохнула, отвела взгляд, почесала нос, пожала плечами и, напоминая себе, что он обязательно сдержит данное мне слово и в любом случае мое признание ничего не изменит, ответила:
— Если проводить аналогию с миром фауны, то я куколка аватары, которая превратится в бабочку в день совершеннолетия. Это определенного рода подселение через принятие покровительства артефакта и возложение обязанностей хранителя.
Взгляд демона метнулся на мою грудь, где под рубашкой находился амулет, и я неосознанно накрыла его ладонью.
— Я храню его, он хранит меня.
— То есть дух богини в артефакте?
— Нет. — Я улыбнулась краешком губ. — Дух богини перешел в меня сразу же, как только я надел артефакт. Он лишь связующее звено между нами и материальное подтверждение моего статуса и покровительства богини.
— Говоря другими словами, ты одержимый.
— Хм. Ну если слегка утрировать, то да.
— Как все непросто… — задумчиво протянул Азарин и углубился в размышления, из которых вынырнул через пару минут. — Но ты ведь уже общаешься с богиней? Пользуешься ее магией? Как ты просишь у нее помощи?
— Мм… — Я немного растерянно пожала плечами. — Пока это не сама богиня, скорее, ее сила. Праматерь проснется лишь в первый день весны, не раньше. А сейчас… Нет, не знаю, как объяснить. Я просто советуюсь со своим внутренним «я» и получаю положительный или отрицательный ответ. Это на уровне обрывков мыслей, намеков, ощущений. Но при этом я точно знаю, где я, а где «она». Непонятно, да?
— Как раз понятно.
Азарин не выглядел счастливым.
С одной стороны, я его понимала — я далеко не подарок. Да еще и с сюрпризом, который можно будет осознать в полном объеме лишь через восемь недель. А с другой… Да, я такая. И другой не буду. Но это ведь совсем не значит, что я плохая или неподходящая! Он вон тоже, между прочим, не только ректор Академии Крови, убийца и демон с двумя боевыми ипостасями, но и инкуб! Я ведь не истерю по этому поводу!
Зато он самый сильный, нежный и… И очень мне нравится! Вот!
Когда отрешенность Азарина стала чересчур глубокой и хмурой, я не удержалась и подалась вперед, заглядывая ему в лицо.
— Ри-и-ин? А мы сегодня будем тренироваться?
— Будем. — Он отстраненно кивнул, и задумчивый взгляд сфокусировался на мне. — Ты ужинал?
— Нет.
— Тогда легкий ужин, и через час жду тебя в зале. Не опаздывай.
Среда, четверг, пятница…
После такого непростого экзамена по эликсироведению и восстановлению справедливости дни потянулись неспешно и однообразно. Я привыкала к присутствию невидимой охраны и училась. С утра библиотека, подготовка к предстоящим экзаменам и зачетам, а также медленный, но верный разбор тех книг, что ждали своего часа в моем персональном закутке. После ужина — тренировки с Азарином, на которых я выкладывалась на полную, не собираясь уступать «настоящим» ведьмакам даже в малости.
Да, я скорее «гончая», чем «буйвол». Я не могу похвастать мускулатурой. Я отвратительно справляюсь с мечом.
Но это не значит, что я уступлю профессиональному ведьмаку хоть в чем-то! Далеко не всегда решающую роль играют именно размеры и масса. Иногда лучше быть мелким, юрким и проворным.
Об этом даже менестрель Вланадариэль оду написал, «О похождениях ведьмака Перкиваля». Вот он, между прочим, тоже был из стройных некрупных оборотней, но тем не менее снискал заслуженную славу благодаря своим победам над теми монстрами, с которыми не смогли справиться остальные. А все потому, что был очень умным и хитрым.
Прямо как я!
Зачет по рукопашному бою я сдала без проблем, и уже вечером мы перешли к тренировкам с оружием.
Суббота, воскресенье… Ни я, ни Азарин не делали перерывов на выходные, прекрасно понимая, что главное — подготовка, а не отдых. В понедельник я без проволочек сдала экзамен по амулетам и артефактам, во вторник вместе со всей группой написала письменный зачет по ядам и противоядиям, а в среду…
Я только-только села за стол, чтобы неторопливо позавтракать, а потом отправиться в библиотеку, чтобы подновить свои знания по расам к предстоящему зачету в пятницу, как передо мной развернулся персональный вестник и голосом милорда ректора требовательно провозгласил:
— Микаэль ди’Шенай, к ректору! Срочно!
Хм… Интересно, зачем? Вчера вечером мы расстались вполне мирно.
Пока доедала кашу, прикинула, что причин может быть как минимум две. Это из оптимальных. Первая — активизировался Пес, вторая — объявился магистр Корделий. Кстати, да, по времени уже пора.
Я оказалась права — стоило мне лишь войти в приемную, как лэр секретарь моментально указал мне рукой на дверь кабинета Азарина. Ого! А меня, оказывается, ждут?
И верно, в кабинете оказался не только Азарин, но также магистр Корделий и даже лэр Эстефан, который в момент, когда я открыла дверь, что-то раздраженно выговаривал хмурому орку. А эликсировед ничего так… неплохо выглядит. Не считая мешков под глазами и общей потасканности.
— А вот и наш изобретатель. — Азарин махнул мне рукой, предлагая не маячить в дверях, а войти. — Исправлять содеянное будем?
— А в чем дело? — Я прикинулась дурачком, но, видимо, не очень удачно, потому что Клара, до этого безмолвно сидящая на моем плече и с истинно вороньим ехидством взирая на этот спектакль, тихо хмыкнула, а трое мужчин глянули на меня весьма неприязненно.
И самым злым, как ни странно, был лэр целитель.
— Все прекрасно, — процедил Эстефан, — не считая непрекращающейся эрекции. Неделя! Это немыслимо! Когда эликсир закончит свое действие?
— Дайте подумать… — Я не стала подходить слишком близко, чтобы успеть, в случае чего, увернуться и сбежать. Сложила губы трубочкой, подняла глаза к потолку, поиграла бровями и лишь спустя неимоверно долгую минуту «вспомнила». — Ах да! А это бессрочный эликсир. Я разве не сказал? — Я откровенно глумилась над орком, который смотрел на меня тяжелым взглядом. — Вы поставили передо мной задачу, и я ее выполнил. На «отлично», кстати. И я очень рад, что вы наконец вернулись в академию и можете поставить мне заслуженную пятерку.
И словно ничего дикого в этой ситуации не было, вынула из внутреннего кармана зачетку и протянула ее магистру Корделию, но на этом не замолчала.
— Но от вашего щедрого предложения о кураторстве, пожалуй, откажусь. На данный момент все мое время отдано предстоящим экзаменам и тренировкам с милордом ректором, а в дальнейшем я планирую посвятить себя научным изысканиям о древних богах, так как по тематике эликсироведения узнал все необходимое, и более меня это не интересует. Так что…
Орк не торопился брать зачетку, и я «удивленно» заломила бровь.
— Что-то не так?
Не знаю, кто из присутствующих скрипнул зубами (кажется, дроу), но ответил все-таки магистр Корделий:
— Тонкая месть, очень. И весьма изысканная. Но… женская. И я, кстати, узнал через свои источники: у князя Джерейдо ди’Шенай нет сына. Лишь дочь. Микаэла ди’Шенай, хранитель артефакта и будущая богиня.
В помещении повисла тяжелая, оглушающая тишина. И если Эстефан выпучил на меня глаза, Азарин напрягся и прищурился, то Корделий… Усмехнулся и, выпятив вперед и без того тяжелый подбородок, с усмешкой констатировал:
— Но я ведь был прав. Тебе нужна защита академии лишь на срок до совершеннолетия. Сомневаюсь, что будущая аватара будет подрабатывать ведьмаком. Верно, милорд? — Он обернулся к ректору, и очередная многозначительная ухмылка досталась уже ему. — Мне вот еще что интересно… А вам какая от этого выгода?
Бездна! Откуда он такой умный выискался?!
Надо было его просто… убить.
Молчание нарушил Азарин, взглядом приказавший мне молчать и вообще отойти к стеллажам с бумагами.
— Потому что Микаэла моя невеста.
Бедный лэр Эстефан. Нельзя быть таким чувствительным. Все-таки он слишком впечатлительный для дроу и целителя. Как бы удар не хватил… Вон, бедный, посерел весь. Интересно, с чего бы?
— К-к-как невеста? — Лэр Эстефан нащупал рукой позади себя диван и рухнул на него. — Он же парень! Я сам видел!
— Микаэла — метаморф. Одна из тех, кто может менять не только ипостась, но и пол. В нашей академии ей действительно необходима защита до совершеннолетия, и я эту защиту ей предоставлю.
Азарин говорил сухо и всем своим видом давал понять, что дальнейшие расспросы неуместны. А если кто будет против…
Почтим его память минутой молчания.
На душе стало тепло-тепло. Мой мужчина!
— Что ж, теперь все ясно окончательно. — Магистр Корделий шумно вдохнул и выдохнул. Неожиданно шагнул ко мне, чем насторожил, и сделал то, отчего лэр Эстефан тонко пискнул.
Орк встал на колено и преклонил голову.
Я бы тоже пискнула. А лучше бы вообще сбежала, предоставив решать возникшую проблему жениху. Но увы… Не имела права.
— Прошу прощения за свое недостойное поведение и нижайше молю о снисхождении и антидоте. — Орк говорил ровно, при этом глядя мне в глаза. — Я осознал, что своим предвзятым отношением оскорбил не только хранителя, но и богиню, и посему понес заслуженное наказание, поначалу воспринятое мною за милость. Однако не все то благо, что кажется.
Красиво говорит. И, кажется, искренне.
Но…
— Откуда вы узнали обо мне? — Я позволила силе вынырнуть из глубин своего подсознания и проявиться в первую очередь в глазах, сменив их на бледно-голубой. Цвет севера.
И не сказать что это большая тайна, но скорость распространения именно этой информации не радовала.
— Ваш отец и жених из клана Серых Псов пытались наладить со мной контакт, когда вчера я возвращался в академию и остановился в таверне, где они как раз столуются. У нас состоялся весьма обстоятельный разговор… — Корделий скривил губы и покосился на Азарина, чуть подавшегося вперед, чтобы не пропустить ни слова. — Тысяча золотом — цена вашей невесты, переданной в их руки без сознания, милорд. Как думаете, она стоит того?
Дхар!
Скольким они еще это условие озвучили? Мерзавцы!
Была бы я не такой принципиальной — сама бы себя продала! Тысяча золотом! Да это…
Неожиданно для всех сдавленно крякнул Эстефан, и мы тут же переключились на него, отчего лэр целитель смутился и от неловкости стал чесать шею, затылок, плечо…
Уже позарился, да?
Стоп.
А почему бы и нет?
Комбинация многоходовая, не факт, что идеальная, но… Тысяча золотом, между прочим, на дороге не валяется! Кстати, из чьего бюджета? Из нашего клана или из клана женишка? Если из нашего — не прощу!
Все еще потихоньку выстраивая мысленную цепочку будущей глобальной махинации, я сосредоточилась на орке.
— Магистр Корделий, а вы что ответили на это невероятно заманчивое предложение? Надеюсь, не отказом?
— Микаэла?! — Азарин моментально воспринял мой вопрос в штыки, но я лишь подняла палец, прося помолчать и не мешать.
Не знаю, кто удивился больше моей наглости — сам демон или остальные, но орк растерянно ответил:
— Сказал, что подумаю. Нервные они были чересчур, опасно таким отказывать категорично.
— Чудно! — Я даже в ладоши хлопнула от возбуждения. — А давайте мы меня продадим?
Лэр Эстефан подавился воздухом. Нет, его в долю не берем. Слишком нервный.
— Нет! — Вопль Азарина был такой силы, что Клару снесло с моего плеча, а я сама подпрыгнула от неожиданности и отшатнулась, больно ударившись локтем о стену.
— Но почему? Я уже все продумал! Сначала…
— Сначала ты окажешь помощь магистру Корделию и снимешь с него «божественную благодать». — Азарин говорил тихо, но очень проникновенно.
По крайней мере, я точно прониклась. Натянуто улыбнулась, затем встретилась взглядом с коленопреклоненным орком, улыбнулась еще натянутее и жестом попросила его встать. Шагнула ближе, выдохнула, сконцентрировалась, тихо-тихо, лишь для преподавателя буркнула, чтобы не дергался, и положила ладонь на очень даже бросающуюся в глаза выпуклость на его штанах.
Пальцы вновь охватило свечение, и то, что до сих пор находилось в организме магистра, та самая «божественная благодать», просто-напросто ушло.
— Все. — Руку я отдернула сразу, как только свечение пропало. — Рекомендую продолжительный отдых и никаких эликсиров без согласования со мной. Категорически. Если, конечно, хотите и дальше радовать прелестниц кварталов красных фонарей своим вниманием.
— То есть… — Орк посмотрел на меня как на нечто фантастическое. — Я… я могу?
Я очень хотела съязвить, но вместо этого лишь растянула губы в подобие улыбки и коротко ответила:
— Да. Благословение праматери забрало ваш недуг, но вы и без меня знаете, что рецидива не миновать, если вы продолжите жить так, как привыкли.
— Невероятно…
Казалось, магистр меня не слушал и не слышал, смотря в одну точку. Медленно качнул головой, на прямых ногах дошел до дивана и, потеснив с него лэра Эстефана, просто рухнул навзничь, уставившись в потолок. По его лицу медленно, но верно расплывалась глуповато-блаженная улыбка, лучше всяких слов позволяющая понять, что напряжение спадает и наступает долгожданный отдых. Зевок, другой…
И вдруг магистр резко встрепенулся и сел.
— Прошу прощения, забылся. Лэр ди’Шенай, повторно приношу свои извинения и спешу заверить, что не беру свои слова по поводу предложения о кураторстве обратно. Может, все дело только в древней магии, которая вам покровительствует, но меня еще никто так не удивлял, как вы. Кроме того, если милорд ректор согласится на вашу авантюру, то знайте — вы можете рассчитывать на меня. Я окажу вам всю посильную помощь. А теперь прошу извинить, я немного устал. Милорд…
Преподаватель поднялся, кивком попрощался с демоном и дроу, а затем торопливо вышел, вновь не удержав зевка, но на этот раз успев прикрыть его широкой ладонью.
Чудно! А теперь дело за малым — договориться с милордом ректором.
Покосилась на задумчивого целителя, дождалась, когда он поймет, что я смотрю на него, взглядом показала ему на дверь и мило-мило улыбнулась.
— Э-э-э… — Дроу оказался из понятливых, и это несмотря на то, что до сих пор толком не пришел в себя. — Милорд Азарин, я, пожалуй, тоже пойду. И это… Я ничего не слышал и ничего не знаю. Очень рад, что недоразумение с магистром Корделием разрешилось. Уникальный случай! Просто уникальный. Всего хорошего.
Эстефан ушел, плотно закрыв за собой дверь, а я перевела взгляд уже на хмурого жениха.
— Ри-и-ин?
— Нет.
— Ри-и-ин? — Я плавно приблизилась к столу, оперлась на него руками и чуть наклонилась, пытаясь соблазнить его тоном и перспективами. — А если подумать? Уникальный шанс щелкнуть их по носу. Не находишь?
— Нисколько. — Демон угрожающе оскалился. — Еще слово об этой авантюре, и я открываю портал на Южные острова. Необитаемые. Чудный медовый месяц, а точнее, два нам будут обеспечены.
— Не откроешь. — Я старалась говорить уверенно, хотя взгляд демона был пугающе серьезен. — Ты ректор, тебе нельзя покидать академию в самый разгар учебного процесса, тем более на такой длительный срок.
— Милая, у меня вообще-то замы есть. — Улыбка Азарина больше всего напоминала оскал. — И уж какие-то два месяца они без меня справятся. Все, вопрос закрыт. И раз уж ты все равно уже здесь и, насколько я помню, сегодня у тебя нет никаких экзаменов и зачетов, то будем более плотно готовиться к предстоящему экзамену по фехтованию. Бегом переодеваться, через полчаса жду у зала.
Сатрап!

ГЛАВА 21

После того как меня самым бессовестным образом низвергли с небес на землю и запретили даже думать об очень даже неплохой авантюре (чем дольше я ее обдумывала, тем сильнее понимала, что задумка чудесна), день продолжился весьма серо и уныло. Мы позанимались, отдохнули, еще позанимались, пообедали, снова позанимались…
— Мика!
Видимо, я так сильно задумалась о возможности как-нибудь обойти запрет демона-перестраховщика, что пропустила удар, и Азарин распорол ножом мою рубашку.
И не только.
Отскочила, зажала плечо ладонью, чувствуя, как по пальцам текут струйки крови, но выть и ругаться не стала. Рана по большому счету была царапиной, не более.
— Ерунда, сейчас уже затянется.
— Дай посмотрю. — Азарин силой разжал мою ладонь, затем снял с меня рубашку и приступил к тщательному осмотру уже полностью испачканной кровью руки. Усадил на стоящую у стены лавку, сходил за аптечкой, которая по технике безопасности находилась во всех без исключения залах, обработал рану мазью, перебинтовал и только после этого решил сделать выговор. — Что за дела, Мика? Мы отрабатываем этот удар уже третий день, но лишь сейчас ты допустил глупейшую ошибку, едва не стоившую тебе руки. Устал? Так и скажи.
— Нет, не устал. — Я натянуто улыбнулась и пошевелила рукой. — Задумался.
Немного тянуло, но тренироваться мы сегодня в полную силу уже не сможем. До завтра бы зажило! А ведь экзамен уже утром.
— О чем?
— О том, что ты зря воспринимаешь мою задумку в штыки. — Я посмотрела на Азарина исподлобья и сразу увидела, как затвердели скулы и заиграли желваки. — Подожди! Дай мне рассказать!
Азарин шумно выдохнул сквозь зубы, придавил меня к полу тяжелым взглядом и лишь после нескольких минут напряженного молчания ответил:
— Хорошо. Рассказывай. Что пришло в твою гениальную голову, в которой живут сразу две безрассудных женщины?
— Мы не безрассудные!
Ответная ухмылка была скептичной.
Ай, ну его! Все равно расскажу!
— Пойми, если правильно распланировать операцию и предусмотреть все без исключения нюансы, то мы убьем сразу нескольких зайцев. — Я старалась не обращать внимания на снисходительное выражение лица Азарина и говорить убедительно. — Деньги — раз, внеплановая практика старших курсов — два, обезвреживание главного противника, из-за которого, собственно, все и происходит, — три.
— Значит, на первом месте все-таки деньги? — Демон неприязненно скривил губы. — Мика, я достаточно богат, чтобы обеспечить свою супругу всем необходимым.
— А я нет! У меня даже приданого благодаря отцу нет! — Я возмущенно подскочила, но он перехватил меня за плечо и усадил на место. — И не только в деньгах дело, как ты не понимаешь! Это же уникальная возможность щелкнуть Пса по носу!
— Ага? — Азарин прищурился и въедливо уточнил: — Значит, еще и месть? А позволь уточнить, чем так тебе неприятен Пес?
— Тем, что Пес! — Неожиданно для себя самой я сорвалась на шипение, а изнутри поднялась волна божественного гнева. Почему я должна кого-то уговаривать и убеждать? Да я сама все сделаю! Просто пойду и…
Я злилась все сильнее, в груди разгорался самый настоящий пожар из негативных эмоций, и тут…
— Успокойся.
Когда на меня из ниоткуда вылилось не меньше ведра ледяной воды, я завизжала как девчонка, наплевав на то, что физически сейчас парень.
— Ри-и-ин!
— Остыл?
Со лба капало, по спине стекало, я была мокрая как мышь, но демона это, судя по хмурому выражению лица, волновало мало.
— Гад! — Выплюнув ругательство, медленно встала, дерганым движением откинула мокрые волосы со лба и смерила сидящего Азарина презрительным взглядом. — Легко осуждать и отказывать в помощи, когда не знаешь подоплеки дела, да?
— Не знаю, ты прав. — Азарин тоже встал и шагнул ко мне. — А почему я до сих пор ничего не знаю? Не подскажешь?
— Нет. — Стиснув зубы, я вздернула подбородок и с вызовом посмотрела прямо ему в глаза. — Не хочешь помочь — не мешай.
— Мика! Дхар вас побери! Я хочу помочь! — Азарин начал кричать так неожиданно и громко, что я неосознанно втянула голову в плечи, опешив от его яркой агрессии. — Ты почему не можешь понять одну-единственную прописную истину? Это опасно! Это не игры, это не в шутку! Это все всерьез и смертельно! Или ты думаешь, парни Иллуриана до сих пор не ликвидировали незваных гостей только потому, что слабы духом? Чушь! Пойми, здесь завязаны уже такие силы, которые тебе и не снились! И если я не рассказываю тебе о том, что нам пришло уже семь запросов от императора о твоей выдаче, то это не значит, что их не было!
— Что? — Я отшатнулась, распахнув глаза. — От императора? Но…
Мотнула головой, поморщилась, когда холодные мокрые пряди волос прошлись по лицу, но в чувство пришла и начала более или менее здраво мыслить. Значит, в ход пошла уже политика в верхах? Нехорошо…
— Рин?
Я окликнула демона спокойно, и так же нейтрально он отозвался:
— Да?
— Давай начнем заново?
— Давай. — Он едва уловимо улыбнулся, а ледяные синие глаза ощутимо потеплели. — Идем, сначала переодену тебя. Извини за внеплановый душ, но это было необходимо.
— Ладно уж, — немного смущенно отмахнулась и послушно прошла в открытый портал, ведущий сразу в спальню, а затем, не замедляя шага, направилась в ванную. — Полотенце дашь?
Дали мне не только полотенце, но и халат, потому что рубашка и так была испорчена, а от воды пострадали и брюки. Пока принимала душ и отмывала кровь с руки, окончательно наступил вечер, так что к серьезному разговору мы решили приступить уже после ужина, за которым беспрекословно сходил Азарин.
Вот умеет же, когда хочет!
Ужин был вкусным и сытным, а десерт красивым и сладким, так что к концу ужина я уже совсем не злилась на вредного жениха и была готова поделиться еще кое-какой личной информацией. Почему бы и нет? А может, все-таки получится его уговорить?
— Итак? — Азарин позволил себе бокал вина (я предпочла фруктовый чай) и, отпив, отставил его в сторону, полностью сосредоточившись на мне. — Начнем, пожалуй. Расскажи мне о том, почему ты так ненавидишь Пса. Я ведь чувствую, что это не просто неприязнь к личности, а нечто большее. Чем он тебе не угодил?
— Не мне. — Я неприязненно скривила губы, но, когда Азарин изумленно вздернул бровь, тут же поправилась: — Точнее, не только мне. Это давняя вражда наших кланов. Она тянется с тех времен, когда миром правили Древние. Понимаешь… — Я вздохнула и сурово поджала губы. — Это один из заветов праматери, но он возник не на пустом месте. Если Пес станет мужем хранителя, то случится непоправимое: появится возможность возрождения Древнего. Не Лисы. Пса.
— Не понял. — Демон замер и чуть наклонил голову. — У вас их там сколько?
— Много. — Я тонко усмехнулась. — Если ты знаком с историей Древних богов… — Азарин поморщился и отрицательно мотнул головой. — Но это не секрет — в истоках образования каждой расы и каждого вида лежала группа Древних. Иногда семья, иногда просто друзья. А в нашем случае враги. Группа первых богов севера насчитывала более двадцати древних оборотней, от которых впоследствии и пошли все основные кланы: Песца, Рыжей Лисы, Медведя, Барсука, Серого Пса и прочих. Я не буду рассказывать тебе подробно о причине, породившей вражду…
— А я бы послушал.
Закатив глаза, вздохнула уже раздраженно. Ла-а-адно!
— Лиса отказала Псу. Грубо, жестко. А затем еще и высмеяла перед остальными. Я не имею права ее судить и не буду. Каждая женщина, тем более такая сильная и могущественная, имеет право выбора. У нее пытались его забрать, изнасиловав и поставив перед фактом о свершившемся браке, и она ответила так, как посчитала нужным.
— Как?
— Убила, забрала часть его силы, и теперь потомки Пса не владеют магией. Ни один.
— Я так понимаю, ограничение с условием?
— Верно. — Я криво усмехнулась. — Условие простое. Относительно. Брак потомков, в котором супруга — хранитель. В этом случае первенцем пары станет мальчик, будущий аватар Пса. Однако проблема всех Псов в том, что у них отсутствует такое понятие, как честь.
— Хм… — Азарин задумчиво потер подбородок. — Знаешь, если бы меня лишили магии, я бы тоже возмутился.
— Твое право, — не стала спорить. У меня была своя точка зрения, и я не собиралась ее менять. — Но факт остается фактом — мою мать убили, когда я была еще подростком, а меня собирались продать Шеркею за призрачное обещание не развязывать войну. Знаешь, если бы это не происходило за полгода до моего совершеннолетия, я, может быть, даже подумала о политическом браке с одним из самых влиятельных оборотней севера. Проблема в том, что мне не оставили выбора. История повторилась вновь, только на этот раз я успела удрать и избежать изнасилования.
Азарин качал головой, обдумывая все то, что я ему рассказала, и не торопясь делать выводы. Я понимала, как все выглядит со стороны — как минимум подло и эгоистично, причем по отношению к клану Псов.
Но, Дхар побери, если бы я слышала о Шеркее хоть одно доброе слово! Нет! Лишь факты о его подлости и коварстве. Распутное поведение, шантаж, подкуп и угрозы! Да даже слова магистра Корделия это подтверждают!
Нет, такой муж нам не нужен. Никогда.
— Я еще пару моментов уточню, можно?
— Да, конечно.
— Я правильно понимаю, что Шеркей тоже одержимый?
— Да. Только если я, даже не достигнув совершеннолетия, могу пользоваться силой праматери, ограниченно, конечно, то он всего лишь носитель спящего духа, который проснется только в моем гипотетическом сыне.
— Как все запущено… — Азарин покачал головой и взлохматил волосы. — Ладно, хоть с этим более или менее разобрались. Так что там с вашим гениальным планом?
— Ой, с ним все хорошо! — Я возбужденно потерла ладони. — Первым делом магистр Корделий выяснит все подробности передачи моего бессознательного тела и поставит определенные условия о месте и времени, которые будут удобны именно нам и практикантам магистра Иллуриана. Чтобы Шеркей поверил в намерения магистра и не заподозрил подвоха, можно будет организовать какой-нибудь большой «барабум» на территории академии, который займет все время и силы преподавателей и старших курсов. Например, какая-нибудь внеочередная комиссия. Уверена, Шеркей ждет их с особым нетерпением. Я ведь правильно понимаю, что проверяющие приедут на днях?
— Верно.
— Вот! — Я подняла палец вверх. — Под шумок магистр опаивает меня эликсиром, выносит за территорию академии и, обменяв тело на деньги, возвращается к себе. Тем временем гостиницу окружают практиканты, штурмуют…
— Сто-о-оп! Мика, что за чушь? — Азарин уставился на меня как на баньши, предложившую ему руку и сердце. — Ни под каким предлогом ты не покинешь территорию академии, тем более в бессознательном состоянии. Ты понимаешь, что достаточно секунды для открытия портала и ухода в неизвестном направлении? Ты минуту назад расписывал, какой Шеркей хитромудроподлый, а тут предлагаешь откровенный бред! Да я даже не уверен, что у них есть эта тысяча золотом, не говоря уже о том, что они выплатят ее похитителю.
— Злюка. — Я недовольно поджала губы. — Но я все равно хочу его проучить. А героическое спасение студента академии из лап подлого похитителя было бы очень даже законно. Между делом можно было бы ему что-нибудь сломать, раз уж убить никак нельзя. Или опоить… — Я задумчиво потерла кончик носа, и постепенно мои губы расползлись в коварной ухмылке. — Ри-и-ин!
— Что? — Демон почему-то тяжело вздохнул.
— Можно я воспользуюсь щедрым предложением магистра и немного побуду в его любимых учениках?
— Что задумал?
— Эликсир!
— Я уже понял. — Азарин вздохнул снова. — Принцип действия? Опять бессрочная эрекция или что-то оригинальнее?
— Конечно, оригинальнее! — Я возбужденно размяла пальцы, а затем и вовсе подскочила, начав расхаживать по комнате. — Осталось лишь придумать, как ему это дать выпить! Как думаешь, практиканты магистра Иллуриана смогут прокрасться в его комнату и насильно влить в Пса пару столовых ложек жидкости, при этом остаться незамеченными охраной? Чем не новое задание для практики?
— А может, лучше на Южные острова? — Взгляд Азарина был обреченным, а тон просительным.
Что такое? Уже осознал, что мы не отступимся? Молодец!
— Ринусик, на острова мы всегда успеем. Но после свадьбы. — Я подошла к демону и плюхнулась к нему на колени. Обвила руками за шею и крепко поцеловала. — Давай соглашайся. Будет весело. А тысячу он сам заплатит, лишь бы антидот получить, гарантирую.
— Так какой эффект будет у эликсира?
Я приблизила губы к уху демона и жарко зашептала. По мере озвучивания задумки его глаза становились все больше, он даже сглотнул, а затем в ужасе уставился на меня.
— Что? Ты и это сможешь?
— А почему нет?
— Действительно… ладно, на это согласен. С тебя эликсир под грамотным руководством магистра Корделия, больше никаких авантюр за моей спиной и послушание в остальном. Договорились?
— Договорились. — Я счастливо просияла и снова поцеловала своего милого ректора. — Ты самый-самый лучший!
— А ты подлиза.
Зато помогает!
После договоренности, которая устроила нас обоих, вечер прошел за обсуждением оставшихся зачетов и экзаменов, а также предстоящей учебы, к которой я была абсолютно готова как морально, так и физически. А почему нет? Я очень любила учиться, а то, что сейчас была парнем и постигала нестандартные для хранителя азы, только радовало артефакт. И даже моя задумка, которая только-только начала внятно оформляться, радовала праматерь, и я чувствовала ее безмолвную и незримую, но такую горячую поддержку.
Мы справимся! Обязательно справимся!
В четверг утром я успешно сдала экзамен по фехтованию, получила поздравления от однокурсников и похвалу от приемной комиссии, а затем отправилась на поиски магистра Корделия, которого Азарин уже уведомил о моем желании немного поварить и помагичить.
Орк ожидаемо обнаружился в главной лаборатории, где внимательно изучал огромный древний талмуд, моментально привлекший мое внимание своими размерами.
— Добрый день. — Я нейтрально улыбнулась, одним глазом кося на книгу, а другим осматривая горы баночек, скляночек и контейнеров, стоящих справа. — Как ваше здоровье?
— Чудно. — Орк доброжелательно ухмыльнулся и махнул рукой на свободный стул. — День добрый, Микаэль. Слышал, у тебя новая задумка?
— Да. — Я не стала ходить вокруг да около и в два счета ознакомила внимательно слушающего преподавателя с планом. — Для этого мне нужны ваши запасы. Взамен сварю лично вам любой эликсир на ваш вкус.
— Хм… — Орк задумчиво погладил подбородок и смерил меня оценивающим взглядом. — А вы страшны в мести, уважаемый. Не жалко князя?
— Нет. — Я тонко ухмыльнулась, не став говорить, что ему меня жалко не было. — Это ведь не навсегда…
— Ну да, ну да. — Тоже ухмыльнувшись, магистр потер шею. — Помню условие прощения, помню. Хорошо, можешь приступать к приготовлению. Мне выйти или можно поприсутствовать?
Стало немного неловко. После того как магистр извинился и признал, что был не прав, я не имела к нему претензий, и сейчас от его откровенно подобострастного поведения было неуютно. Да и переход от «вы» к «ты» и обратно тоже не радовал. Здесь и сейчас я всего лишь студент.
— Можете оставаться, только в процесс не вмешивайтесь и ничего не спрашивайте, я буду в трансе.
— Хорошо, как скажешь.
Преподаватель выделил мне свободный стол неподалеку от своего, помог с оборудованием, подсказал, где лежат особо редкие ингредиенты, а когда я повторно задала вопрос о личной выгоде орка, то лишь отмахнулся.
— Ничего мне не надо, только поприсутствовать при изготовлении да результат увидеть. До сих пор поверить не могу, как такое вообще возможно?! Это же полноценное божественное вмешательство!
Ну да, верно.
Но опять же без эликсира при моей нынешней ограниченной силе не обойтись.
А теперь приступим.
Для блеска и шелковых волос — пять шерстинок из гривы мантикоры, для нежной кожи — три капли молока грифона, для завораживающего голоса — чешуйка из хвоста сирены, для женственной походки — истолченный порошок рога лани, для плавных изгибов фигуры — семечки южного «фигуристого» плода аяши, для внушительного бюста — чайная ложечка медвежьего жира, а для глобального изменения гормонального фона и повышенного интереса к представителям мужского пола — заговоренный кусочек копыта единорога.
Три часа «ритуальных танцев» вокруг колбы, тщательное отслеживание, чтобы не упустить «тот самый момент», регулярное вливание божественной благодати…
И готов эликсир смены пола для Пса!
— Все! — Я сняла с огня колбочку с радужным содержимым и устало рухнула на стул. — Готово.
— Потрясающе…
Магистр благоговейно склонился над колбой, несколько секунд с глуповатой улыбкой взирал на готовый эликсир, но затем резко очнулся и сел рядом.
— Невероятно… Нет, не могу поверить! До сих пор не могу поверить! А на какой день назначена операция?
— Не знаю. — Я пожала плечами. — Об этом мне еще не известно. Но думаю, как можно скорее, тянуть не в наших интересах.
— Это да… — Орк задумчиво почесал шею. — Эх, ладно. Спасибо за возможность увидеть настоящее чудо. Будет желание сварить что-нибудь еще — милости прошу.
— Спасибо. — Искренне поблагодарив орка, кардинально сменившего ко мне отношение, я перелила получившийся эликсир в скляночку с плотно закрывающейся пробкой, прибрала за собой на столе и отправилась к Азарину, чтобы передать демону «товар».
Дело за малым — влить сие «чудо» в Пса! Ох, как бы мне хотелось самой присутствовать при обороте! Но увы… увы. Нарушать данное жениху слово я не буду, все-таки он прав — безопасность превыше всего.
Но как же хочется все сделать самой!
Азарина я нашла в его кабинете, эликсир передала, заверила, что ошибки произойти не может, и достаточно содержимое склянки влить в Шеркея, как через несколько часов он станет женщиной. Очень привлекательной женщиной, от которой буквально будет не отвести глаз из-за концентрированного аромата женских флюидов, на которые я не поскупилась. Его банально будут хотеть все окружающие мужчины.
— А не боишься, что при смене пола Шеркей воспользуется возможностью сочетаться с тобой браком?
— Для этого ему сначала придется меня поймать и заставить, — ехидно усмехнулась я. — Но ты ведь не дашь ему ни шанса, верно? Да и ко всему прочему авторитет князя не в последнюю очередь зиждется на том, что он сильный и властный мужчина. Мужчина, Рин. Как только он станет женщиной, да еще такой, как я задумала, его приказам не подчинится ни один уважающий себя пес, из которых состоит его свита. Они будут думать лишь о том, кто из них станет первым в ее постели. И может, даже…
Я криво и цинично усмехнулась. Да. Может, даже изнасилуют, забывшись и потеряв голову от вожделения, если авторитета и сил Шеркея не хватит, чтобы их остановить.
Все может быть.
Я кровожадная? О нет. Я справедливая.
Мы справедливые.
— Что ж, раз это ваше решение, — Азарин выделил тоном «ваше», — то не стану ему противиться. С Иллурианом я уже договорился, операция назначена на эту ночь, так как уже завтра прибывает первая комиссия, и потом будет уже сложнее объяснить незапланированную практику в городе, если все-таки его ребят заметят.
И совсем неожиданно Азарин ворчливо добавил:
— Сегодня ночуешь у меня.
— Как скажешь, милый. Интересно, а можно настроить следящие маячки на передачу не только информации, но и картинки? Ты не представляешь, как сильно я хочу увидеть первые часы жизни Пса женщиной!
— Можно. — Азарин задумчиво кивнул, видимо, уже прикидывая, как это сделать. — Но за это…
И та-а-ак на меня посмотрел, что я моментально покраснела. Еще не пойму, что он задумал, но уже понимаю, что сделаю все за возможность насладиться истерикой Шеркея!
Мой ответ был понятен без слов, и мы оба это осознавали. Рин загадочно ухмыльнулся, коротко меня поцеловал и скрылся в портале, шепнув, что вернется через пару минут, лишь отдаст Иллуриану эликсир и снабдит последними указаниями.
За эти две неимоверно долгие минуты я успела понервничать, успокоиться, настроиться, протоптать ковер в спальне и снова начать нервничать. Где он уже?! Где?
Я ждала, считала секунды, контролировала пространство, но все равно открывшийся всего в полуметре от меня портал стал неожиданностью, а крепкие объятия Азарина заставили пискнуть от испуга.
— Поймал.
— Напугал!
— Напугал бесстрашную Северную Лисичку, изысканно и невероятно жестоко отомстившую врагу и даже не переживающую по этому поводу?
— Вот такая я неоднозначная. — Я развернулась в кольце рук инкуба, чтобы оказаться к нему лицом, и, выдохнув, игриво прошептала ему в губы: — А чем мы сегодня займемся?
— Дай подумать… — Рин коварно прищурился, а затем окинул меня таким горячим взглядом, что моментально подкосились колени. — Будем готовиться к зачету по расоведению. Вот что ты знаешь об инкубах?
— О-о-о. — Я с удовольствием поддержала тему. — Об инкубах, а точнее, о конкретном представителе этой весьма неоднозначной расы я знаю только хорошее. У него невероятно соблазнительные губы…
Поцелуй был долгожданным и жарким.
— У него ужасно привлекательная грудь…
Я неторопливо расстегнула пуговицы рубашки и старательно зацеловала грудь Азарина, уделив особое внимание темным монеткам сосков.
— И у него просто потрясающие кубики пресса на животе.
Провокационный поцелуй в пупок, превосходящий по своей страсти предыдущие, и после этого разговоры стали невозможны.
Бездна, когда уже весна?!

ГЛАВА 22

Эта девчонка оказалась намного изобретательнее и наглее, чем он думал, а ее покровитель могущественнее и… наглее!
Шеркей ненавидел, когда кто-то из его противников оказывался изобретательнее, могущественнее и наглее. Это путало планы, заставляло прибегать к помощи других и ждать.
Ждать, ждать, ждать.
Полковник, комиссии и даже император не могли повлиять на какого-то там ректора академии, где действовали правила, запрещающие выдавать студентов по запросу родных.
Гадство!
И этот вшивый городишко, где они были вынуждены остановиться, уже достал его до печенок! Ни одной приличной девки, ни одного развлекательного клуба, ни-че-го!
А еще бесил князь ди’Шенай, оказавшийся тряпкой и слюнтяем, без особых усилий со стороны Шеркея согласившийся на брак и по мере сил помогающий с составлением запросов.
Бесило буквально все.
Город, преподаватели, отказывающиеся идти на контакт, вездесущие студенты, которые вечно попадались ему на глаза и, кажется, следили, ректор, возомнивший себя великим защитником, и самое главное — лиса, ускользнувшая у него буквально из-под носа.
Мерзавка!
И ее покровительница — тварь! Да как она только посмела сменить девчонке пол?! Если в кратчайшие сроки не будет найден могущественный маг-отступник, знакомый с запрещенной магией Древних и успешно ее практикующий, который поможет вернуть мальчишке пол, данный при рождении, то придется придумывать новый план!
Но ничего-о-о…
Уже завтра приедет первая комиссия, а на следующей неделе и вторая! Еще через неделю начнется учебный процесс, и прибудут студенты по обмену. И тогда…
Чувственные губы скривились в некрасивой гримасе.
Тогда он заберет свое!
— Эй, ты! — Шеркей громко позвал официантку, непозволительно долго задержавшуюся у столиков с шумными студентами, которые столовались тут каждый вечер. — Когда уже будет мой заказ?!
Сегодня, кстати, там были и девушки. Довольно привлекательные…
Пес еще минут двадцать назад приметил среди старшекурсников хорошенькую вампиршу, сидевшую к нему лицом и периодически бросающую на него заинтересованные взгляды из-под ресниц. Неидеально, но на ночь сойдет. Интересно, хватит ли ей смелости?
Постепенно вечер клонился к ночи, студенты расходились, ужин заканчивался, как и вино, а вампирочка все сидела со своей подружкой, все чаще и тоскливее посматривая то на Шеркея, то на дверь.
Да, он в курсе, что на ночь академия закрывается магически.
Решено.
— Торвош, уточни у леди, не желают ли они к нам присоединиться. — Шеркей отправил к девушкам своего подчиненного, сидевшего за соседним столиком, и буквально через пару минут Пес уже наслаждался компанией аж двух прелестниц.
Почему бы и нет?
Будет жарко!

Вечер, проведенный в объятиях и ласках Азарина, благополучно завершился в постели, причем глубоко за полночь, так что утро не было для нас ранним.
Было немножко стыдно от того, что за нами следили стражи, но я запретила себе об этом думать, отдавшись на волю чувственности и наслаждений. Рин учил меня откликаться на энергетические потоки, заменив ими руки, а я раскрепощалась все больше, уже не раздумывая, как именно довести своего жениха до пика наслаждения.
Увы-увы, пока только губами и языком.
Но даже ими можно было сделать так, что инкуб дрожал от страсти и громко стонал, прося не останавливаться. Эфемерная, но такая сладкая власть!
— Доброе утро. — Азарин подтянул меня к себе и закинул ногу на бедро. — Выспался?
— Уже почти да. — Глаза я открывала неохотно, а зевала от души. — А уже утро?
— Уже почти полдень, мой маленький северный монстр.
— Мм? — Я не совсем поняла Рина и требовательно нахмурилась. — Монстр?
— Прилетел маяк и отчет от Иллуриана, операция прошла успешно, Шеркей уже в истерике.
— Ох! — Я аж села от такого долгожданного известия. — Где? Рин! Где он? Показывай! Показывай скорее!
— Ложись поудобнее. — Он тихо и предвкушающе рассмеялся, привлек меня к себе, а затем сделал пальцами незнакомый жест, и на белоснежном потолке появилась сначала нечеткая, а затем все более явная картинка. Еще через секунду появился звук.
Я же, замерев и даже начав дышать через раз, смотрела, как ужинает многочисленная свора, прибывшая по мою душу и тело, как недоволен и кривится Шеркей, как уходит наверх отец, как пустеет зал и как к Псу присоединяются две девушки-вампирши.
Повернула голову к Азарину, чтобы спросить — по плану ли это, но он лишь прижал палец к губам и указал на потолок.
— Смотри сам, скоро начнется.
Вот они флиртуют с Псом, причем обе сразу, заказывают еще вина, еще… Льнут к нему так, что уже нет сомнений, чем закончится вечер, и вскоре под завистливыми взглядами сопровождения уходят наверх.
Картинка сменяется, и мы видим спальню, куда буквально через секунду вваливаются эти трое, причем явно видно, что Пес откровенно пьян. Странно, он выпил не так много. Неужели девушки уже что-то ему подлили? Не заметила…
Поцелуи, пьяный хохот, откровенные пошлости, от которых я кривлюсь и морщусь, а затем… Снова поцелуй от одной из девушек. Глубокий, чувственный и такой, от которого у Пса начинают подрагивать руки, а всего через несколько секунд он падает к ногам девушек без-чувств.
А вот это не поняла. Это как?
— Ри-и-ин? — не отводя глаз от потолка и разворачивающегося действа (девушки без особых усилий переложили князя в бессознательном состоянии на постель, действуя невероятно слаженно, а затем одна из них вынула из внутреннего кармашка ту самую склянку с эликсиром цвета радуги и неторопливо споила его до последней капли спящему Псу). — Как они его так?
— Это помада со снотворным, а исполнители заранее приняли антидот. Одна из уникальных разработок магистра Корделия.
— Ого!
Тем временем девушки ударили по рукам, раздели Шеркея догола и разбросали его одежду по комнате, создавая видимость торопливой подготовки к пьяной оргии. Довольно небрежно накрыли мужчину одеялом, выждали некоторое время, а затем, громко возмущаясь, что Пес не оправдал их ожиданий и пьяница каких поискать, отправились вниз, где не постеснялись пожаловаться на немощного князя прибирающимся служанкам и вместе похихикать.
Кстати, сопровождение у князя было на уровне — двое из охраны сходили и проверили своего господина, убедившись, что он действительно спит пьяным сном, а не пал от рук коварных студенток. По крайней мере, внешне все выглядело именно так.
— Так, а сейчас немного прокрутим вперед…
Азарин снова взмахнул рукой, и картинка ускорилась. Ночь, ночь… и робкий рассвет. Вот! Стоп!
Пес заворочался, застонал, снова заворочался… На его счастье, я добавила в эликсир максимум обезболивающего, чтобы он не переполошил своим воем постояльцев, поэтому метаморфоза прошла практически безболезненно для моего самого главного врага. Но ничего! У него еще все впереди!
Окончательно Шеркей проснулся только через пару часов. Снова простонал, потер лоб, затем резко замер… И недоверчиво уставился на свои руки. Дернулся, вскрикнул, сдернул с себя одеяло, чтобы увидеть то, что ожидал меньше всего, и по комнате разнесся истеричный женский визг.
Да!
Дхар побери, да!
А он хорошенький. Очень хорошенький! Длинные каштановые волосы, бездонные карие глаза (полные дикого ужаса), густые ресницы, высокая упругая грудь, тонкая талия, крутые бедра и невероятно красивые длинные ноги с изящными тонкими щиколотками.
Ну и кто бы сомневался — на хриплый вопль, сменивший визг, прибежали его приспешники. Столпились в дверях, увидели вместо хозяина красивую голую женщину и…
На этом месте картинка остановилась, а затем и вовсе пропала.
— Рин? А дальше? — Я возмущенно пихнула демона в бок. — Что было дальше?
— А дальше все разрешилось бескровно. Пока. Я ведь говорил — с ними проживает полковник. — Азарин едва уловимо поморщился. — Он-то и спас оборотня, временно взяв его под свою защиту, когда Шеркей смог разговаривать внятно и доказал, что это именно он.
— Так быстро? — Я моментально расстроилась. — Рин, это слишком быстро! А девочек? Он же укажет на девочек!
— Укажет. — Азарин кивнул и усмехнулся. — Только их не найдут. Они были под личиной со сменой абсолютно всех характеристик. Так что не переживай, Снежок, исполнителей не найдут, в этом Иллуриан спец. Тем более…
Когда милорд ректор многозначительно замолчал, я не удержалась и потребовала:
— Что?
— Это были не девочки.
— А… О… — Из моего горла раздавались лишь невнятные восклицания, и только спустя пару минут я шокированно прошептала: — А кто?
— Парни. — Азарин ответил так уверенно, что у меня не возникло даже тени сомнения в его честности. — Переодетые парни под амулетами и эликсирами.
— Но… — Наверное, я выглядела глупо, но все равно жалобно промямлила: — Но они целовались! А грудь? Попа? Талия! Каблуки, Дхар побери!
— Повторяю — они были переодеты. Что тут непонятного?
— Все. — Я тихо выдохнула, с мольбой глядя в смеющиеся синие глаза. — Объясни! Я не понимаю. Они ведь не пили мой эликсир?
— Нет, конечно. — Демон потрепал меня по волосам и обнял, со смехом проговорив на ухо: — Мика, я ведь говорил, что некоторые студенты предпочитают не девушек, а парней. Для них не составило особого труда переодеться в девушек, затянув свои фигуры в специальные корсеты, утягивающие талию и создающие грудь. Никакой божественной магии, это классическая смена пола для практикантов наших факультетов, если так можно выразиться. А маскирующие амулеты и эликсиры слегка изменили черты лица и голос. Это если вкратце.
— Дела…
И даже после того как Азарин буквально по полочкам разложил непонятный для меня момент, я все равно не могла в это поверить. Вот уж действительно профессионалы своего дела!
Из пространных размышлений меня вырвал веселый голос демона, который предложил подниматься и по случаю благополучно завершенной операции отметить это дело праздничным обедом. Отказываться не стала, с удовольствием потянувшись, зевнув и вновь воспользовавшись халатом радушного хозяина. Так, не забыть вечером заштопать и постирать рубашку. А еще поделиться с Кларой счастливым известием!
Вот только лишь мы успели сесть за стол и приступить к горячему, как в спальню влетел магический вестник от секретаря, который оповестил милорда ректора, что в приемной его ожидает многочисленная и очень непростая делегация: князь ди’Шенай, полковник Барет, их сопровождение и какая-то крикливая нервная девица.
На последних словах я не удержалась и саркастично хрюкнула. Бедненький. Но ничего, это только начало!
Доедала я быстро, допивала чай еще быстрее и уже начала притоптывать от нетерпения, а демон все еще неторопливо жевал кусочек рыбы, запеченной на углях.
— Рин!
— Мм?
— Нас ждут!
— Нас? — Он сдержанно и невероятно аристократично приподнял бровь.
Я аж от возмущения задохнулась!
— Рин! Я тоже хочу!
— Что именно? Попасться под горячую руку Псу?
С одной стороны, Азарин был прав, но с другой…
— А охрана мне на что? — Я эмоционально взмахнула рукой, обводя пространство вокруг себя и намекая на семерых духов.
— Наличие охраны не означает, что ты имеешь право безнаказанно топтаться по хвосту и без того нервного врага. — Отчитав меня довольно строго, Азарин вздохнул, видимо, отметив, что на меня это не произвело должного впечатления, а затем ворчливо добавил: — Я сделаю для тебя отчет с помощью следящего маяка, потом посмотришь. А теперь прекрати дуться и иди к себе. Из комнаты до моего прихода не выходить, на территории может быть опасно.
Я с протяжным стоном закатила глаза, всем своим видом давая понять, что это уже чересчур. Однако вслух ничего произносить не стала.
Все-таки он прав. Увы.
Вздохнула снова, встала, подошла к слегка напрягшемуся Азарину, хмыкнула и склонилась, чтобы поцеловать.
— Спасибо за вечер, ночь, потрясающее утро и просто божественный обед. Уговорил, ты заслужил мое послушание. Буду ждать тебя с отчетом у себя.
— Умник.
После очень даже заслуженной похвалы (чего мне стоило не обижаться и не требовать присутствия на встрече века, знает одна лишь праматерь!) Азарин открыл портал, ведущий в мою комнату в общежитии, и после крепкого поцелуя я ушла, чтобы с наслаждением рухнуть в постель и под подозрительным взглядом Клары предаться мечтам и фантазиям.
— Мне не спрашивать, где ты был?
— Не-а. — Блаженная улыбка расползлась по губам. — Ой! Слушай, а ты не хочешь слетать на подоконник ректорского окна? Там сейчас та-а-акое будет! Тебе понравится!
Я в двух словах рассказала фамильяру об успешной операции по смене пола Псу, и тот, возбужденно каркнув, торопливо рванул к академии, стоило мне лишь приоткрыть окно. Эх, если бы я только могла сделать то же самое… Ни секунды бы не раздумывала!
Тоскливо вздохнув, закрыла окно и вернулась к кровати. Немного повздыхала, немного повалялась, а затем взяла себя в руки и занялась делами: прибралась в комнате, заштопала и постирала рубашку, немного почитала книги, взятые в библиотеке, а затем всерьез стала переживать из-за долгого отсутствия Азарина. Чем они там занимаются? Меня же сейчас любопытство съест!

Выпроводив лисенка, Азарин первым делом принял душ, тщательно оделся, оценил свой безупречный внешний вид в зеркале, тонко усмехнулся и, чтобы не тратить время на переход, открыл портал прямо в кабинет.
Не забыть, кстати, подзарядить амулеты, что-то он в последнее время слишком быстро расходует их энергию.
Уведомлять Хайдера о том, что уже на месте, Азарину нужды не было — секретарь был опытным в данном вопросе да и слух имел идеальный, так что вежливый стук в дверь раздался сразу, как только он занял свое место за столом.
— Милорд Азарин? Примете посетителей?
— Да, Хайдер, пригласи их.
Азарин старательно спрятал усмешку, когда в кабинет ворвалась пунцовая мадам, одетая в мужскую одежду, и с порога начала угрожать разнести академию по камушку, если ему сейчас же не выдадут тех двух мерзавок, которые его отравили.
Приветственно кивнув зашедшим следом мужчинам и в особенности знакомому полковнику Барету, ректор вновь перевел взгляд на взвинченного оборотня, познавшего все прелести мести Северной Лисички и ее покровительницы.
— Лэри? А вы, простите, кто?
— Я князь Шеркей лу’Рьед! — взвизгнула девица и наставила на Азарина дрожащий палец. — Где эта мерзавка?! Где?!
— Для начала я бы порекомендовал вам сбавить тон. — Холодный взгляд и ледяной тон, Азарин был сама невозмутимость. — По какому праву вы врываетесь на территорию академии, в мой кабинет и что-то требуете? Кстати, шутка неудачная. Насколько я знаю, князь Шеркей — мужчина. А вы…
Азарин позволил себе снисходительную усмешку, напоказ глубоко вдохнул и шумно выдохнул, мысленно отмечая, что на этот раз Мика превзошла саму себя — «лэри» Шеркей даже пахла женщиной.
— Милорд! — Жестом остановив уже готовую взорваться новыми обвинениями девицу, вперед шагнул полковник. — Это действительно князь Шеркей, мы уже провели предварительное расследование.
В двух словах описав суть произошедшего — вмешательство неких девиц, обманом опоивших князя и тем самым превратив его в женщину, полковник был невероятно суров в своем докладе, и вместе с тем в его серых глазах сверкали ничем не прикрытые искорки смеха, а когда он косил на спутницу, то мелькало и нечто иное.
То самое. Желание.
А посмотреть и возжелать было кого! Даже несмотря на общий взвинченный вид и красные пятна гнева, то и дело проявляющиеся на лице и шее, лэри была до невозможности хороша: длинные, чуть вьющиеся каштановые волосы, волнами спускающиеся по плечам на спину и грудь, выразительные карие глаза, обрамленные черными ресницами, точеное кукольное личико, больше подошедшее бы какой-нибудь демонице-куртизанке, пухлые чувственные губы, алые и без помады, и потрясающая фигура, которую нисколько не скрывала мешковатая мужская одежда из прежнего гардероба князя. Кое-где она действительно была великовата (в плечах, длине рукавов и брюк), а кое-где (на груди и бедрах) едва по швам не трещала.
Конфетка, а не лэри.
— И, согласно нашим выводам, эти девушки обучаются у вас. Четвертый или пятый курс.
— Интересно. Весьма. — Азарин отвел пристальный взгляд от князя, который после его придирчивого осмотра чувствовал себя явно не в своей тарелке. — Но тут я с вами не согласен. Во-первых, не существует подобного эликсира, который бы смог сменить пол, это вам скажет любой профессионал-эликсировед. Во-вторых, наши студенты сейчас преимущественно на практике, и, насколько я знаю — а знаю я все, — подобных задач в списке зимних практик нет. Но раз вы настаиваете, я могу устроить вам очную ставку. Как звали девушек?
Вопрос был задан Шеркею, но тот лишь криво усмехнулся и передернул плечами.
— Не интересовался.
Хмыкнули все. Даже трое из сопровождения, кого пропустили в кабинет ректора.
— И после этого вы смеете утверждать, что они обучаются в моей академии? — Азарин надменно заломил бровь. Затем перевел взгляд на полковника и недовольно продолжил: — При всем моем уважении, полковник Барет, но это бред. Ваш подопечный не только умудрился непостижимым образом сменить пол, от чего я в откровенном шоке, но и явно неадекватен. И если уж говорить начистоту, то я не верю ни единому его слову. На каком основании вы вообще смеете очернять моих студенток?
— Да потому что они были в компании ваших студентов и других вампирок в этом захудалом городишке элементарно нет! — Шеркей снова сорвался на визг и был так глуп, что метнулся к столу ректора, но его продвижение абсолютно неожиданно остановила невидимая стена.
Глухой стук, вскрик от боли, и к упавшему князю торопятся его верные псы, отпихивая друг друга, чтобы хотя бы за руку потрогать самую красивую женщину. А в идеале предложить ей свое крепкое плечо и обнять за талию.
— Прочь, извращенцы! — Снова визг, и Шеркей встает сама. — Кто меня тронет — убью!
Отпихнув ближайшего, князь (или уже княгиня?) наставил палец на ректора, взирающего на сие действо с легкой иронией.
— Я знаю, что ты в этом замешан! Я добьюсь того, что следователи докопаются до сути, и тогда… Вы за все ответите! За все!
— Чудно. — Ледяным тоном ректора можно было заморозить мировой океан. — Судя по тому, что вы перешли к необоснованным угрозам без предоставления фактов, разговор завершен. Прошу покинуть помещение. Благодаря тому что вы подали запросы в министерства о внеплановых проверках, у меня много дел. Не смею задерживать, выход там.
— Милорд Азарин, погодите. — Полковник снова попытался взять инициативу в свои руки. — Давайте не будем рубить с плеча.
Демон откинулся на спинку кресла и позволил проявиться в глазах легкой заинтересованности.
— Господа, прошу вас подождать меня в приемной. — Полковник твердо указал оборотням на дверь. — У нас с лэром Азарином будет приватный разговор. И если вы хотите как можно скорее разрешить это недоразумение, то советую взять себя в руки и довериться профессионалам.
Скрипнув зубами, Шеркей прожег Азарина ненавидящим взглядом и на негнущихся ногах, задрав подбородок, вышел в приемную. За ним последовал тяжело вздыхающий князь ди’Шенай, к ним присоединилось и их сопровождение.
И лишь когда за делегацией закрылась дверь, полковник рухнул в кресло, запрокинул голову, тяжело простонал и признался:
— Рин, ты не представляешь, как они меня достали! Не могли твои пигалицы его просто убить?
— Барет, как ты только мог такое подумать? — Азарин возмутился в голос, а потом тихо хмыкнул. — Прости, наша академия не специализируется на убийствах князей, тут ты не но адресу.

ГЛАВА 23

Азарин открыл портал в мою комнату только вечером, когда я уже хотела нарушить запрет и отправиться в столовую на ужин. Выглядел мой милый ректор очень уставшим и озабоченным, так что я без лишних слов прошмыгнула к нему в комнату, когда он приглашающе взмахнул рукой. Первым делом крепко обняла, понимая, что ему нужна моя поддержка, и лишь минут через пять, когда Рин расслабленно выдохнул, тихо поинтересовалась:
— Устал?
— Очень. Эта блохастая истеричка всем мозг вынесла. Если бы ты только знала, чего нам стоило выпроводить ее за пределы академии… Но мы справились. Опознание прошло успешно, то есть никак, и лэри Шеркей получила тонкий намек, что сможет получить обратно мужское тело не раньше весны и только в том случае, если сейчас притихнет. Не знаю, дошло до Пса или нет, но в любом случае мы не будем ослаблять бдительности.
— Ты просто молодец. — Я крепко-крепко обняла демона за талию и поцеловала его в подбородок. — А картинку покажешь?
— Обязательно. — Усмехнувшись моему кровожадному тону, Азарин довел меня до уже накрытого к ужину стола (и когда только успел?), пожелал приятного аппетита и только после того, как был съеден десерт, показал все, что запечатлел следящий маячок.
И если сначала я просто хихикала в кулак, то в момент встречи лба Пса с защитной стеной уже хохотала в голос, мысленно благодаря праматерь, а заодно и демона с вампиром за уникальную возможность подобного зрелища.
Да! Да, Дхар побери! Этот мерзавец на своей шкуре ощутит все прелести пребывания в женском теле! Красивом, сексуальном и всех возбуждающем!
И если я ничего не путаю, то на днях ему станет еще веселее, так как его женский цикл я наметила на полнолуние, которое как раз послезавтра и наступит.
Ай да я!
Вечер прошел в обсуждении случившегося, планов на выходные и того, что на следующей неделе я сдам последние зачеты и экзамены, а через десять дней и вовсе начнется второй учебный семестр. И все бы ничего, но уже известен точный список студентов по обмену и, к сожалению, половина из них попадет в мою группу, а наши, в свою очередь, частично отправятся в Сумеречную Академию Боевых Искусств.
— Ты этому не рад?
— Уже не очень. — Азарин чуть сморщил нос. — Нет-нет, списки с нашей стороны были утверждены еще с месяц назад, но только сейчас я получил перечень и характеристики прибывающих к нам студентов. И понимаешь… что-то меня это все очень смущает. Уж не знаю, причастен ли к этому Пес, но среди студентов необычайно много оборотней, в том числе один из клана Серых Псов. Как думаешь, совпадение?
— Сомневаюсь. — Я тоже нахмурилась. — Но какой ему от этого прок? Что может один студент, да еще и всего лишь Пес?
— О, ты не поверишь. — Рин многозначительно хмыкнул. — При желании — очень много. А учитывая специфику его факультета, убийственно много.
Я немного скисла, на самом деле слабо представляя дальнейшие действия Пса, но Азарин моментально поднял руку, привлекая мое внимание.
— Отставить киснуть и хандрить! Сейчас мы ведем счет с гигантским отрывом, и нам только и остается, что продержаться эти шесть с капелькой недель и не вестись на провокации. Так что давай отринь грустные мысли и иди ко мне.
А вот это очень даже соблазнительное предложение.
Улыбнувшись, я пересела со своего кресла на колени к Азарину и еще раз убедительно показала, как же все-таки ему со мной повезло. Со мной, такой милой, ласковой и послушной Северной Лисичкой.
Выходные пролетели незаметно — мы не только приятно проводили время вместе, но и тренировались, оба прекрасно понимая, что впереди еще полтора месяца учебы. В перерывах, пока Азарин занимался бумажной работой, я запоем читала все доступные книги, мимоходом готовилась к последним экзаменам и мечтала о свадьбе.
Да, между прочим! Не за горами и свадьба!
А вечером воскресенья я не удержалась и решила задать Азарину весьма интересующий меня вопрос.
— Ри-и-ин! — Я прокралась в личный кабинет ректорских покоев (оба выходных я безвылазно прожила у Азарина, меньше всего интересуясь общественным мнением), где он изучал очередной запрос из министерства, рекомендующий подготовить определенную документацию к их приезду, зашла со спины и обняла его за шею. — Убери эту чушь, у тебя еще будет время. Давай поговорим о более важных вещах.
— Это о каких же? — Не торопясь убирать бумаги, Азарин откинул голову назад, чтобы меня видеть, и заинтересованно приподнял бровь. — Что может быть важнее министерского запроса?
Я аж возмутилась.
Я, конечно!
Но вслух сказала другое:
— Свадьба! Между прочим, осталось не так много времени.
— А, ну да. — Бумаги отправились на стол, а я на колени к будущему мужу. — Так что там со свадьбой?
— Мы будем к ней готовиться?
— Всенепременно. — Милорд ректор коварно ухмыльнулся и провел пальцами по моей щеке, чуть задержался на шее, а затем рука скользнула ниже, в распахнутый ворот рубашки, и замерла на груди. — Тебя что конкретно интересует?
— Например, платье. — Я отказывалась поддаваться на ласку, которая была хоть и незатейливой, но все равно очень приятной и вызывающей мурашки. — А еще сама церемония. И гости. И уго… о-о-о…
Это бессовестный Азарин решил погладить мою грудь, которая хоть и была сейчас мужской, все равно не утратила невероятную чувствительность к его прикосновениям.
— Рин! Прекрати! Я серьезно-о-о…
— Я тоже. — Горячие губы коснулись шеи, а обжигающее дыхание — уха. — Как ты себе представляешь платье? Белоснежное и невероятно пышное?
— Да-а-а… — Дыхание перехватывало от каждого поцелуя, но происходящее было настолько приятным, что я не желала одергивать демона.
Дхар с ним! Пусть целует! Но только не забывает при этом и об обсуждении!
— Договорились. Размеры, как у платья с бала?
— Мм… — я одобрительно промычала, потому что именно в этот момент Азарин поцеловал меня в губы. — И аксессуары…
— Обязательно. — Обе руки заскользили по моим бедрам, и всего через секунду я уже сидела на Азарине верхом, благо места в кресле хватало. — Перчатки, чулки, туфли… Если что-то забыл — напишешь, я все закажу.
— Ты чудо. — Я млела не только от ласк, но и от уступчивости жениха, который без уговоров был готов приобрести все, что радовало меня как женщину.
Все-таки так приятно знать, что выполнят любое твое желание!
— А церемония?
— А что с ней? — Моя рубашка как-то незаметно расстегнулась окончательно и была снята с тела.
— Желательно провести ее в полдень первого дня весны.
— Проведем. — Губы демона вновь перешли на шею, найдя на ней тот самый участок, от поцелуев которого я буквально плавилась и теряла рассудок.
Мысли путались, в голове сам собой образовывался розовый туман блаженства, а желание вспыхивало с такой силой, что я была готова…
Нет, не готова. На «это» я еще не готова. И вряд ли когда-нибудь вообще буду готова, хотя Азарин уже пару раз намекал, что двое мужчин могут заниматься не только оральными ласками. Брр!
— А как насчет гостей?
— Учащихся и преподавателей академии тебе хватит?
Я рассмеялась против воли и тут же кивнула. Праматерь всегда любила пышные празднества, и это было идеальным решением.
— А жрец?
— Какого бога?
— Лучше Светлой, она к нам лояльнее.
— Как скажешь…
И снова поцелуи, и снова ласки. Да такие, от которых подкашиваются ноги и судорожно сжимаются пальцы, оставляя на коже демона тоненькие полумесяцы от впившихся ногтей. Но, как и вчера, и позавчера, и пару дней до этого наши страстные поцелуи закончились не физическим, а энергетическим проникновением и обоюдным оргазмом, от которого перед глазами затанцевали звезды, а в душе бушевал космос.
И не только.
Да, кажется, это все-таки любовь… Но, может, я ошибаюсь?
А изнутри тут же пришел ответ. Нет, Мика, это не ошибка. Это свершившийся факт.
Мужчина, принадлежащий абсолютно иной расе, вдруг стал нам настолько близким и родным, настолько понимающим и отзывчивым, терпеливым и заботливым, что отпали последние сомнения — он нам подходит, и на него можно положиться. Не только сегодня. Но и завтра, и послезавтра… И всю оставшуюся жизнь.
— Рин… — Я полулежала на демоне, отходя от вспышки страсти и лениво гладя Азарина по плечу. — Мы тут подумали… Я тут подумала. Я уверена. Теперь точно уверена.
— Мм? — Азарин погладил меня по спине, предлагая не тянуть, а договорить.
— Я тебя люблю. — Я прошептала эти три самых сокровенных слова жениху на ухо и не увидела, но почувствовала, как по его губам расползлась довольная улыбка. Не удержалась и добавила: — Сильно-сильно. Ты самый лучший.
Азарин шумно вдохнул, протяжно выдохнул и сжал меня так, что, кажется, затрещали ребра.
— Лиска-подлизка! Теперь точно никуда не отпущу, со мной будешь жить!
— О нет! — Я бурно запротестовала и попыталась выбраться из крепчайшего захвата, а демон рассмеялся. — Не смешно! Мы уже обсуждали этот момент, это противоестественно!
— Ну да, ну да… А сводить меня с ума своим присутствием и недоступностью — это не противоестественно?
— Поклеп! Я доступна! — выпалила и тут же покраснела под снисходительным взглядом инкуба, намекающим на «то самое». — А то, что хочешь ты, как раз противоестественно. Я и так… глобально пересмотрела свои моральные рамки.
— За что я тебе безмерно благодарен. — Меня страстно поцеловали, а затем с удрученным вздохом выпустили и признались: — Но как будто ты сама не знаешь: чем больше доступно, тем больше хочется. Так что давай, хватит уже вводить меня в искушение, дуй к себе.
Я аж опешила от такого резкого перехода.
— Ты меня выгоняешь?
— Я предоставляю тебе шанс избежать моей страсти, которая от плотного двухдневного общения стала лишь сильнее.
Ох, мамочка моя серебрянохвостая! А так бывает?
Я еще недоверчиво моргала, а Рин уже открывал портал, ведущий в мою комнату в общежитии.
— Снежинка! У тебя пять секунд на принятие решения. Или остаешься?
— Мм…
Я хотела. Очень хотела никуда не уходить! Но видела, что в глубине глаз инкуба действительно тлел тот самый голод, который можно было удовлетворить лишь настоящим сексом.
Бездна!
— Спокойной ночи, любимый. — Я подхватила свою рубашку и, рывком поцеловав Азарина, рванула в безопасность, без труда расслышав за спиной протяжный жалобный стон.
Бедненький…
И рада бы сказать иное, но к таким экспериментам я действительно еще не готова.
— Вернулся, и года не прошло, — недовольно проворчала Клара, как только за моей спиной закрылась воронка портала. — Ты вообще соображаешь, что так и до определенного рода слухов недалеко?
— Угу… — Я дошла до кровати, расстроенно на нее рухнула. — Соображаю. Но плохо. И не рядом с ним.
— Я заметила.
— Злюка.
— Я голос твоего отказавшего разума, — высокомерно парировала пернатая зазнайка и наставила на меня лапу. — Между прочим, завтра зачет. Готов?
— Всегда готов.
Напоминание было своевременным, так что, взяв себя в руки, я занялась текущими делами: зубрежкой и подготовкой к учебным будням. А любовь… А для любви у нас вся жизнь впереди, еще успеем.
Последняя экзаменационная неделя закончилась в четверг сдачей экзамена по языкознанию и, естественно, оценкой «отлично». Из нашей группы несдавших не было, так что парни на радостях запланировали празднование этого великого события в городской таверне, где обычно собирались по таким значимым поводам, как дни рождения и завершение сессий.
Обсуждение похода в кабак происходило за обедом, и Фарух неожиданно поднял руку, призывая окружающих к тишине. Требовательно посмотрел на меня, немного недовольно пожевал губами, почесал затылок, отчего я сразу напряглась, а затем тихо пробормотал:
— Микаэль, мы тут это… В общем, слухи интересные ходят. Может, слышал?
— Мм… — Я немного озадаченно переглянулась с Кларой, которая тоже настороженно нахохлилась, и уклончиво ответила: — Слухов много ходит. Ты о каком конкретно?
— Ай, что тянуть! — Взмахнув рукой, словно обрубая концы, орк указал пальцем на меня. — Мика, ты баба?
В оглушающей тишине, наступившей за нашим столом, кто-то очень громко икнул.
И это была не я.
В отличие от напряженных ведьмаков, отслеживающих каждый мой вздох, мы с Кларой натянуто улыбнулись, причем синхронно, затем удрученно вздохнули, переглянулись…
И кивнули.
Кто-то очень громко икнул снова.
На орка было грустно смотреть — огромный широкоплечий бугай посерел, лицо вытянулось, жалобно заморгал, а затем недоверчиво прошептал:
— Шутишь?
— Нет. — Я немного натянуто улыбнулась, с одной стороны, искренне жалея, что мой обман раскрылся так быстро, а с другой — понимая, что это было неминуемо.
Если не практиканты магистра Иллуриана проболтались, то точно Пес на всю академию растрепал.
— Но… мы же… видели!
— Я метаморф.
Я сказала так буднично и просто, словно это слово должно было объяснить всем, почему вдруг «баба» выглядит как «не баба».
Увы, никто наверняка не понял, только из-за дикости ситуации (вообще-то расоведение мы уже сдали) и пришлось объяснять развернуто:
— Я оборотень, который хранит артефакт древней богини. Она покровительствует моему роду и позволяет менять не только ипостась, но и пол. А родилась я девочкой, вы правы. Просто сейчас ситуация такова, что мне выгоднее быть мальчиком.
С дальнего края стола кто-то простонал.
Ой, ну подумаешь! Неженки! А кто только вчера распинался, как в одиночку стаю вурдалаков покромсал на фарш? Я же не стонала!
— Мика… слушай… ты это… — Фарух мялся и отводил взгляд. — А правда, что ты с ректором… ну… того…
Любопытные какие!
Но Клара права, я сама виновата. Из-за прошлых выходных, которые я провела с Азарином, сплетни-то и пошли.
— Да, милорд ректор знает, кто я на самом деле, как и некоторые преподаватели. И на балу той самой «блондинкой-эльфийкой» была именно я. А в первый день весны я снова стану девушкой и мы с Азарином поженимся. — Я улыбнулась широко-широко, радостно-радостно, и принципиально не замечая отвисшие челюсти и остекленевшие взгляды, громко провозгласила: — Вы все приглашены на свадьбу, отказы не принимаются.
— А мы это… — Фарух снова почесал затылок, а затем, явно чувствуя себя не в своей тарелке, развел руками. — Мы ж по обмену уезжаем до лета. Так что никак.
Мне показалось или он этому рад?
Я чуть наклонила голову, внимательно рассматривая начавшего откровенно нервничать однокурсника, а затем радостно просияла, чем напугала его еще больше.
— Фарух, да это не проблема! Милорд ректор откроет вам персональный портал на день. Придете, поздравите и обратно уйдете. Или вы не хотите нас поздравить?
На шее орка явно дернулся кадык, а он сам посмотрел на меня жалобно-жалобно.
Эх, бедняга… Сложно им, гомофобам, понять такой расклад.
— Фарух, мне жаль, что вы узнали эту тайну так рано. — Я попыталась сгладить ситуацию и развела руками. — Просто… Хочешь, расскажу, отчего так получилось?
Решение было принято в одну секунду и показалось мне очень даже правильным. Почему бы и нет? Раз парни узнали, кто я, то пора бы им узнать и почему.
Я аж услышала, как в мою сторону повернулись уши тех, кто мог этими самыми ушами вертеть.
— Все началось так давно, что этот мир еще не знал Светлую и Темного…
Я приняла загадочный вид, понизила голос и начала рассказ. Тот самый, который слышала от своей мамы год за годом. Древняя как мир история. Не самая добрая, не самая однозначная. Но жизнь она… да, она не всегда чисто-белая или беспросветно черная. Она разная.
— Полгода назад, когда Пес угрозами вынудил моего отца дать согласие на брак, я сбежала из дома. Долго путешествовала, пока не нашла на площади объявление о найме в вашу академию помощника библиотекаря. И все бы ничего, но… Знаете, оказывается, инкубы чуют женскую душу даже в мужском теле.
Я слегка смутилась и отвела взгляд, но продолжать не было нужды — ведьмаки все поняли и так.
Кто-то тихо крякнул, кто-то шокированно выдохнул, а сидящий напротив меня Фарух, последнюю пару минут сжимавший кулаки, нахмурился и глухо уточнил:
— Значит, этот Пес тебя и здесь нашел? Это из-за него у нас проверки и непонятный шухер?
— Да.
Орк потяжелел взглядом, о чем-то сурово задумался, а затем повернул голову к остальным и с непередаваемой предвкушающей ухмылкой уточнил:
— Парни, как насчет небольшого дебоша в гостинице, где остановились северные гости? Естественно, опосля того, как отметим окончание сессии? Кто «за»?
Я успела лишь нервно переглянуться с Кларой, а голосование уже было завершено.
Единогласно.
За.
Ой мама…

ГЛАВА 24

Я старалась. Я правда старалась их отговорить, но ведьмаки все как один уперлись — надо. Я приводила аргументы, контраргументы и даже прямым текстом угрожала, что все расскажу Азарину, но меня лишь ласково потрепали по макушке и порекомендовали сходить в библиотеку и что-нибудь почитать (например, правила поведения порядочной жены инкуба, на этом месте все парни дружно заржали, а я скрипнула зубами и припухла), пока умные дяди составят гениальный план по приведению заезжих в чувство. Точнее, в чувство уважения к академии, ее ученикам и всем тем, кто находится под ее защитой.
В общем, мне довольно невежливо указали на мое место, и я, буркнув, что не буду их потом отмазывать, ушла.
Наверное, зря…
Но если честно, то я просто им завидовала. Да, завидовала! Они пойдут пить и веселиться, а затем еще раз веселиться, а я… А я, как дама из классического любовного романа, буду сидеть в своей башне и ждать спасения.
Да, буду.
К сожалению…
Вздохнув снова, закрыла за собой дверь, завалилась на кровать и уставилась в потолок, мысленно вернувшись к разговору в столовой. Если не придираться к мелочам, то это здорово. Почему бы и нет? Парни не дураки и наверняка предусмотрят не только пути отхода из гостиницы, но и из академии. Двусторонний портал обмена откроется уже в субботу утром, чтобы студенты успели не только перейти, но и разместиться, а затем и отдохнуть перед учебными буднями, так что план хорош, как ни крути.
Дебош в ночь с пятницы на субботу, затем грамотная смена позиций, и вот уже дебоширов нигде нет. Интересно, догадаются надеть обычную одежду и хотя бы немного сменить внешность?
Хотя о чем я? Это ведь не зеленые первокурсники, это матерые почти что выпускники! Конечно, догадаются!
— Кларюся…
— Мм? — Фамильяр встрепенулся, успев задремать на своем любимом месте — шкафу.
— Слетаешь завтра, проконтролируешь народных мстителей?
— Всенепременно. — Ворон ехидно сверкнул черными глазками-бусинками. — Сам-то чем займешься?
— Не знаю. — Я скептично вздохнула. — Наверное, и правда буду в библиотеке сидеть. У меня еще с десяток коробок не разобрано, да и обещание, данное праматери, надо выполнять. А это еще три четверти библиотечных книг к прочтению.
— Я слышу в твоем тоне… лень?
— Да, верно. — Я вздохнула снова. — Так хочется заняться чем-то активным! Погулять, порезвиться…
— Напиться, подебоширить… — иронично хохотнула всезнающая зараза.
— А если и так? Ты-то хоть увидишь, как их там отлупят! А мне даже этой мелочи не достанется. — Очередной жалобный вздох в моем исполнении был максимально великомученическим, но ворона не проняло. — И к Азарину тоже не пойдешь…
— Отчего же?
Я лишь отмахнулась, не став вдаваться в подробности. Не буду же я говорить Клариссе, что инкубу уже мало того, что ему может дать Микаэль, и если я буду так неосторожна, забуду об этом в самый неподходящий момент, то ждет меня не только потрясающий секс, но и новое расширение горизонтов.
Как-то… страшновато. И грешновато. Да просто неестественно!
И вот мне что интересно — как это терпят остальные пары? Ну, те самые, которые из двух мужчин?
Задумавшись об этом всерьез, я расфантазировалась до пунцовых щек, а затем поняла, что лучше об этом не думать совсем. А ведь, по словам Азарина, в академии каждый четвертый «не очень мужчина».
У-у-ужас!
Нет, Мика, нет! Все, хватит. Перестань! Нам тут еще полтора месяца учиться!
Сумев себя уговорить, что думаю не о том, я кое-как переключилась на чтение, тем более взятая из библиотеки книга была о магии. О ней я знала много, но никогда не отказывалась узнать еще, тем более совсем скоро у меня наконец появится возможность практиковать. Да! О да…
Магия дроу? Чудно! Что там у нас по ней?
Четверг завершился кое-как, пятница началась слишком рано, и даже моя моральная решимость сесть и начать уже более углубленно изучать магию внушения и иллюзий, о которой я довольно поверхностно узнала вчера (дома у нас таких книг не было, а тут почти весь стеллаж бы посвящен этой загадочной магии), продержалась лишь до обеда. Я то и дело с тоской поглядывала в окно, мысленно составляя компанию парням.
Два часа дня, четыре, шесть… В столовой я ужинала практически в одиночестве, потому что не только наш курс решил сегодня отметить окончание сессии, но и почти вся академия.
И вот сижу я, грущу (и даже Клара уже улетела, заявив, что надо выбрать местечко поудачнее), без особого интереса ковыряюсь в гарнире, и тут…
— Микаэль, привет. — Как ни в чем не бывало напротив расположилась Лилианна, подперла надушенную щечку кулачком и улыбнулась так приторно, что у меня кусок в горле чуть не застрял.
— Привет. — Я насторожилась, но пока решила сильно не нервничать.
А вдруг девушка просто решила пожелать мне приятного аппетита? Сомнительно, но все же… А вдруг?
— А ты что не со всеми?
— Где?
— Ну как же! В городе. Сегодня же «пьяная пятница». — Лили сделала большие глаза, но мне даже напрягаться не надо было, чтобы распознать наигранность в тоне демоницы. — Или ты даже об этом не в курсе?
— В курсе. — Вздохнув, потому что мои подозрения начали подтверждаться и оскорбленная девушка, скорее всего, решила уязвить меня именно этим, я пожала плечами. — Знаешь, я не пью. Да к тому же за территорией академии. Я же говорил. Забыла?
— Конечно, не забыла! Я помню все, что ты говорил. — Лили просияла, завлекательно улыбнулась, подалась вперед, отчего я увидела все, что не скрывала блузка, расстегнутая на три верхних пуговки, и заговорщически прошептала: — Мы тут с девочками подумали и решили тоже в город не ходить, тем более зная, какими дурными будут наши однокурсники, когда напьются. Ты-то не знаешь, но это уже своеобразная традиция — пить в последнюю пятницу экзаменационной недели, а потом дебоширить. В общем… составишь нам компанию?
И пока я думала, как бы повежливее отправить эту… хм… девушку куда подальше с ее сомнительными предложениями (Я похожа на дуру? Да у нее на лбу написано: «Напою и надругаюсь»!), Лили поторопилась добавить фразу, которая, по ее мнению, должна была стать решающей:
— Или я всем расскажу, что ты гей.
Ну вот, уже угрозы в ход пошли. Банально, предсказуемо и ни капельки не страшно.
— Лили, я вот смотрю и поражаюсь. — Я встала из-за стола и взяла в руки поднос с пустой посудой. — Такая умненькая девушка, а такие грязные методы. Неужели ты и правда думаешь, что я, дожив до своих лет, поведусь на ничем не обоснованную угрозу какой-то обиженной девицы?
— Необоснованную? — Демоница гневно прищурила глаза, тоже встала и, пользуясь тем, что мои руки заняты, ткнула меня довольно острым ноготком в грудь и язвительно процедила: — К твоему сведению, я знаю, кто твой… — Лили смущенно замялась, но тут же взяла себя в руки и дошипела: — Партнер!
— Да неужели?
А мне вдруг стало смешно. Да так, что я уже с трудом удерживала смех внутри. Сомневаюсь, что Лили говорит о милорде ректоре. Если бы она знала именно о нем, она бы вообще молчала как рыба. Не та личность Азарин, чтобы угрожать оглаской его имени.
— А вот представь себе! — Лилианна уперла кулачки в бедра и задрала носик.
Какой убогий фарс…
— Чудно. На этом все? Тогда я пошел. Представлять. Много не пейте, алкоголь все-таки довольно непредсказуемая вещь, особенно в больших дозах. И что только после него не чудится…
Я ехидно подмигнула опешившей демонице и, не задерживаясь, отнесла посуду, а затем и вовсе направилась к общежитию. На этот вечер у меня было запланировано свидание с пухлым древним томиком по галлюциногенным порошкам, которые так любили использовать дроу, дополняя ими свою непростую и весьма коварную магию.
— Микаэль! Стой!
К сожалению, провидение было не на моей стороне, и Лили решила, что разговор еще не окончен. Настырная девица не только догнала меня на середине пути, но и схватила за руку, пытаясь остановить.
— Ну что тебе, блаженная?
Мои слова явно оскорбили Лилианну, но она решила не скандалить, а попыталась надавить на мою совесть.
— Микаэль, да пойми ты! Ты… — Демоница так нервничала, что впилась ногтями в мое запястье до крови. — Ты мне нравишься! Почему ты этого не понимаешь?! Я… — Лили судорожно вздохнула и, сочно покраснев под моим скептичным взглядом, выпалила: — Я тебя люблю!
— Сожалею. — Вынуть руку из крепкого захвата сразу не получилось, так что пришлось приложить определенные усилия и даже помочь себе другой рукой, а затем и вовсе прикрикнуть на собирающуюся скукситься поклонницу: — Лили! Хватит, отпусти! Почему ты не поймешь, что у меня нет к тебе никаких чувств?
— Потому что это неправда! — Лили пошла красными пятнами гнева и начала на меня кричать: — Потому что я красивая! Я добрая и умная! И ты должен… ты должен меня любить!
М-да…
— Лили, детка, а ты давно у лэра Эстефана была? Не мешало бы подлечить нервишки, а заодно и капельки какие-нибудь от мании величия попить.
Мои слова привели девушку в настоящее неистовство, и последовала такая резкая и смачная пощечина, что на пару секунд я потеряла ориентиры.
— Мерзавец!
А когда проморгалась и осознала себя в реальности, то бешеной истерички и след простыл. Дела… Впервые получаю пощечину, да еще и от девушки. И, пожалуй, больше не хочу.
Вот так, вздыхая и потирая значительно опухшую щеку, а заодно периодически морщась от зудящих царапин на запястье, я дошла до своей комнаты, где на всякий случай сначала заперлась и только после этого завалилась на кровать.
Почему-то вся эта ситуация и слова Лили никак не выходили из головы. Было в этом что-то странное и откровенно наигранное. Как отвратительная театральная постановка, где актеры не знают слов и играют не свои роли. Любовь? Ой, сомневаюсь.
И все-таки, что это вообще такое было?
Снова потерла запястье, а затем и вовсе поднесла к глазам, чтобы оценить ущерб, нанесенный моему телу, да так и замерла. Благодаря своему статусу хранителя я видела намного больше обычных смертных. И даже не владея магией, я видела…
Тварь!
Сначала выругалась мысленно, а затем в голос. Эта дрянь меня чем-то отравила! На царапинах я без особого труда разглядела остатки магического воздействия и легкий масляный налет.
Яд на ногтях? Не ново, но достаточно необычно, чтобы я не распознала подвох сразу.
Стоило мне это осознать, как сразу же заработала память, выдавая одну гипотезу за другой. Внимательный осмотр и даже обнюхивание места ранения ничего не дали, так что пришлось подключать к делу артефакт и просить его помощи. Если я еще не умерла, то яд не смертельный, либо не мгновенного действия, а это значит, что теперь я точно не умру.
Разве что стошнит…
Что-что?
Когда артефакт озвучил результат экстренной диагностики, я поперхнулась воздухом и закашлялась аж до слез. Дура! Какая же она дура! Это же надо быть такой… дурой!
Я все повторяла и повторяла про себя это слово, лучше других характеризующее недалекую Лилианну, решившую меня приворожить. Меня! Приворожить!
Все, я в шоке.
Кстати, а на меня это подействует? Нет? Уф! Хоть одно хорошее известие. Бедненькая… Интересно, до чего она додумается еще, когда поймет, что приворот не подействовал? Нет, сдам ее Азарину.
Хотя нет! Стоп!
Я постепенно успокаивалась, зализывая ранки, чтобы они скорее заросли, а в моей голове формировался гениальный план. Кровь за кровь, милочка. Приворот за приворот.
Вот только мой точно подействует!
А жертва… О, и на роль жертвы тоже есть кандидат!
Принятое решение показалось мне идеальным, внутреннее «я» удовлетворенно рыкнуло, и в чтение книги я погрузилась уже полностью сосредоточенная и сконцентрированная на задаче.
Труды лэра Джавгендта были невероятно увлекательны и содержали довольно много практических заданий, в разбор которых я ушла с головой, так что легла только под утро, когда от усталости больно уронила себе книгу прямо на нос, не удержав ее в ослабших руках. Поморщилась, потерла ушибленное место, зевнула и легла спать.
Ожидаемо проснулась ближе к полудню, вспомнила, что сегодня суббота и особых планов (не считая создания двойного приворотного эликсира) у меня нет, так что можно сходить на обед и снова завалиться в постель, чтобы капитально выспаться.
Что и было с удовольствием проделано.
О том, что творилось сегодня ночью в городе, я старалась не думать, как и не смотреть на улицу, где на площадке для порталов мерцала воронка, откуда периодически выходили студенты по обмену. Ничего-ничего, впереди еще два выходных. Уверена, что не расскажут свидетели «дебоша», то в красках поведает Клара, которая, кстати, неоправданно долго задерживается. Неужели еще не закончилось ничего? Что-то долго…
Время уже близилось к вечеру и ужину, я закончила изучать и конспектировать главу о влиянии на подсознание и внедрение дестабилизирующих программ в личность, когда в окошко легонько стукнули.
— Кларисса! Ну наконец-то! Слава праматери! Почему так долго? — Впуская фамильяра, я не удержалась от беззлобного ворчания.
— Потому что я проконтролировала все и всех, — проворчала в ответ профессиональная проныра, перепрыгнула с подоконника на стол и неожиданно вяло добавила: — Спать хочу — сил нет. Тебе очень хочется знать, что там было?
— Издеваешься? — Я поперхнулась от такой наглости. — Да я себе уже сутки места не нахожу!
— Мм… — Клара с явным сожалением вздохнула, а затем запнулась буквально на ровном месте и не полетела на пол только потому, что я успела ее перехватить. — Ой, спасибо, спаситель ты мой… В общем, все прошло идеально — Псов побили, Шеркеюшку едва не отлюбили всем факультетом, и спасло эту гадину от публичного позора лишь заступничество полковника, призыв экстренным порталом столичной группы быстрого магического реагирования и объявление во всеуслышание, что они помолвлены. Все. Я спать. Хр-р-р…
Э-э-э…
Дела…
Клара заснула у меня прямо на руках (однако я подозревала, что она придуривается), так что более подробного рассказа о небывалом в этом городке дебоше мне придется ждать как минимум до позднего вечера, что меня очень сильно раздосадовало.
Хотя… Стоп! Наши же не все по обмену ушли! Точно! Кто-нибудь обязательно сейчас будет в столовой и расскажет мне все в красках!
В два счета я переложила пернатую шпионку на кровать, оделась, заплела волосы и рванула на ужин, хотя именно сейчас еда интересовала меня меньше всего. Сплетни! Я жаждала услышать сплетни и с удовольствием их обсудить!
По дороге в столовую встретила не меньше десяти незнакомых парней, одетых в строгую черную форму другой академии и, стараясь не слишком откровенно их рассматривать, мимоходом отметила, что они все демоны, причем довольно сильные маги. Моя же персона их в этот момент вообще не интересовала, потому что парни заселялись в пустующие комнаты первого этажа, как раз зарезервированные для студентов по обмену.
Интересно, а предполагаемый недруг из клана Серого Пса уже здесь или еще в пути? Вот на кого мне очень хочется посмотреть! Заодно и разжиться его личной вещью, а лучше вообще волоском или коготком, дабы впоследствии использовать в корыстных целях. Эх, мечты!
— О, Джовари! — На улице я столкнулась с откровенно помятым и явно до сих пор похмельным демоном из второй группы нашего потока, чем не преминула воспользоваться. — Как самочувствие? Вижу, не отвечай. Ужинать идешь?
— Н… нет. — Обычно веселый и шумный воздушный демон был непривычно тих, а мой вопрос, заданный громким голосом, его явно не порадовал. — Мика, извини, но я себя не очень хорошо чувствую. Пусти, я к себе.
— Но…
В моих глазах застыла мировая скорбь, понятливый демон усмехнулся и поведал:
— Если тебя мучает любопытство по поводу прошедшей ночи, то пятикурсники с факультета крови просветят, только что группа прошла в столовую. Мы с ними с самого начала скооперировались, так что рассказ будет красочным и от первого лица.
— Спасибо! — От переизбытка благодарности я едва не накинулась на однокурсника с объятиями, но посеревший демон отшатнулся, и я экстренно вспомнила, что на самом деле девушка и, между прочим, невеста ректора. — Ой, прости! Выздоравливай!
В столовую я ворвалась подобно штормовому вихрю и, в два счета найдя взглядом пятый курс вампиров, поторопилась набрать на поднос побольше еды и как ни в чем не бывало подошла к притихшим от моей наглости парням.
— Всем привет! Вы не поверите, но меня уже почти сутки гложет дикое любопытство, которое можете удовлетворить только вы. А давайте дружить?
Молчание, повисшее от моего беспрецедентного заявления, можно было резать ножом.
А затем кто-то иронично хмыкнул, кто-то усмехнулся, и спустя еще три секунды мне освободили место в центре длинного стола на десятерых и позволили сесть.
— Так, значит, ты действительно полноценный метаморф? И что, как тебе жизнь в мужском теле?
— Забавно. — Я встретилась глазами с парнем, который, судя по слегка надменному взгляду и ауре власти, был здесь за главного. — Но давайте об этом чуть позже? Рассказывайте уже! Что вчера было?

ГЛАВА 25

Перед ним сидело изумительно нахальное существо.
Девчонка, сумевшая поменять свое тело на мальчишечье. Древняя богиня, ожидающая своего совершеннолетия под защитой ректора и стен академии.
Под их защитой.
Эрнандо знал все, что следовало знать вожаку пятого курса и племяннику магистра Иллуриана, чтобы успешно выполнять поставленную перед факультетом крови задачу. И даже больше.
— Я расскажу. — Вампир тонко усмехнулся, отметив, с каким нескрываемым нетерпением блеснули глаза редкого медового оттенка.
Да, девушка из оборотня будет очень красивая. Даже сейчас он весьма мил, вон как Ив и Рорш засматриваются, хотя давно уже пара.
— Но что взамен?
Лис широко распахнул глаза, явно не ожидая услышать этот вопрос, и обиженно уточнил:
— То есть просто по доброй дружбе вы мне рассказать не хотите?
Эрнандо с напускным удивлением заломил бровь, безмолвно отвечая на явно риторический вопрос.
— И что же ты хочешь от меня за подробный рассказ? — Микаэль в ответ недовольно прищурился, и в глазах парня снова что-то промелькнуло, но на этот раз уже недоброе. Хранителю явно не понравился поворот.
— О, ничего такого. — Эрнандо усмехнулся и поднял руки, мимоходом выставив их вперед ладонями, словно в жесте защиты, и одновременно с этим снова тонко намекнув, что никто из присутствующих не боится гнева оборотня. — Рассказ за рассказ. Конкретно меня интересует информация по Древним богам. Насколько я знаю, ты в них спец.
— Тебя все боги интересуют или кто-то конкретный? — Микаэль ощутимо расслабился и криво усмехнулся. — Если все, то цена неравнозначная.
— О нет. — Эрнандо позволил появиться в кривой ухмылке кончику клыка. — Меня интересует мой предок, а именно бог крови Воларис де’Мо. Но не сейчас, нет. Остальным это неинтересно, и если тебе есть что рассказать, то я с удовольствием выслушаю это наедине.
— А ты не мелочишься. — Лис о чем-то старательно размышлял, рассматривая вампира из-под ресниц. — Хорошо, договорились. Праматерь знает твоего предка, и нам есть чем тебя удивить. Обещаю, информация тебе понравится. А сейчас… Рассказывай уже, у меня сейчас дым из ушей повалит от нетерпения! Кстати, тебя как звать?

Я сидела и потихоньку злилась. Этот клыкастый вампирюга с замашками великосветского денди, возомнивший себя хозяином ситуации (наверняка негласный глава курса, если не факультета), смел выставлять нам условия. Букашка…
Рассказ о кровавом предке? Да запросто! Все равно его дух за давностью лет растворился в потомках, и призыв больше невозможен. Почему бы и не рассказать любопытному парнишке, что его предок был… Большим любителем мальчиков? Среди вампиров, кстати, это не было редкостью. Просто их женщины настолько кровожадны чуть ли не треть дней в месяц, что многие клыкастые в итоге переключаются на представителей своего пола (это мне по большому секрету рассказал Азарин в прошлые выходные, когда у нас абсолютно случайно зашел разговор об «отклонениях» подобного рода и причинах, почему это происходит).
— Меня зовут Эрнандо Лубериан, княжич Лавадский, наследник.
Если парниша думал, что этим приведет меня в состояние блаженного поклонения, то он ошибся. Решив ответить в том же духе, пока он пытался по моему лицу понять, впечатлилась я или нет (вообще-то нет), я вспомнила о манерах и, поправив осанку, милостиво кивнула.
— Очень приятно познакомиться, Эрнандо. Микаэла ди’Шенай, княжна клана Северных Лис, хранитель артефакта, будущая аватара древней богини и покровительницы моего рода Снежанны ди’Шенай и невеста милорда Азарина.
Протягивать руку для поцелуя, чтобы завершить представление согласно этикету, не стала, хотя ход был бы забавным. Впрочем, и так кое-кто из моих соседей подавился, и за столом вновь наступила напряженная тишина, которую поторопился разрядить недовольный княжич:
— Ладно-ладно, твоя взяла. Не зазнавайся раньше времени так громко, младшие курсы еще не знают истинную подоплеку происходящего.
— Хорошо, как скажешь. — Я была само послушание. Широко улыбнулась и настойчиво ткнула в сторону собеседника вилкой, которой никак не могла начать есть остывающий ужин. — Так что там с празднованием окончания экзаменационной недели?
— О, было весело! — Не став артачиться, вампир воодушевленно взмахнул своей вилкой и первым делом отправил в рот кусок слабо прожаренного мяса. — В общем, еще вчера с утра договорились с вашими, что скооперируемся, и в итоге отправились гулять именно в ту таверну, где столуются заезжие гости с севера. Мы обычно в других местах пьем, где подешевле, но тут не удержались — соблазн был велик.
Вампир ел и рассказывал, ему поддакивали сидящие рядом, а у меня перед глазами всеми цветами радуги разворачивалась картинка попойки и последующего дебоша. Мы млели от красочных описаний драк, сопровождаемых визгами Шеркея, чья физическая сила с обретением девичьих округлостей стала существенно меньше, и он элементарно не мог дать отпор особо распоясавшимся студентам, возжелавшим красавицу. Еще бы! Ведь студенты были преимущественно мужского пола, и своих спутниц им элементарно на всех не хватило. Вот и отправились они на поиски подходящих девушек по соседним столам…
— Это было эпично. — Эрнандо щурился от удовольствия и с истинным наслаждением предавался воспоминаниям. — А уж учитывая то, что все наши были под мороками, то вообще идеально. Жаль, конечно, что потом полковник вмешался и вызвал подмогу аж из столицы, не пожалев на них портала, но мы и без этого успели Пса по носу щелкнуть. Кстати, безупречный эликсир, если бы не знал, что он урожденный мужик, и собственными ушами не слышал его отборные ругательства, то никогда бы не признал в этой девке мужика. А какая у нее грудь… Просто загляденье!
О?
Я заинтересованно приподняла бровь, молчаливо прося осветить фразу более подробно.
— А, я не сказал? — Вампир ухмыльнулся. — Кто-то из толпы в пылу банального домогательства исключительно непредумышленно и абсолютно не специально раздел лэри Шеркей. До трусиков. Кстати, вкус у нее ужасный — это были самые настоящие мужские труселя из ситца в красный горошек чуть ли не до колена.
Если до этой фразы я еще тихо подхихикивала, то на ней просто загнулась от смеха. Шеркей! Голая! В труселях! У-у-у! Праматерь, мы отомщены! Теперь я понимаю полковника, который, прекрасно зная об истинном поле Пса, был вынужден заявить о помолвке. Иначе его бы там точно… как минимум! Всем факультетом! Двумя! Эх, даже жаль, что не оприходовали!
И нет, я не злая.
Я справедливая.
— Эрнандо, это был самый чудный ужин за всю неделю. Спасибо. — Я от души поблагодарила вампира, когда он закончил рассказ тем, как бравые ведьмаки и вампиры уходили из таверны огородами (это удалось далеко не всем, но остались только те, кто изначально просто пил, веселился и не участвовал в дебоше). — Когда тебе необходим рассказ о предке?
— На днях. — Вампир милостиво кивнул, принимая благодарность, и решил сегодня меня отпустить.
Затем чуть насторожился, словно услышал что-то, адресованное лишь ему, поднял голову и нашел взглядом интересующего его студента.
— Кстати, рекомендую обратить внимание на брюнета за третьим столиком у стены. Он из Псов, с час назад прибыл по обмену. Пока ведет себя тихо, но имей в виду.
— Спасибо. — Я поблагодарила еще раз, искренне удивившись такой откровенной заботе, и отправилась относить грязную посуду, по дороге не поленившись и найдя взглядом того самого «брюнета».
И правда чернявенький. А ничего, симпатичный. Надеюсь, Лили понравится мой выбор.
А даже если и нет, то невелика проблема — я уже все решила, и отказы не принимаются.
В приподнятом настроении успела выйти из столовой, пройти половину пути до общежития, но на этом мое везение закончилось — всего в полуметре от меня (я едва успела затормозить) открылась серая воронка портала, и стоящий по ту сторону милорд ректор, одетый по-вечернему в халат, многозначительно поманил меня пальцем.
Все веселье как рукой сняло, стоило мне получше рассмотреть выражение лица Азарина — этакое сурово-предвкушающее. Я моментально лихорадочно перебрала череду событий последних дней, прикинула, что по идее именно я ни в чем не виновата, но все равно несколько настороженно шагнула в портал, чтобы очутиться почему-то сразу в его спальне.
— Добрый вечер, мой хороший…
Вступление мне не понравилось, как и блестящий взгляд демона.
— Привет.
— Ничего рассказать мне не хочешь?
— Мм… — Я безуспешно пыталась придумать нейтральную тему для разговора, но, как назло, в голове крутилась одна-единственная мысль.
Он все знает!
Мамочка моя серебрянохвостая, он все знает! И злится!
Но я ни в чем не виновата! Правда! Они сами! И вообще я у себя в комнате сидела, книги читала и все самое интересное пропустила и проспала! Правда-правда!
— Микаэль? — Тем временем Азарин шагнул ближе, взял меня за плечи и посмотрел так, что мне показалось, будто мне заглянули глубоко в душу.
— Рин, я не совсем понимаю, о чем ты. — Я натянуто улыбнулась, оттягивая момент истины. — Я в чем-то виноват перед тобой?
— Нет.
Ответ демона меня озадачил. Азарин же, с подозрительной усмешкой рассматривая мое вытянувшееся лицо, добавил:
— Меня радует твой дух коллективизма. Не сдать однокурсников, когда они задумали покушение на честь невесты полковника Барета, это сильно.
Моя гримаса мало походила на улыбку, но я старалась.
— Но глупо.
— Было весело… — Я вздохнула и попыталась оправдаться. — К тому же они сами все задумали и провернули, я тут вообще ни при чем. Правда.
— А я знаю. — Азарин сдержанно кивнул и, обхватив себя одной рукой, другой погладил подбородок, при этом не забывая рассматривать меня. — Меня другое поражает — когда это ты успел завоевать подобное расположение такого множества студентов? Не расскажешь?
— Ну-у-у… Оно как-то само. — Я посмотрела самым честным взглядом, на который только была способна, но Азарин лишь скептично хмыкнул, отрицательно качнув головой. — Ладно, я им призналась.
— В чем?
— Во всем. Что я девушка-метаморф, что Пес меня преследует и домогается, отец меня продал, а ты защищаешь и помогаешь.
— Зачем?
— А почему бы и нет? Благодаря присутствию Пса и отца это уже не тайна. Да и… — Я чуть замялась, поморщилась и уже тише продолжила, отведя взгляд: — По академии уже слухи о нас пошли.
— Понятно. — Азарин тоже вздохнул и неожиданно шагнул ко мне. Обнял за талию, нежно провел по щеке пальцами, немного грустно улыбнулся, и в его глазах я прочитала все, что он выразил парой слов. — Я скучал…
— Ри-и-ин…
Поцелуй был невероятно нежным, но при этом отдавал легкой горечью, которую я не смогла распознать. Отстранилась, непонимающе всмотрелась в глубину потемневших синих глаз, но все равно ничего не поняла.
— Рин? В чем дело? Что-то случилось?
— Ничего особенного. — Он легонько поглаживал мою спину, но при этом смотрел словно сквозь меня. — Знаешь… Никогда не думал, что буду настолько от кого-то зависим. Я постоянно думаю о тебе, вижу сны, слежу… и ревную.
Демон сфокусировал взгляд на мне, а я только сейчас увидела, каким уставшим он выглядит. Не физически обессиленным и даже не энергетически, а скорее морально.
— Но я же здесь. Рядом. — Я не совсем понимала подобной реакции, но очень хотела вникнуть в суть происходящего. — Я тебя люблю, а весной мы обязательно поженимся и будем вместе.
— Все верно. — Азарин вздохнул так тяжело, словно я только что сказала, будто бросаю его. — Ладно, не обращай внимания, у меня просто небольшая хандра от долгого ожидания.
— Точно? — Внутренним чутьем я понимала, что Азарин что-то скрывает, но также видела, что не признается.
— Да, Снежок. Абсолютно точно. — Выражение его глаз стало мягче, губы дрогнули в улыбке, а последовавший за этим поцелуй вынудил меня забыть обо всем.
Начавшись нежно и неторопливо, уже через несколько секунд он захватил все мои мысли, вызвав протяжный стон желания и заставив вцепиться в мужские плечи, потому что ноги меня уже не держали.
Судя по ответным действиям Азарина, он чувствовал то же самое, потому что еще через какое-то время я осознала себя лежащей на кровати, инкуб был обнажен, сумев незаметно избавиться от халата, а от моей одежды тоже осталось не так много.
Лишь брюки, которые были уже расстегнуты и приспущены.
— Рин… не…
— Да.
— Но… — Меня словно парализовало.
— Расслабься. — Азарин переключился с моих бедер на талию и спину. — В этом нет ничего странного или неестественного. Просто… Это будет слегка иначе. Ты ведь изучал «Книгу любви инкуба»?
Я смущенно кивнула, отведя взгляд. Изучала, при этом краснея на каждой картинке и описании, и в итоге поняла, что готова от силы на десятую часть изученного.
— Ми-и-ика… — Азарин жалобно простонал и привлек меня к себе. — Ну что такое? Только не говори, что ты не хочешь.
— Хочу. — Я тихо буркнула в грудь демону. — Но не так.
— Эгоист ты.
— Неправда! — Я аж подскочила, но меня тут же зацеловали и согласились, что конечно же я не эгоист.
И вообще я очень милая, красивая, сексуальная и желанная. А если расслаблюсь, то…
— Рин! Нет!
Кажется, он скрипнул зубами, но последующая реплика была ироничной.
— Надо тебя напоить.
— Не надо. — Я обиженно надула губы. — Азарин, ну почему ты не понимаешь? Я не могу. Просто не могу.
— Ты или вы?
— Что?
Мы встретились взглядами, и через секунду ко мне пришло понимание, что Азарин знает и понимает намного больше, чем я предполагала. Нервно улыбнулась, отвела глаза в сторону, чуть передернула плечами, но инкуб все ждал ответа. Я буквально кожей чувствовала, как требовательно он на меня смотрит.
Не понимаю… Откуда ему стало известно, что чем ближе весна, тем сильнее во мне дух праматери? Ну да, он нравится нам обеим. И снова да, в отличие от меня богиня уже давно готова на большее.
Но тело-то мое!
— Мой маленький северный лисенок… — Азарин фыркнул мне в макушку, и руки свободно скользнули по моей спине, остановившись на ягодицах. — Почему ты не можешь мне довериться? В чем причина? Только не говори, что в воспитании и моральных устоях.
— Неправда. Я доверяю тебе.
— Тогда как понять твой отказ?
— Я… — Сглотнув, сумела взять себя в руки, побороть смущение и посмотреть в прищуренные глаза инкуба. — Мне… Наверное, мне страшно.
— От чего? Чего может бояться самая бесстрашная из хранительниц?
— Боли?
Скулы демона обозначились резче, а он отрицательно качнул головой.
— Боли не будет, обещаю. Я буду предельно аккуратен.
— Обещаешь?
Спросила и поняла, что назад дороги уже нет.
Бездна, что я творю?
— Клянусь.
Новый поцелуй был таким нежным и многообещающим, что внутри моментально сладко заныло. Хорошо. Я согласна. Будь что будет.
Остальным же вроде нравится… Может, и правда все не так страшно, как мне кажется?
Я ошибалась. О боги… Как же я ошибалась!
Это было потрясающе! Великолепно! Действительно иначе, но при этом не менее восхитительно, чем все предыдущее!
Азарин сдержал слово и действительно действовал невероятно нежно и аккуратно, так что лишь в самом начале я почувствовала легкий дискомфорт, а затем было лишь незамутненное удовольствие.
Наслаждение, блаженство, упоение…
Я не могла подобрать слов тому, что со мной происходило.
Мне просто было хорошо.
Мне было очень хорошо!
— Ри-и-ин! — Я потеряла счет времени, а когда пришла в себя, вернувшись в реальный мир из мягких облаков чувственности, то…
Он спал. Просто спал, устроившись на боку рядом со мной и собственнически положив руку поперек моего тела. Бедненький…
Азарин так забавно посапывал во сне, при этом блаженно улыбаясь, что я тоже не удержала улыбки, одновременно мысленно проворчав: «Все-таки добился своего и совратил окончательно. Настырный какой».
Хотя этого следовало ожидать.
Настолько властный и уверенный в себе инкуб, занимающий высокую должность благодаря кропотливой работе и безупречному послужному списку, просто не мог позволить себе сдать позиции, когда ему захотелось большего.
Дхар, когда уже весна?!
Немного поворчав еще, я поцеловала своего обожаемого ректора в щеку, утроилась поудобнее и уснула, окончательно расслабившись в его крепких и надежных объятиях.
Утро, встреченное в той же самой позе, стало томным, нежным и щедрым на ласки. Не надо было слов, чтобы понять — Азарин действительно соскучился и сейчас жадно наверстывал упущенное, словно точно зная, что следующий раз выдастся не скоро.
Я гнала от себя грустные мысли, с головой окунувшись в чувственное наслаждение, которое мне дарил щедрый инкуб, но все равно, когда смогла выровнять дыхание и осознать себя в реальности, увидела в глазах Азарина нескрываемую грусть, отозвавшуюся в моей душе тоскливым вздохом.
Ему было мало.
Ему снова было мало.
Утешать не было смысла, как и заверять, что нужно лишь немного подождать, и мы оба это понимали. Вместо этого я нежно провела пальцами по слегка небритой щеке своего ненасытного жениха и с легкой улыбкой поинтересовалась:
— Какие планы на день?
А Рин, вместо того чтобы поддержать легкий флирт, тяжко вздохнул, затем простонал в голос и зажмурился.
— Бездна! Чуть не забыл. У нас же весь день расписан на дознание по поводу произошедшего в гостинице дебоша. Кстати, у тебя есть алиби на ночь с пятницы на субботу?
— Конечно. — Немного нахмурившись, я постаралась вспомнить вечер в подробностях. — После ужина, где меня видела Лилианна, я ушла к себе, весь вечер и большую часть ночи читала. Клара свидетель.
— А кроме фамильяра?
— Как я заходила к себе, видели парни с первого курса, не знаю их имен. Рин, не понимаю. Все настолько серьезно? — Я настойчиво потрепала его по плечу и добилась того, чтобы он открыл глаза.
— Нет, Снежок, не очень, не бойся. Просто мне надо знать, на кого ссылаться в случае расширенного допроса. А сейчас тебе лучше уйти к себе, к сожалению, на этот день у меня запланировано слишком много дел.
В глазах инкуба читалось совсем иное, но я поторопилась кивнуть и одеться. Иногда желание затмевает долг, но если позволить себе поддаться слабости, то лучше от этого не станет. Кому, как не хранителю, знать о долге все…
Портал уже был открыт в мою комнату, Азарин полулежал в кровати, потемневшим взглядом отслеживая каждое мое движение, но просто так уйти я не смогла — приблизилась, нагнулась, нежно поцеловала страдальца в губы и, лукаво улыбнувшись, прошептала:
— Это была потрясающая ночь и незабываемый опыт. Ты был прав, мне очень понравилось.
И, ловко увернувшись от стремительного захвата, сиганула в воронку портала, пока меня не схватили и не отлюбили еще раз.
Уф! Вроде сбежала.
Однако прежде чем воронка схлопнулась, с той стороны кое-кто обиженно проворчал:
— Какой ты ловкий стал… Просто загляденье. Ладно, отдыхай, увидимся на занятиях. Рекомендую без особой нужды по территории не передвигаться, сам знаешь.
— Знаю.
Воронка закрылась, а на меня с подозрением посмотрел мой фамильяр, терпеливо дожидавшийся, когда мы останемся одни.
— Что? — Я со смешком закатила глаза.
— Ничего, — буркнула выспавшаяся шпионка и вкрадчиво поинтересовалась: — Где был, что делал?
— О, ты не поверишь! — Хихикнув, я плюхнулась на кровать и, вдохнув полной грудью, раскинула руки в стороны. — Был там и делал… мм… все!
— Совсем все? — Ворон недоверчиво вскинулся.
— Абсолютно!
— И как оно?
— О-о-о… — С моего лица можно было писать картину «безбрежное счастье и умиротворение». — Рекомендую. Тебе понравится.
Клара почему-то поперхнулась воздухом и натужно закашлялась.
С чего бы?

ГЛАВА 26

— Кларюнь? Ты чего? Похлопать? — Я с искренним сочувствием присмотрелась к ворону.
— Извращенец! — Фамильяр откашлялся и наставил на меня коготь. — Не подходи!
— А что такое? — Я иронично хмыкнула. — Или ты не знала, чем в итоге дело кончится, когда предлагала соблазнить инкуба аж за два с лишним месяца до совершеннолетия? Кларик, он мужик. Мужик с большой буквы. И ему откровенно плевать на мой внешний вид — он желает все и сразу. Или ты думала, что такой чувственный демон, как Азарин, будет довольствоваться поцелуем в щеку?
— Ничего я не думала. — Птица слегка стушевалась от моих слов и нахохлилась. — Я… как бы тебе сказать… За более традиционный секс. Вот.
— Я тоже, Клара, я тоже, — вздохнула, но затем снова ухмыльнулась и мечтательно протянула: — Знала бы ты, как это здорово…
— Не знаю и знать не хочу! — Клара моментально вскинулась и замахала на меня крыльями. — И даже не вздумай рассказывать! Хочешь, чтобы я поседела?
Отсмеявшись, я милостиво кивнула.
— Уговорила, не буду. Но знай — это нисколько не хуже, чем любимый тобой традиционный секс. А теперь давай переключимся на прозу жизни. О дебоше я уже знаю от вампиров, но не откажусь послушать и твой вариант. Ну? Что там было? Рассказывай!
Рассказывала Кларисса с особым смаком, подробно останавливаясь на моментах драки, о разоблачении лэри Шеркей, ее внешнем виде, воплях, визгах и о том, что спастись полуобнаженная девица, на которой были лишь труселя в красный горошек, смогла только благодаря заступничеству полковника и объявлению о том, что они помолвлены.
Вот тут я снова хохотала громко и от души. Дхар побери, это того стоило! И я не представляю, чем и о чем в этот момент думал полковник Барет, но теперь он просто вынужден будет жениться на Шеркее, потому что это дело чести.
А с честью, насколько мне известно, у военных демонов очень строго.
— Кроме того, я проследила за врагом и дальше, после того как он скрылся наверху и был утешен полковником…
— О? — Я была готова поверить во все что угодно, и моя фантазия уже дорисовала абсолютно немыслимое, но тут Клара охладила мой пыл:
— К сожалению, Пес оказался не слишком благодарен и в резкой форме высказал полковнику все, что думает о подобном заступничестве. В свою очередь оскорбленный полковник предложил Шеркею вернуться в нижний зал и разобраться с обидчиками самостоятельно, на что наша преображенная дива ответила резким отказом и соизволила поблагодарить демона. В итоге они составили определенного рода соглашение, по которому пока будут поддерживать договоренность о помолвке, но при этом она аннулируется, как только Шеркей вернет себе мужской вид. Кстати, насколько я заметила по тону и репликам демона, тот уже очень даже не прочь заполучить себе в жены бывшего князя.
— Еще бы! — Я не постеснялась язвительно хмыкнуть. — Да в нем очарования столько, что хватит на сотню монахинь из монастыря священных девственниц. Ладно, с этим разобрались, урок Пес получил, а если покажется недостаточно, то повторим. Меня сейчас намного больше новички волнуют. В курсе, что среди них один из клана Серых Псов?
— Конечно. И уже знаю, где новенького поселили, и даже один его носок в наличии. Я молодец?
— О да. Ты молодец.
Приняв вид до жути коварный и многозначительный, я гнусно похихикала, а затем расхохоталась в голос, когда Клара начала мне подхрюкивать. Да, вот такие мы мстительные, Северные Лисы!
Настроение было настолько радужным, что завтрак я благополучно пропустила, впрочем не сильно об этом пожалев. До обеда зачитывалась о магии дроу, затем быстренько сбегала и перекусила, узнала у однокурсников расписание на завтра, а затем снова провела вторую половину дня в обнимку с очень увлекательной книгой. Ну очень познавательной и захватывающей она была.
После моих слов о том, что в академии планируется разбирательство по пятничному дебошу в городе, Клара предусмотрительно улетела на разведку, наказав мне никого постороннего и подозрительного не впускать, напомнив, что моих однокурсников на территории осталось не так много, и защищаться в случае чего придется самому да надеяться на призрачную охрану.
— Клара, ну в самом деле, кто в своем уме рискнет напасть на меня в общежитии?
— Например, Лили? — Фамильяр ехидно каркнул, когда я поморщилась, и улетел, оставив меня в размышлениях: как бы выделить пару часиков для приготовления убойного зелья двойного действия.
А ведь необходимо не только его приготовить, но и подлить нужным действующим лицам. Носок, конечно, не платок и даже не волос, но тоже сойдет. Подумаешь, приворотное будет слегка потом пованивать…
Что только не сделаешь ради любви!
Вечер прошел тихо и мирно, ночь спокойно, так что утром я встала бодрая и полная желания приступить к полноценной учебе с остальными своими уже окончательно однокурсниками. За завтраком царило оживленное возбуждение, парни знакомились и обменивались впечатлениями от экзаменов, преподавателей и академии, а я предпочитала помалкивать и подслушивать.
В целом дружеская обстановка радовала — сплетни о пятничном дебоше и последующем разбирательстве набирали силу, новички искренне завидовали участникам и просто свидетелям. Загадочная личность сногсшибательной лэри Шеркей интересовала уже абсолютно всех, и буквально каждый желал удостовериться в ее неземной красоте лично.
Чудно, чудно…
Чем больше внимания сосредоточено на Псе, тем меньше у него шансов сделать хоть что-то втайне.
Это ли не прекрасно?
А с учетом того, что репутация его как лидера уже подорвана, то и сообщников ему будет найти ох как нелегко.
Как ни крути, а я молодец!
Если бы еще парнишка из клана Серых Псов не поглядывал на меня так часто, было бы вообще чудесно.
И уж не знаю, что он там себе надумал и как звучало его задание (если оно вообще было), но оборотень решил не затягивать со знакомством и присел подле меня на свободное место сразу же, как только вошел в столовую и взял свою порцию завтрака.
— Привет. Ты Микаэль, да?
Небрежно кивнув на явно заинтересованный взгляд, я допила свой чай и уже собралась уйти, как парень понизил голос и уточнил:
— Ты в курсе, что цена возросла до полутора тысяч золотом?
Неприязненно скривив губы, я смерила самоубийцу оценивающим взглядом.
— Силенок-то хватит?
— У меня? Упаси Светлая. — Парень скопировал мое выражение лица. — Я не идиот тягаться с просыпающейся аватарой, чьих сил уже достаточно, чтобы превратить главного противника в бабу и тем самым опозорить перед всем кланом. А вот кое-кто не такой осторожный и щепетильный уже на пути в академию.
Не знаю, на что рассчитывал оборотень, но к нашей беседе и так прислушивались те, кто сидел рядом, а после неосторожно произнесенных слов и вовсе наступила гнетущая тишина.
— Мм… Остин, да? Ты ведь Остин? — Я все-таки встала и, осмотрев всех однокурсников, кто сидел поблизости и ждал моего ответа, усмехнулась. — Я не против. Пусть идут. Примем их с распростертыми объятиями и расскажем, как же они глубоко ошибаются, рискнув покуситься на мою жизнь и свободу. Видишь ли… Я планирую жить долго и счастливо. И не с Шеркеем.
Остин невесело усмехнулся и развел руками, мол, каждый хочет.
На этом обмен любезностями я решила прервать и отправилась на первую пару, тем более время уже подходило.
Интересно, и кто же это такой бесстрашный к нам едет, если, по словам Остина, оборотни уже не желают исполнять волю Пса?
Вопрос был серьезным и требовал такого же серьезного подхода. Я могла и преувеличить значение неведомой опасности, но уже давно поняла — лучше десять раз перестраховаться, чем пустить дело на самотек, а затем кусать локти от досады.
Сегодня было всего три теоретических лекции. Одна из них по новым видам тварей, и, как ни странно, преподаватель решил начать с тех, кто жил на Изнанке миров. Студенты сидели притихшие, искренне заинтересованные и старательно ловили каждое слово магистра Риккау, и даже после прозвеневшего звонка, ознаменовавшего завершение лекции, никто не торопился покидать аудиторию, пока преподаватель не завершил свой рассказ и сам нас не отпустил.
Да… Задуматься было о чем. И вот что странно: эта информация чудным образом уложилась в моей голове и подозрения расцвели по новой. А не планирует ли неведомый охотник воспользоваться такими силами, которые способны противостоять пробуждающейся аватаре? Я ведь еще не богиня и не могу пользоваться ее магией напрямую…
Бездна!
Вместо столовой я отправилась в кабинет ректора, чтобы рассказать Азарину о своих опасениях, но тут меня ждало разочарование.
— Милорд ректор на совещании, освободится не скоро. — Секретарь Хайдер, выглядевший, как всегда, безупречно, был краток и сдержан в выражении эмоций, но когда я искренне расстроилась, то смилостивился и добавил: — Я уведомлю милорда о вашем желании попасть к нему на прием, и он сам вас найдет, как только освободится.
— Спасибо!
Моя благодарность была искренней, а ответный кивок демона учтивым и величественным.
Вот кому надо в императоры.
Ябедничество временно откладывалось, так что пришлось вернуться к делам насущным — обеду и варке зелья. Можно было бы и отменить пункт номер два, но я решила подстраховаться. Мало ли что у Остина на уме! Лучше обезопасить себя даже от мелочи, чем потом досадливо морщиться и корить себя за малодушие.
Обедая, я осматривала жующих и болтающих о вновь начавшихся уроках студентов, выискивая одну-единственную медноволосую макушку. Где же ты, милая моя? Я так желаю тебя обнять!
И тиснуть какую-нибудь личную вещь прямо с твоего аппетитного тела…
Лилианны нигде не было видно, и я уже решила, что она успела пообедать раньше и ушла, но тут провидение смилостивилось, и демоница со своими подружками показалась на пороге столовой. Девушка была хмурой и недовольной, в общей беседе не участвовала и буквально сразу, почувствовав мой взгляд, встретилась со мной глазами.
Решив вести себя согласно девичьим ожиданиям, я широко улыбнулась, помахала ей рукой, а затем и вовсе послала воздушный поцелуй, отчего мои соседи замолчали и переглянулись, а Лили запнулась и едва не полетела на пол. К счастью, ее падение остановили подруги, посоветовали «зеваке» поменьше пялиться на парней и побольше думать об учебе. Демоница откровенно смутилась, покраснела и послушно направилась вместе со всеми к раздаче, при этом зарабатывая стойкое косоглазие в попытке не сводить с меня счастливого взгляда.
Эх, девочка… Какая же ты дурочка.
Первым не выдержал Эрнандо, потому что именно с вампирами я сегодня обедала, так как только за их столом было местечко.
— Мика? Что за маневры?
Иронично приподняв бровь и тем самым давая понять, что еще перед вампирами я не отчитывалась, предпочла многозначительно промолчать. Вампиру это явно не понравилось, и пятикурсник раздраженно блеснул чуть покрасневшими от недовольства глазами.
Ой-ой, какие мы страшные!
Хотя нет… любопытные!
Мысленно похихикав, я пожала плечами и приняла загадочный вид.
— Знаешь, симпатичная девочка эта Лили. А уж настойчивая какая! Вот думаю, может, стоит сходить с ней на свидание? Как думаешь?
— С Лили? На свидание? — Вампир смотрел на меня как на протухшего зомби. — Не понял.
— О, не бери в голову. Скоро поймешь.
Подмигнув озадачившемуся парню, я плавно поднялась с места, отнесла грязную посуду, но вместо того чтобы направиться на выход, свернула к девушкам, которые уже расположились за свободным столиком.
Стараясь выглядеть естественно и непринужденно, а также несколько влюбленно (то есть неадекватно), согласно ситуации, я не стала стесняться и зашла к Лилианне со спины, склонившись и обняв предприимчивую поклонницу за плечи и жарко зашептав ей на ухо:
— Привет, куколка.
Девушка дернулась, я отметила покрасневшую щеку, но на этом не остановилась, на всякий случай придерживая темпераментную второкурсницу за плечи. Заколка, снятая с потрясающих медных кудрей будущей невесты Остина, незаметно переместилась в мой карман, а я мурлыкающим тоном продолжила:
— Какая ты очаровательная в своем смущении. Но не буду сейчас вам мешать, приятного аппетита. Жду сегодня в полночь на полигоне. Быть нарядной и готовой к милым шалостям. Обещаю, тебе понравится.
Звонкий поцелуй в пунцовую щеку был оглушающим среди тишины, воцарившейся за девичьим столиком, а уходила я под недоверчивые возмущенные шепотки однокурсниц, начавших наперебой расспрашивать Лили о том, как я посмел и что это вообще значит.
О, вы не поверите!
Стараясь не сильно ухмыляться, я направила свои стопы в лабораторию, где радостно поприветствовала магистра Корделия и без лишних слов и долгих уговоров получила в свое распоряжение не только свободный стол с оборудованием, но и все ингредиенты по небольшому списку, составленному заранее. Причем стоило магистру услышать последний ингредиент, как он все понял сам. Ехидно усмехнулся и поинтересовался:
— Кто на этот раз?
— Поклонница навязчивая. — Я фыркнула в ответ, чувствуя себя в обществе пожилого орка невероятно комфортно. Было в этом грузном, вредном и придирчивом магистре что-то по-настоящему родное и доброе.
На этом вопросы закончились, и следующую пару часов я посвятила созданию двойного эликсира любви, который подействует лишь на тех, аромат чьих вещей вошел в состав. Ну подумаешь, немного странный вкус, который даже настойка на вишневых косточках не скрасила.
И вообще! Чаще носки стирать надо!
Сбрызнув получившейся мутно-розовой жидкостью обе украденные вещи, остатки перелила во флакончик и, прибрав за собой, от души поблагодарила магистра.
— Ой, ладно. — Орк добродушно отмахнулся и подмигнул. — Имей в виду, у нас в конце недели начинаются практические занятия. Могу я надеяться на несколько эксклюзивных мастер-классов для студентов?
— Без проблем. — Я не стала говорить нет, потому что не планировала творить что-то запретное или действительно «божественное». И без этого хитромудрых эликсиров достаточно, чтобы было чем удивить однокурсников.
Прикинув по времени, что до вечера и ужина еще далеко, я предпочла скоротать часы в библиотеке, где меня очень тепло встретил мастер Примквел. А уж узнав, что я пришла не учиться, а разбирать книги, так и вовсе смешно распушил свою шикарную бороду и начал с невиданным энтузиазмом прикрикивать на студентов, желающих погрызть гранит науки.
Минута за минутой, час за часом, коробка за коробкой. Я не сильно подключала голову, решив первым делом составить каталоги, а уже после приступить к более тщательному изучению имеющегося материала. Сейчас все мои мысли были посвящены вечеру и отчасти неведомому гостю.
Стоит опасаться или нет?
И где, Дхар побери, Азарин, когда он так нужен? Чем он таким занят, что до сих пор не соизволил меня найти?
Немного позлилась, затем пофыркала и успокоилась. Это ректор, милая. Он и так непозволительно много уделяет нам внимания, что (если подумать непредвзято) очень удивительно.
О, а вот и время ужина!
— Мастер Примквел? Я возьму фолиант уважаемого Рорурша к себе почитать? Уж очень увлекательно он излагает свои мысли о вмешательстве в разум.
— Бери-бери, Микаэль, — заканчивавший принимать книги гном лишь отмахнулся. Прикрикнув на задерживающихся студентов, чтобы заканчивали, спросил: — Завтра придешь?
— Да, конечно. По возможности буду каждый день ходить, пока все не сделаю.
— Вот и договорились.
В столовую я шла, обнимая толстенный фолиант как самое драгоценное, что есть в мире, так что, естественно, была немного неловкой, когда чисто случайно, проходя мимо ужинающего Остина, пихнула оборотня локтем и выплеснула на него практически весь свой чай, куда заранее вылила половину содержимого флакона.
— Ох Бездна! Я такой неловкий!
— Дхар! — Парень подскочил, отряхиваясь и злобно рассматривая расплывающееся на груди мокрое пятно, стремительно расползающееся по рубашке и стекающее на брюки. — Микаэль! Ты специально?!
— Да ни в коем разе, что ты?! — хмыкнув, я состроила извиняющуюся мордашку. — Прости. Задумался о госте, который по мою душу. Кстати, не знаешь, кто он? — Бесцеремонно поставив поднос на свободное место рядом с Остином, я села и с некоторым удивлением уставилась на пыхтящего парня. — Садись, не стесняйся. Так что там по исполнителю?
— Отморозок… — вместо полноценного рассказа пробормотал раздраженный будущий убийца и, нервно собрав свою посуду, отправился на выход, не рискнув обвинять меня в подставе с мокрой одеждой.
Я же, с небольшим сожалением проследив до дверей за отказывающимся идти на контакт оборотнем, развернулась к однокурсникам и остальным студентам по обмену. Широко улыбнулась и громко провозгласила:
— Всем приятного аппетита. Чудная у поваров курица получается, правда? Обожаю курятину!
Кто-то хмыкнул, кто-то кивнул, но большинство лишь озадаченно нахмурились и переглянулись, справедливо полагая, что недоразумение произошло не из-за моих кривых рук, а по плану. Все верно, по тщательно продуманному плану! Казалось бы, всего лишь чай, пролитый на одежду и буквально слегка коснувшийся кожи, но этого-то я и добивалась. Теперь Остину придется как минимум постирать рубашку с брюками и помыться, либо просто вытереться насухо. Желательно, конечно, второе. Но даже часовое принятие ванны с аромамаслами не выведет стойкий запах индивидуального афродизиака, который всего за сутки станет неотъемлемой частью парня.
А уже завтра он станет тем единственным, кто привлечет внимание Лили.
Навсегда.
А я что? Я ничего! Парень симпатичный, перспективный и вроде как адекватный. Лилианна тоже красавица и умница, так что пара будет — загляденье!
Дело за малым — опрыскать приворотным эликсиром демоницу и подкинуть носок с заколкой будущим супругам. Но этим уже займется Клара, она в этом спец.
Мое сияющее лицо закономерно вызвало настороженные взгляды, но вопросов парни не задавали, видимо решив приглушить любопытство и дождаться развития ситуации, какой бы она ни была.
Вот и чудно!
С удовольствием доев действительно изумительную курочку, я не поленилась и сходила за дополнительной порцией чая, чтобы запить им булочку с маком, а затем поторопилась к себе. Требовалось не только влить вторую порцию зелья в склянку из-под духов (мы договорились с Кларой, что она где-нибудь тиснет симпатичный флакончик), но и подготовиться к свиданию морально.
Пускай я и выгляжу как парень, но все-таки внутри очень даже девушка. Точнее, женщина. И развлекать поклонницу как минимум час (при этом наверняка еще и поцеловать ее придется разок-другой), это надо будет очень хорошо и серьезно настроиться. Заготовить шуток, комплиментов…
Эх, доля моя долюшка.
И вообще! Где Азарин?!
Клара дожидалась меня у закрытого окна и доложила сразу же, как только я впустила ее в комнату.
— Краля твоя с ума от счастья сходит, уже всем однокурсникам уши прожужжала, что ночью на свидание идет, так что поаккуратнее там, свидетели будут сидеть на каждом дереве.
Представив деревья и кусты с поредевшей на зиму листвой в гроздьях второкурсников, рассмеялась едва не до слез. Вот и приглашай после этого девушек на свидания! А ведь мне еще надо будет вручить «любимой» подарок и опробовать чуть ли не в ту же минуту!
Кстати, о подарке.
— Ты мне флакончик принесла?
— А то! — Клара нырнула себе под крыло и из самой гущи перьев вынула крохотный и безумно привлекательный пузатый флакончик миллилитра на три. — Вот! Цени!
— Ого… — Я с удивлением приняла в раскрытую ладонь самое настоящее произведение хрустального искусства. — Где взяла?
— Не поверишь. — Ворон многозначительно прикрыл глаза, а когда я требовательно нахмурилась, сначала отхихикался, а затем признался: — Кое-кто из преподавателей увлекается женскими духами. Кто именно, даже не спрашивай.
— Ой, а не зря? А если узнает?
— Не трусь! Я тиснула так, что никто не догадается. К тому же духов там давно уже нет, а этих скляночек у него целый будуар. Давай уже, не тяни! Переливай и заколдовывай окончательно.
И верно.
Скрупулезно выполнив последнюю часть приготовлений, а именно перелив во флакончик часть эликсира и немного пожалев, что туда не влезло все, я благословила духи силой древней богини, придав им не только утонченный аромат, но и более привлекательный цвет, добавив сияния.
Закрыла флакончик крышечкой, оценила результат, удовлетворенно выдохнула и вручила пернатой помощнице заряженные все тем же эликсиром вещи, наказав подкинуть заколку Остину, а носок Лилианне, чтобы за эту ночь голубки не только пропахли приворотным сами, но и надышались запахами друг друга.
Клара, взяв вещи, улетела, а я предпочла немного отвлечься от предстоящего полуночного свидания очень интересной книгой, взятой из библиотеки. Все-таки как ни крути, а именно чтение увлекательной литературы расслабляет лучше всего. По крайней мере, меня точно.

ГЛАВА 27

До полуночи время пролетело незаметно, и я едва не пропустила момент, когда стало пора. Потянулась, зевнула, немного размялась, сходила к умывальнику и освежилась, тщательно расчесалась и переплела волосы, оценила свое коварно ухмыляющееся лицо в зеркале, оправила одежду, накинула куртку, сунула во внутренний карман «подарок» и крадучись отправилась на свидание.
Мы с Кларой уже давно выяснили, что хотя прогулки по территории в ночное время и не приветствуются, но и не возбраняются слишком строго. Главное, не попасться.
А я не попадусь, это уж точно. Моим навыкам прятаться даже в жухлой зимней траве может позавидовать профессионал-разведчик.
От тени к тени, от кустика к кустику… Я заметила по дороге как минимум семерых старшекурсников и десятерых второкурсников, действительно попрятавшихся по кустам и деревьям, но лишь криво усмехнулась.
Шоу, да? Будет вам шоу!
К полигону я решила подобраться со стороны парка, обогнув его по широкой дуге, и не прогадала — в парке сидел практически весь четвертый и пятый курс.
Бедняги.
А ведь довольно прохладно…
Если днем было безветренно, облачно и относительно тепло, то к ночи небо прояснилось, и ударил мороз. Я порадовалась, что не поленилась надеть помимо теплой куртки еще и шарф. Варежки тоже не помешали бы, как и шапка, но, к сожалению, это разрушило бы мой образ лихого кавалера, по уши влюбленного в девицу-красавицу и забывшего обо всем, кроме объекта своих желаний.
А вот Лили…
Бедненькая!
Девушка вырядилась так, словно отправилась не на ночное уличное свидание, а на бал: прическа с кудрями, яркий макияж, туфельки на высоком каблучке, громко цокающие по камушкам, бирюзовое платье с открытыми плечами, завлекательными белоснежными рюшами по лифу и подолу и вязаная бежевая ажурная кофточка, мало греющая уже озябшую демоницу, поеживающуюся от пронизывающего ветра.
Очередной ледяной порыв заставил девушку вновь задрожать от холода и обнять себя руками, так что мне стало ее искренне жаль. По-женски.
Я поторопилась выйти из тени и с ласковой улыбкой подойти к всматривающейся в ночь Лилианне.
— Привет. — Не поленилась, крепко обняла слегка порозовевшую второкурсницу и поцеловала ее в щеку. — Ну и куда это мы такие красивые собрались? На бал?
— Нет. — На Лили неожиданно напала робость. Обняв меня за талию и прильнув к груди, девушка стеснительно зашептала: — Я для тебя старалась. Нравится?
— Очень, — тоже шепнула я, старательно отгоняя от себя робкие попытки совести надавить на жалость.
Поздно, уже все решено. И уж лучше переключить внимание этой милой (но местами глупой) девочки на более достойную кандидатуру, чем и дальше позволить ей страдать по мне, такой двуличной.
— Но знаешь, ты зря сказала всем своим, что сегодня ночью идешь на свидание. — Я продолжала едва слышно шептать на ухо Лилианне, не позволив дернуться, когда она попыталась озадаченно отпрянуть. — Тшш, не надо. Не дай им понять, что мы в курсе их присутствия. Давай лучше немного прогуляемся в другое место. И надень мою куртку, смотреть холодно.
Да, я это сделала. Почти сразу замерзла сама, но все-таки накинула куртку на плечики благодарно пролепетавшей Лили, буквально на грани слышимости различив чей-то восторженный (определенно девичий) выдох по поводу моего галантного поступка.
Ага. Сама в шоке.
Главное, теперь слишком долго не гулять, а то завтра точно с соплями слягу.
Обняв поклонницу за талию, я уверенно потянула ее не в парк, а в абсолютно противоположную сторону — к зданию академии. Судя по блаженному выражению лица начавшей согреваться демоницы, той было совершенно без разницы, куда мы сейчас идем и зачем. А вот раздраженно ругнувшимся деревьям и кустам за нашими спинами оказалось очень неприятно понять, что цель отдаляется.
Шли мы неторопливо, я что-то проникновенно вещала о сияющих глазах Лили, по своей красоте превосходящих сверкание звезд и даже бриллиантов, о ее прическе, платье, фигуре и прочем. Девушка смущалась, краснела, крепко прижималась и томно вздыхала.
За нами крались густые тени с растопыренными ушами, но мы были настолько заняты друг другом, что не замечали их принципиально. Я уж точно, а вот Лили, думаю, было элементарно не до окружающей среды. Бедняжка буквально ловила каждое слово, сказанное мною, и все чаще посматривала на мои губы, словно невзначай облизывая свои.
М-да.
Ладно, пора переходить к сути.
— Лапонька, могу я проявить неслыханную дерзость и сделать тебе подарок?
Мы остановились в тени старого дуба, но при этом в существенном от него отдалении, чтобы вездесущие тени испытывали раздражение и нервоз от невозможности расслышать и рассмотреть подробности.
Изумленно расширившиеся карие глаза блеснули предвкушением, и девушка кивнула. Не став тянуть, я вынула из внутреннего кармашка флакончик и протянула его Лилианне.
— Сам выбирал. Аромат просто изумительный. Я как представил его на тебе, сразу понял — вы созданы друг для друга. — Неся милую чушь и параллельно используя психологические приемы из прочитанной литературы о гипнозе и внушении, я подталкивала демоницу к тому, чтобы она воспользовалась духами прямо здесь и сейчас.
Жидкость во флакончике призывно переливалась, мой тон был искушающим, взгляд просящим, а объятия крепкими и… Лили сдалась. Приняла подарок, полюбовалась резным флаконом, сначала недоверчиво, а затем с упоением вдохнула действительно изысканный аромат и тут же нанесла его на шею, за ушки, на запястья и, слегка смутившись под моим пристальным взглядом, мазнула пальчиком по декольте.
Превосходно!
Флакончик, ставший наполовину пустым, был убран во внутренний кармашек платья, девичьи ладошки уверенно легли на мои плечи, а я лишь шире улыбнулась, надеясь, что улыбка больше похожа на предвкушение, чем на издевку.
— Мм… — Я прикрыла глаза и чуть подалась вперед, ткнувшись носом в мочку уха Лили. — А ведь я оказался прав. Теперь ты просто средоточие соблазна…
Стараясь не принимать близко к сердцу, что в моих объятиях не Азарин, а Лилианна, и со стороны мое поведение выглядит просто ужасно, особенно по отношению к инкубу, я поцеловала девушку в шею и отстранилась, наслаждаясь произведенным эффектом. Лили выглядела самой счастливой девушкой на свете, получив все, о чем только мечтала.
То есть меня.
— Мика, ты такой милы-ы-ый… — блаженно выдохнув, девушка потянулась ко мне сама, так что возможности избежать благодарного поцелуя больше не было.
Дхар…
В одно мгновение перед моими глазами промелькнуло очень много чего: поцелуй, сплетни, реакция Азарина, его обида…
Но если я не сделаю этого здесь и сейчас, то буду выглядеть не просто странно, а сверхподозрительно.
Ай, в Бездну все!
— Лили, а как ты смотришь на перемещение в более теплое местечко?
Я задала вопрос самым что ни на есть соблазнительным тоном всего за мгновение до поцелуя и тем самым спасла себя от первого настоящего поцелуя с девушкой. Лили озадаченно округлила глазки, моргнула, затем удивленно провела пальчиками по моей шее, и тут до нее дошло.
— Ох, Мика! Да ты совсем замерз! Конечно, конечно! Идем! А куда?
— Хм…
Судя по вновь покрасневшим щечками демоницы, коварные взгляды получались у меня очень хорошо.
— Ко мне? Я один живу.
Моя наглость произвела впечатление не только на Лили, но и на ближайшую тень, которая изумленно оживилась, сдавленно хрюкнула и отползла назад к неожиданно громко возмутившимся кустам, которые зашелестели особенно негодующе и исключительно по-женски.
Понятно, именно там сидят подружки.
— К тебе? — Лилианна потупилась, задумчиво почесала носик, обернулась на кусты, словно ища у них поддержки, а затем вновь посмотрела на меня, и в ее глазах я увидела ничем не прикрытое коварство женщины, решившей помучить поклонника. — Знаешь, боюсь, сегодня я не…
— Гм. Что здесь происходит?
Вопрос, заданный за моей спиной, прозвучал тихо и спокойно, но моя душа, расслышавшая в тоне не только сдержанное любопытство, но и явную угрозу, моментально ушла в пятки.
Лили глухо пискнула и прижалась, пряча пунцовое лицо на моей груди. Я же, обернувшись и увидев стоящего всего в метре от меня Азарина, натянуто улыбнулась и пробормотала:
— Доброй ночи, милорд ректор. Вот… Свидание у нас… А вам что не спится?
С дуба кто-то громко упал, переломав не только ветки кустарника, росшего под деревом, но и придавив кого-то не очень удачливого, ругнувшегося на смачном орочьем.
А затем стало тихо. Очень тихо.
И очень жутко…

День не задался с самого утра. Сначала совещание по поводу событий, произошедших в выходные, разбирательства, допросы, снова разбирательства… Затем приезд министерской комиссии с проверкой, их размещение, предоставление требуемой документации. Совещание…
К вечеру Азарин устал настолько, что смог лишь кивнуть секретарю, уведомившему его о приходе Микаэля, но сил на поиск лисенка элементарно не было.
Точнее, были, но не те. И уж точно не на серьезные разговоры.
На всякий случай запустил поисковик, выдохнул, когда Мика обнаружился в своей комнате, и решил отложить разговор до завтра. Тем более четвертой парой будет боевка, там и поговорят, если что-то важное.
А сейчас ужин и спать.
Спать…
После сытного ужина сон не шел, и Азарин еще некоторое время сидел в кабинете с бумагами, изучая внутреннюю докладную магистра Иллуриана с именами провинившихся студентов и отмечая, что все они сейчас убыли по обмену. Умные.
Впрочем, другие тут надолго не задерживаются.
Перечитав жалобу князя (или все-таки княжны?) Серых Псов, Азарин с досадой поморщился и потер лоб. Теперь еще и кипучую деятельность по разбирательству причин дебоша изображать.
Нет, его действительно проще было убить. Жаль только, уже поздно. Кажется, Барет всерьез решил жениться, и даже подколки по истинному полу будущей жены его не смущают, как и нежелание самой жены становиться собственно женой.
Вот только Барет никогда не останавливался перед такими мелочами, как капризы женщины, и свадьба лишь вопрос времени.
Хмыкнув, Азарин откинулся в кресле и снова мысленно потянулся к спящему лисенку. Хоть во сне его обнять…
Каким же глупцом он был, когда давал себе обещание о терпении и выдержке! Невозможно устоять, просто невозможно. Милый, смущающийся соблазн во плоти, уступивший сразу же, когда Азарин начал просить более настойчиво.
Можно было корить себя за малодушие и слабую волю, но… Но зачем? Зачем, если удовольствие получили оба и никто не в обиде?
А еще он намного острее стал чувствовать ее. Богиню. Она была намного опытнее и смелее, предприимчивее и даже развратнее.
И это демону очень не нравилось. Он не желал брать в жены тысячелетнюю богиню.
Он желал лишь Мику. Юную, доверчивую, ласковую северную лисичку.
Стоп.
Почему не в постели?
Вынырнув из размышлений о вмешательстве Плетельщика и последующем извлечении богини из тела Микаэлы, Азарин даже в кресле подпрыгнул, когда понял, что лисенка нет в комнате.
Секунда-другая и облегченный выдох, когда становится ясно, что Мика на территории академии, но при этом почему-то в районе полигона. Занимается? Странно. Неужели не спится и желание встречи было не прихотью, а необходимостью?
Просканировав территорию более тщательно, демон выругался вслух, обнаружив поблизости практически весь четвертый, пятый курс и часть второго.
Какого Дхара происходит?!
Не потрудившись одеться, Азарин открыл портал в двух метрах от Микаэля и вышел из воронки в чем был: в брюках, рубашке и домашних тапочках. Недоуменно приподнял бровь, обнаружив его в цепких объятиях демоницы со второго курса и, тщательно пряча раздражение, поинтересовался:
— Гм. Что здесь происходит?
Девица побледнела, пискнула и вжалась в «кавалера» в попытке спрятаться, спина Микаэля напряглась, а затем он обернулся и, натянуто улыбнувшись, пробормотал:
— Доброй ночи, милорд ректор. Вот… Свидание у нас… А вам что не спится?
Кто-то из непрочно сидящих на дереве свалился от подобной наглости, причем на кого-то прятавшегося внизу. Шуршание, ругань, и вновь все замерло.
Происходящее больше всего напоминало бред обкурившегося медиума, но смешно не было.
Микаэль.
Обнимал.
Девушку!
От оборота Азарина удерживало лишь понимание, что это будет неуместно — слишком много свидетелей. Однако никто не мешал ему проявить неудовольствие по поводу ночной прогулки по территории, что в общем-то было запрещено правилами академии.
Стараясь не рычать, но чувствуя, что сдерживается уже с трудом, Азарин глухо скомандовал:
— У всех присутствующих есть пять секунд, чтобы оказаться в своих комнатах. Кто не успеет — будет лишен стипендии до конца года.
Вопли, ругань, стоны… Не менее шестидесяти студентов повыскакивали из кустов, попадали с деревьев и повыныривали из травы, чтобы, наплевав на скрытность, побежать наперегонки к общежитию, прекрасно понимая, что ректор никогда не угрожает впустую. Попытались сбежать и Мика с подружкой, но не тут-то было.
— Стоять.
Пару спеленала магия и не позволила сдвинуться с места. И если демоница сразу поникла и начала всхлипывать, то Мика лишь грустно вздохнул и потупился.
— Я все объясню…
— Я в этом даже не сомневаюсь.
Скрипнув зубами и больше всего в этот момент желая, чтобы второкурсница испарилась, Азарин не сводил требовательного взгляда с лисенка. Как он мог?! Как?! Разум туманили эмоции, раздражение зашкаливало, но долг все еще перевешивал.
Он ректор.
Он ректор…
— Лилианна свободна. В личное дело будет вписано замечание.
Небрежным жестом сняв в девушки магические путы, Азарин лишь недовольно прищурился, и девица тут же припустилась к общежитию, даже не подумав оглянуться на оставшегося отвечать за проступок спутника.
— А я? — Мика смотрел на него исподлобья, но демон видел, что во взгляде нет раскаяния. Лишь досада.
— А ты сейчас будешь мне все объяснять… — прошипел окончательно разъярившийся инкуб и швырнул Микаэля через вновь открытый портал на кровать.
Шагнул следом, позволяя злобе выйти наружу и сменить ипостась. Навис над сжавшимся лисенком, смотрящим на него широко распахнутыми испуганными глазами и…
Был остановлен призрачной охраной, создавшей между ним и Микой непроницаемую преграду.
Горько усмехнулся, сделал шаг назад, выпрямился, сложил руки на груди и неприязненно потребовал:
— Рассказывай!

Когда Азарин швырнул меня в портал (к счастью, не на пол, а на кровать) и, шагнув следом, сменил ипостась, я поняла, что пора бояться. Демон был не просто зол, а по-настоящему взбешен.
Я же, замерев, как перепуганный кролик перед удавом, могла лишь судорожно сжимать пальцы в кулаки и молиться праматери, чтобы Азарину хватило сдержанности выслушать мои оправдания, прежде чем накинуться и…
Я не верила, что Рин может меня ударить, но в то же время все его действия, выражение лица и разлитое в воздухе напряжение говорили о том, что это возможно.
Нет, пожалуйста… нет…
Шаг ко мне и…
Между нами замерцал силовой экран, который ввел меня в ступор. Откуда? Что это? Кто?!
В отличие от откровенно недоумевающей меня Азарин, кажется, знал, что происходит, поэтому не стал взламывать препятствие, шагнул назад и, напряженно выпрямившись и сложив руки на груди, раздраженно приказал:
— Рассказывай!
Мысли роились в хаотичном беспорядке, и я не сразу поняла, что хочет демон.
Кажется, рассказ. О чем?
— Микаэль!
Требовательный рявк заставил меня вздрогнуть и сконцентрировать внимание на Азарине.
— А?
— Р-р-рассказывай!
— Не зли-и-ись… — Я села на кровати, подобрав под себя ноги, и просительно улыбнулась, искренне надеясь, что мои слова в кратчайшие сроки успокоят жениха, который, кажется, ревновал до потери контроля над телом.
И не кажется, а точно.
— Это было не настоящее свидание, честно-честно! Это была шутка! Успокойся, я сейчас все тебе объясню по порядку. — Настороженно наблюдая за сменой эмоций на лице демона (от тихой ярости до задумчивого недоверия), я робко улыбнулась и потихоньку слезла с кровати.
Щит больше не мерцал, и я смогла беспрепятственно дойти до напряженного инкуба, следящего за моим передвижением одним взглядом. Приблизилась, несмело обняла за талию, при этом не разрывая зрительный контакт, а затем прислонилась щекой и ухом к груди, отмечая, в каком бешеном ритме колотится его сердце.
— Не злись, пожалуйста… Я не изменяла тебе и даже не думала об этом. И это ночное свидание под присмотром старших курсов на самом деле не свидание, а операция по сводничеству Лилианны и Остина.
— Остина? — глухо переспросил Азарин, чье сердце стало биться медленнее, а на лице проступило явное непонимание.
— Да, оборотня из студентов по обмену. — Я тоже расслабилась и нагло погладила поясницу Азарина, завершив движение на аппетитных ягодицах. Мои бесстыжие действия не остались без внимания, и Рин криво усмехнулся. — Понимаешь, тут такое дело… мутное. Оказывается, Лили еще в лазарете на меня глаз положила, а на днях попыталась приворотным зельем воздействовать. В общем, мы… я обиделась и решила сделать ответный ход.
— Понятно, — задумчиво протянул Азарин, а затем немного недовольно уточнил: — А по-другому нельзя было? Обязательно из обычной мелкой мести шоу устраивать?
Вместо ответа я тоскливо и очень звучно вздохнула и заискивающе потерлась щекой о грудь обиженного жениха.
— И как я теперь выгляжу в глазах студентов? Ты об этом думала?
Шкодная улыбка медленно, но верно расползалась по моим губам, и через несколько минут недовольного пыхтения Азарина я не выдержала и расхохоталась.
— Смешно ей… — в это время ворчал махровый собственник, но вот что удивительно, не позволял мне отстраниться и обнимал крепко-крепко. — Поганка ты.
— Прости. — Я сумела покаяться сквозь смех и подняла на Азарина сияющий взгляд. — Я больше так не буду, честно. Я хотела провернуть это тихо, но Лилианна всем растрепала о свидании, и в итоге сам видишь, как получилось. Зато уже завтра они с Остином унюхают друг друга и забудут обо мне. О!
Тут я вспомнила, зачем, собственно, хотела увидеть Рина и торопливо зачастила:
— До меня тут слухи дошли! Представляешь? Шеркей увеличил вознаграждение до полутора тысяч! Вот только оборотни уже не хотят со мной связываться, а, по словам Остина, по мою душу едет кто-то совсем отмороженный. Ты не знаешь, кто именно?

ГЛАВА 28

Азарин воспринял смену темы без особого восторга. Задумался, отрицательно качнул головой и недовольно уточнил:
— Это Остин тебе сказал?
— Да.
— А он не мог… Скажем, преувеличить?
— Вряд ли. — Я бы тоже предпочла счесть это глупой шуткой, но что-то внутри меня было стопроцентно уверено, что Остин не солгал и не приукрасил. — У меня предчувствие.
— Даже так? — Азарин нахмурился. — И что оно говорит?
Я неопределенно пожала плечами. Ничего такого оно не говорило, просто намекало, что не закончится наш конфликт с Псом мирно, что-нибудь да произойдет.
— Ладно, разберемся. — Азарин неожиданно мягко улыбнулся и взлохматил мою челку. — Чудо ты в перьях. Давай к себе спать, завтра очень насыщенный день.
Я почувствовала, как за моей спиной раскрылся портал, но тут Азарин ухмыльнулся и добавил:
— И кстати, выговор тебе. С занесением в личное дело.
— За что?
— Тебе по пунктам? — Он искренне удивился тому, что я не понимаю, а когда я насупилась и сложила руки на груди, перестав его обнимать, то милостиво пояснил, при этом не переставая ухмыляться: — Во-первых, нахождение вне стен общежития после отбоя. Во-вторых, провокация трех курсов разом и создание крайне опасной ситуации. И в-третьих…
На этом месте инкуб оскалился уж совсем кровожадно (но не по-настоящему, это я видела), склонился ниже и проговорил мне прямо в лицо:
— Доведение своего и без того нервного жениха до срыва. А это, я тебе скажу, удавалось очень немногим, и я очень сердит.
Ага. Сердит он. А я крайняя, да?
— Рин, ты не прав! — Я вздернула подбородок и ткнула пальчиком ему в грудь. — Но объяснять я тебе ничего не буду. Я обиделась. Все, привет.
И пока впавший в ступор от моей наглости милорд ректор не перехватил и не вынудил объясняться, я юркнула в портал и выскочила из него прямо на свою кровать в общежитии. Ай! А что так неровно? Ну вот… испачкала покрывало обувью.
— Я не понял! — донеслось до меня возмущенное восклицание из незакрывающейся воронки портала. Затем в ней показалось недовольное лицо демона, и он, найдя меня взглядом, хмуро поинтересовался: — Мика, что за заявления?!
— Спокойной ночи, милорд ректор. — Я принципиально отказывалась продолжать тему, из-за которой мне впервые в жизни объявили официальный выговор. Села на кровать и жестом попросила его выйти вон. — Вы правильно заметили, уже очень поздно, а мне завтра очень рано вставать на занятия. Не могли бы вы не мешать мне готовиться ко сну?
— Микаэль? — Лицо инкуба окаменело, и он, вместо того чтобы выполнить мою очень даже вежливую просьбу, шагнул в мою комнату и проявился в ней целиком.
Кстати, все в той же боевой ипостаси…
Подошел ко мне, сложил руки на груди, недовольно цыкнул языком, когда вместо раскаяния увидел на моем лице недовольно поджатые губы и хмурую складку на лбу.
— Так. Мы обиделись, что ли?
Отказываясь поддаваться на провокацию, я тоже сложила руки на груди и предпочла рассматривать противоположную стену. Клара так и вовсе замерла на шкафу, решив изобразить чучелко.
Однако демон не сдавался.
— А на что мы обиделись, могу я узнать? — Тон Азарина стал тихим и ласковым, что вызвало мое откровенное неприятие. — Неужели я в чем-то не прав?
Не удержалась и отправила демону хмурый взгляд.
— Да, ты не прав!
— И в чем же?
Ласковость тона зашкалила, и меня это разозлило окончательно. Я подскочила, ткнула демона пальцем в грудь снова и прошипела:
— Как минимум в двух пунктах из трех! Я признаю свою вину по первому пункту, но в остальных я не виновата! Если твои студенты настолько безголовые, что лезут туда, куда их не звали, это не моя проблема, а их! И если ты настолько неуравновешенный, что, не разобравшись в ситуации, готов ревновать меня даже к девчонкам, то…
Договорить мне не позволил перехват руки и злобное, угрожающее рычание демона, которому мои слова почему-то пришлись не по душе. Что такое? Правда глаза колет?
— Я ур-р-равновешенный!
— Вижу. — Я высокомерно приподняла бровь. — Руку отпусти, больно.
Азарин руку мою отпустил. Но добрее от этого не стал и прожигать взглядом не прекратил.
Ругаться я никогда не любила, да и не умела, так что предпочла просто обозначить свои позиции.
— Милорд ректор, а вам к себе не пора?
— Мика!
— Что?
— Прекрати!
— Прекратить что?
— Дхар!
Вместо объяснений в стену полетел черный пульсар, меня пришпилили к полу взглядом, в котором бушевала первородная Тьма, а затем…
Демон развернулся и скрылся в портале.
Мило.
То есть он признает, что я права? Вот только…
Повернув голову к стене, скривилась. Вот как я объясню парням, когда они вернутся с учебы по обмену, что между нашими комнатами теперь дыра размером с голову? Орочью. Хорошо они сейчас оба отсутствуют…
— Мика, ты сумасшедшая… Зачем?
— Потому что он не прав! — Заведясь с пол-оборота, когда Клара оживилась и попыталась вступиться за Азарина, я повернула голову к фамильяру и тихо процедила: — А будешь за него вступаться…
— Не буду!
Не знаю, что прочла в моих глазах Клара, но на попятную пошла моментально. Даже крылья вперед выставила, словно это могло ей помочь.
Наивная…
Усмехнувшись, при этом почему-то почувствовав себя невероятно одинокой и всеми брошенной, я плюнула на приличия и завалилась на кровать прямо в одежде, скинув лишь обувь.
Никто меня не любит, никто не понимает и не поддерживает…
Ну и ладно! И не надо! Дождусь весны и… И всем докажу! Все докажу!
Шмыгнув носом, обняла себя руками и закрыла глаза. Скоро, очень скоро…

Нетерпеливо отсчитывая секунды, потомственный опекун Кларисса с трудом дождалась, когда пробуждающаяся аватара уснет и, клювом приоткрыв окно, вылетела в ночную тьму. Что-то шло не так. Очень сильно не так.
Неужели бабуля была прав, и богиня уже вовсю рвется во внешний мир, устав ждать контрольного дня? А как же правила? Как же запретные печати? Неужели они уже не властны над праматерью и она досрочно проявляет волю?
Это ведь далеко не первая вспышка божественного гнева, когда медовые глаза становятся голубыми льдинками, а наутро Мика не помнит ничего из того, что было…
Или они настолько похожи, что уже давно слились в одно? Все ее оговорки «я» — «мы», все эти многочисленные уступки, когда сила готова пойти навстречу, даже не взяв толком платы, все эти вспышки гнева и властности, меняющие ее милую крошку до неузнаваемости.
А сейчас? Что было сейчас?
Уж точно не просто размолвка влюбленных.
Это была проба сил. Явная. Это не Мика обижалась на Азарина за выговор. Это Снежанна ставила на место демона, попытавшегося указать богине на промашку.
И это… Это Клариссе не нравилось. Да, она давала клятву служения. Но не богине, а хранителю.
И именно хранителя она планировала спасти любой ценой.
Долетев до подоконника ректорских комнат, Клара несколько раз постучала, чтобы ее заметили, а когда раздраженный демон подошел к окну, кивнула.
Дождалась, когда впустят, перелетела на стол, выпрямилась, немного робея под потемневшим взглядом хмурых глаз, прочистила горло и только после этого заговорила:
— Прошу простить мою подопечную за резкие слова и недостойное поведение. Это была не она.
— Я понял. Я видел божественное сияние ее глаз, поэтому и ушел, — хмуро буркнул самый могущественный демон академии и сел обратно в кресло, где сидел до этого и… пил.
Початая бутылка крепкого вина была уже опустошена наполовину, но для демона, до сих пор пребывающего в боевой ипостаси, это было словно капля в море. Чтобы напиться, ему требовался как минимум бочонок гномьего самогона. А вот слегка ослабить расшатавшиеся нервы… да, самое то.
Внимательно осмотрев собеседника, Клара сдавленно кашлянула. М-да.
— Могу я предложить вам свою помощь?
— А смысл? — Демон раздраженно взмахнул бутылкой. — Притащишь мне литр успокоительного? Так спасибо, я сам. Как-нибудь…
— Вижу я, как вы сами, — недовольно проворчала добровольная помощница. — Но я хотела предложить нечто иное. Для начала дать совет.
Демон выразительно приподнял бровь, молчаливо выражая свое скептичное мнение по поводу подобного предложения.
Ворон предпочел не заметить и наставительно проговорил:
— Попытайтесь не давить и не спорить. У Микаэлы сейчас очень сложный период притирки с богиней, чувствующей скорейшее воплощение. Обещаю, совсем скоро станет легче. Как только богиня проснется и нагуляется, она не будет вмешиваться в вашу жизнь.
— Проснется и нагуляется? — Взгляд демона заледенел. — То есть тело моей жены захватит какая-то древняя тварь, мнящая себя могущественной и никому ничего не должной, и отправится гулять?! Ты это имеешь в виду?! А когда именно она нагуляется, тебе это известно?
С каждым словом тон демона повышался, голос становился злее, и под конец Азарин уже кричал, в сердцах запустив бутылку в стену и даже не поморщившись, когда она разлетелась вдребезги, а по стене начало расплываться темно-бордовое пятно, в ночном полумраке очень похожее на кровь.
Выдержав паузу, чтобы ее слова не потонули в грохоте или рычании, Клара спокойно ответила:
— Нет, мне это неизвестно. Но я не договорила. Это не единственный совет, который я хотела вам дать. Я знаю, что вы поддерживаете контакт с Плетельщиком. И даже не спрашивайте откуда, просто знаю. Мм… Кстати, да. Здравствуйте. Выходите, присоединяйтесь к нашей беседе, досточтимый. Как ваше здоровье, как внуки, как текущие дела? К слову сказать, вы в курсе, кто именно едет в академию, купившись на обещание легкой наживы?
— Приветствую. — Из густой тени вышла мощная фигура, с ног до головы закутанная в старый, поношенный плащ. — Да, уже знаю, поэтому и здесь. Вчера Охотник из Древних демонов появился в городе, и соглядатаи поторопились мне об этом доложить.
Орк, с невероятно древних времен стоящий на страже порядка в этом непростом мире, откинул капюшон и сел в свободное кресло, явно настраиваясь на длительную беседу.
— Зато одним ударом расправимся сразу с двумя Древними, а может, даже и с тремя. Это ли не чудесно? Замечу, я тут узнал из достоверных источников: а день рождения-то у нашей лисички не в первый день весны. Ай-ай, Кларисса, как нехорошо скрывать от нас эту важную информацию. Зачем?
— Затем, — не удержалась от раздраженного карканья уличенная во лжи опекунша хранителя. — Много вас таких, желающих на носительницу божественной искры лапу наложить. Это делалось всегда, и я не собираюсь оправдываться.
Демон, до этой секунды сидевший тихо, встрепенулся и потребовал ответа на один из самых главных вопросов.
— Когда?!
Отвечать Клара не желала, но выбора не было. Если не она, то это сделает Плетельщик, уже вовсю ехидно поблескивающий глазами.
— Через три дня. Микаэле исполнится двадцать один год через три дня. Об этом не знал никто, кроме ее матери и бабушки, которые за месяц до родов уехали в священную пещеру и вернулись лишь через месяц после официально объявленной даты. Такова воля праматери — держать истинную дату рождения хранителей в тайне.
Сердце демона пропустило удар.
Три?
У него осталось всего три дня?
Бездна! Как мало!
— Эй-эй, милорд ректор, без паники, — мягко пожурил подскочившего демона древний орк. — У нас все под контролем. Значит, действовать будем так…

Все-таки зря я не разделась. Умудрившись каким-то образом лечь в одежде, да еще и отлежать руку, которая затекла, и теперь очень болезненно кололо иголочками во всей длине от запястья до шеи, я рассматривала свою хмурую физиономию в зеркале и больше всего в этот момент хотела снова лечь спать, а не торопиться в столовую и на уроки.
В голове неприятно шумело, в носу подозрительно хлюпало, а в душе царил полный раздрай. Неужели мы умудрились вчера поругаться? Воспоминания были почему-то очень смутными, хаотичными и неприятно смазанными, словно это все происходило не вчера и не со мной.
Что за гхырт?
Неужели я и правда заболела?
Ничем иным мое вялое состояние и гадкое самочувствие я обосновать не могла.
Клары в комнате не наблюдалось, так что даже спросить совета было не у кого, и в итоге пришлось брать волю в кулак и, нацепив две кофты и шарф (куртку мне вчера так и не вернули), ползти в столовую. Можно, конечно, и к целителю Эстефану наведаться, но не раньше вечера. И то, если станет понятно, что мой организм не справится с простудой сам.
А в столовой…
Меня встретила тишина.
Не сразу правда, а лишь когда я появилась на пороге и сделала пару шагов. До этого там было очень даже шумно, а сейчас в глазах студентов, молча взирающих на меня, была лишь одна эмоция — ожидание продолжения вчерашнего шоу.
— Всем привет. — Я вяло помахала рукой многочисленной аудитории, шмыгнула носом и как ни в чем не бывало направилась к раздаче. Взяла поднос, затем обернулась, напоказ удивившись всеобщему вниманию и оглушающей тишине, и недоуменно уточнила: — В чем дело? Мне пожелать вам приятного аппетита?
Кто-то из близсидящих ведьмаков нервно хмыкнул, и потихоньку разговоры возобновились, хотя большинство присутствующих все-таки поглядывали на меня с немым ожиданием.
Нетушки. Не расскажу.
Потому что сама мало что помню…
Снова с досадой потерла лоб рукой, а затем оглушительно чихнула. Да не один раз, а целых четыре, чем откровенно перепугала стоящих впереди старшекурсниц-вампирш с факультета крови, удостоилась протянутого платка и совета отправиться в лазарет.
— Ага… как совсем помру…
А за столиком ведьмачьего факультета меня ждал хмурый Остин, нервно мнущий в руках подброшенную заколку Лили.
— Микаэль!
— Мм? — Общаться не было никакого желания, и я вяло приподняла бровь, отбросив приличия и вежливость. — Чего тебе, блохастый?
— Чье это?
— Определенно женское. А что?
— Кто она?!
Пес уже рычал, явно подозревая именно меня в своих душевных терзаниях к пока неизвестной особе женского пола, но я лишь отмахнулась и тоскливо вздохнула над кашей.
Аппетита не было. Никакого.
— Микаэль, я с тобой разговариваю!
— А я с тобой нет. — Подняв на надоедливого парня заледеневший взгляд, я отчеканила: — А будешь надоедать, тоже бабой сделаю. Тебе сиськи пятого или шестого размера?
Парень, не ожидавший от меня подобной угрозы, отпрянул, затем почему-то побледнел и, сдавленно извинившись, ретировался из столовой, даже не убрав за собой посуду.
А еще через пару секунд рядом со мной стало очень тихо и очень пусто. Подняла голову, с удивлением отметила, что за столом на восьмерых я сижу одна, но лишь пожала плечами и снова уткнулась в кружку с чаем, который пока единственный не вызывал отвращения.
Трусы…
Минут через семь, когда чая в кружке стало меньше от силы наполовину, я раздраженно поморщилась и поняла, что дольше сидеть смысла нет — аппетит так и не появился, а время шло. Отнесла посуду, предпочитая не смотреть по сторонам, отправилась на занятия и успешно отсидела три первые пары. Четвертым уроком шла боевка, на которую мне не хотелось идти как минимум по двум причинам: самочувствие, ставшее откровенно болезненным, и чувство вины, захватывающее меня все больше.
Проблема была в том, что я не помнила подробностей, и это угнетало намного больше, чем сопли и частое чихание. Я никогда и ничего не забывала! Никогда! Что случилось на этот раз? Неужели моя память отказывается воскресить произошедшую размолвку по причине…
По какой, Дхар побери, причине?!
На обед я плелась еле-еле, и даже Лили с Остином, которые наконец нашли друг друга и теперь о чем-то жарко шептались за отдельным столиком в углу, не вызвали улыбки. Нашли и хорошо. Одной проблемой меньше.
— Апчхи!
Чихнув так оглушительно, что на секунду замерли все, я грустно шмыгнула и повела носом, пытаясь выяснить, что у нас сегодня на обед. Пахло всякой ерундой: куриным супом, тушеным мясом и булочками с ванилью.
Скривилась, дошла до раздачи, осмотрела ассортимент и поняла, что аппетит так и не появился. Снова шмыгнула, взяла два компота, превозмогая отвращение, влила его в себя прямо на раздаче, умом понимая, что необходимо хотя бы пить, и потихоньку поплелась на полигон. Нюхать все это съестное многообразие у меня не было ни малейшего желания.
Пойти эликсир себе сварить, что ли? Вот как сейчас помню, что было нечто такое, простенькое и укрепляющее. Или все-таки не тянуть и сходить в лазарет? Хотя там лэр Эстефан…
Представила и скривилась вновь. Нет, не хочу. Все противно. Все противны.
Сейчас бы к Рину под бочок…
Представила и вздохнула вновь, уже тихо ненавидя это отвратительное состояние. Как беременная, право слово! Читала я о таких симптомах, ага. Ужас просто! Но я-то не беременна! В моем нынешнем состоянии это просто невозможно!
Ругнувшись, тут же простонала, потому что из носа уже откровенно текло, а в горле першило. Ощущалась общая слабость и некоторая ломота в костях, которая бесила даже больше, чем душевный разлад и непонятное томление. Хотелось всего и сразу: кого-нибудь убить и обнимашек, новое платье и нож, почитать и поспать, выздороветь и поговорить с Азарином…
О! А вот и он.
Демон в простой одежде, не стесняющей движения, разминался на турнике, когда я доплелась до полигона и, прислонившись к гимнастическому козлу, а точнее, практически на него улегшись, начала наблюдать за отточенными движениями профессионального убийцы. Сейчас Азарин был в мирной ипостаси, но я помнила, каким мощным и стремительным он может стать всего за мгновение.
Меня заметили далеко не сразу, лишь когда было завершено упражнение. Демон отряхнул ладони, сдержанно улыбнулся и махнул рукой, чтобы я приблизилась.
— Добрый день, Микаэль. Ты рано, занятие начнется только через полчаса. Что-то случилось?
По мере моего приближения тон ректора становился все озабоченнее, а когда я подошла окончательно и попыталась нервно и смущенно улыбнуться, то он без лишних слов подтянул меня к себе и приложился губами ко лбу. Громко ругнулся, в мгновение ока открыл портал, практически занес меня внутрь (мы вышли в его спальне рядом с кроватью) и, сдавленно ругаясь, начал раздевать и бурчать что-то о дурных лисах и уровне их умственного развития.
Я не сопротивлялась и не мешала. Я стояла, смотрела на Рина и улыбалась как дурочка…
Какой же он милый, когда бурчит.

ГЛАВА 29

В общем, меня уложили в кровать. Одну. Влили какую-то дрянь, сунули в руки сразу пять носовых платков, взяли с меня обещание не вставать и ушли. И лежу я… тоскую. Сна ни в одном глазу. Мыслей приличных нет.
Неприличных, кстати, тоже.
Странные желания о платьях и ножах никуда не делись. В какой-то момент очень захотелось нарушить обещание, встать, одеться и отправиться на поиски демона, чтобы поговорить, но… С пунктом «одеться» возникла проблема, потому что мою одежду Азарин куда-то дел. По крайней мере, поблизости ее не наблюдалось. Что-то даже и не припомню, чтобы он ее куда-то убирал.
Дхар, что за ерунда? У меня окончательно память продырявилась, что ли?!
Повертелась, повздыхала. Даже села. Но дальше дело не пошло, и я снова рухнула навзничь, а затем с громким стоном выдохнула.
Ненавижу болеть! Ненавижу!
Азарин вернулся только через два часа, когда закончилось занятие. Переоделся, вымыл руки и только после этого сел на кровать и накрыл мои пальцы ладонью.
— Как самочувствие? — Тон демона был участливым, а взгляд так и рыскал по моему лицу, определяя истинное положение дел.
Скрывать не стала и сказала то, что мучило меня больше всего.
— Тоскливо…
Вздохнула, увидела, как губы Рина дрогнули в слабой улыбке, и тихонько добавила:
— И на душе гадко… Я… — Предпочитая смотреть не в глаза, а на наши руки, я смущенно промямлила, ругая себя за нерешительность: — Я тебя вчера обидела, извини. На меня иногда находит, я грублю. Понимаешь…
— Понимаю, успокойся. — Мои пальцы крепко сжали, а Рин продолжил, торопясь меня успокоить: — Ты права, я сделал выводы на пустом месте и приревновал тебя абсолютно зря. Я уже все выяснил и учел. Впредь подобного не повторится, буду держать себя в руках.
Азарин говорил и говорил, а я слушала и недоумевала. Это я должна была извиняться. Кажется…
Нет, ничего не понимаю.
Когда я окончательно запуталась, а Азарин умолк, я легонько подергала его за манжету домашней рубашки и слабым голосом уточнила:
— Рин? Это правда ты? Ты не шутишь?
Демон недоуменно нахмурился.
— О чем ты?
— О твоих словах. Они странные. Словно… — Озарение снизошло на меня вспышкой, и я, округлив глаза, прошептала: — Ты так говоришь, потому что теперь меня боишься?
— Что за глупость? — Демон рассмеялся, но я расслышала в его смехе натянутость.
Я права. Я оказалась права!
Впившись в его лицо испытующим взглядом, я вцепилась в мужское запястье, словно это могло мне помочь добиться правды.
— Азарин. Скажи честно. Ты меня не боишься?
Отвечать демон не спешил, отчего внутри меня начало неумолимо леденеть нечто гадкое.
Нечто…
Пустое.
Оно захватывало душу.
Вытесняло эмоции.
Заставляло судорожно дышать и желать, чтобы демон солгал.
— Мика, маленькая моя дурочка… — Я не заметила, когда Азарин успел наклониться, но сейчас наши глаза были друг напротив друга на расстоянии не больше пятнадцати сантиметров. — Я люблю тебя и ни капельки не боюсь. Выброси из головы эти глупые мысли и больше никогда об этом не думай. Если кого я и боюсь, то лишь себя и своей страсти, которая готова уничтожить любого, кто посмеет встать между нами. А теперь успокойся и выдохни. Все хорошо. Ты просто слегка приболела, что тебе явно противопоказано — думаешь всякую чушь. Ну вот с чего ты взяла, что я тебя должен бояться?
— Ты… — Я шмыгнула носом, но уже не из-за простуды, а из-за переполнивших душу эмоций, в одно мгновение сломавших корочку гадкого льда недоверия. — Ты просто начал такие странные слова говорить и со всем соглашаться, что я… Я подумала, что ты…
Судорожно вздохнув, натянуто улыбнулась. Да, болезнь явно не идет мне на пользу — теперь еще и косноязычие разыгралось. Гадость.
— Понятно. — Азарин чуть отстранился, взял с тумбочки заранее принесенное лекарство и, налив в ложку определенную дозу, сунул мне под нос. — Пей. И не думай. Просто выздоравливай. Хочешь, почитаю тебе что-нибудь?
К счастью, предложение прозвучало уже после того, как я сглотнула, так что непоправимого не произошло — я не закашлялась. Просто выпучила на милорда ректора глаза, затем поморгала, но в конце концов кивнула.
А почему бы и нет? Когда еще Рин будет таким душкой, если не сейчас? И вообще! Наглеть, так уж на полную!
— А рядышком ляжешь?
Азарин не только рядышком лег, но и принес заранее оговоренную книгу о магии демонов льда из личной библиотеки, крепко-крепко меня обнял и до самого вечера не только читал, но и объяснял все, что я своим приболевшим мозгом недопонимала. Вечером покормил бульоном с гренками, затем напичкал аж пятью лекарствами, из которых одно точно было снотворным (это я поняла по моментальному желанию раззеваться и уснуть), поцеловал в щеку и пожелал спокойной ночи, а глядя на мои скорбно поджатые губы, заверил, что сейчас немного поработает с документами и тоже ляжет.
Рядышком.
— Хорошо. — Я смилостивилась, зевнула и отпустила добросовестную сиделку по ректорским делам. — Только недолго.
— Я постараюсь.
Азарин убедительно кивнул, так что закрывала глаза я уже абсолютно спокойная и безмятежная.
Уснула сразу, проспала всю ночь, хотя утро встретила еще неохотно и вяло, но уже с намного лучшим самочувствием, чем вчера в обед. По крайней мере, мысли были уже довольно стройными, бодрыми и даже немного игривыми, когда я повернула голову и увидела рядышком спящего жениха.
Полюбовалась, искренне радуясь тому, какой же он все-таки у меня заботливый и понятливый, а затем чуть нахмурилась, когда увидела на безупречном мужском лице серые тени под глазами и горькую складку у губ.
Тяжело ему со мной…
Да, я не подарок. Знаю. А если учесть, кем вскоре стану, так и вовсе не самая желанная партия. Вот только богиня не воплощалась уже пять поколений, и если я этого не сделаю, то она точно обидится. А обижать праматерь я не хочу. Мы уже через слишком многое прошли, чтобы отступить в последний момент.
— Доброе утро.
Пока я размышляла о превратностях судьбы, проснулся Азарин. Томно потянулся, крепко меня обнял и сунул нос в шею, словно что-то вынюхивая. Теплое дыхание демона щекотало, так что я поежилась и рассмеялась, обняла в ответ и с удовольствием подставила губы под поцелуй.
— Доброе.
— Как самочувствие?
— Уже намного лучше, спасибо. Ты просто прирожденный целитель.
— Упаси Светлая. — Фыркнув, Азарин покачал головой. — Нет, мне и при своей должности неплохо. Завтракать будешь?
— Мм… — При намеке на еду я скривилась и сморщила нос. — Нет, не хочу.
— Надо. — Азарин попытался надавить на мою сознательность.
— Знаю, — вздохнула и снова поморщилась. — Нет, все равно не хочу. Может, только морсик…
Морсик мне организовали в два счета, причем Рин даже не оделся толком, сходив за графином и стаканом в одних трусах. Смотрелось это весьма уморительно, так что пила я, ухмыляясь и отводя взгляд, чтобы не рассмеяться в голос.
К сожалению, на этом приятная часть дня завершилась.
Меня опять напичкали лекарствами, вручили несколько книг, взяли очередное обещание лежать и выздоравливать и оставили одну, пообещав разобраться с делами как можно скорее и вернуться.
Нет, не люблю болеть.
И вообще! Где Клара? Я тут, понимаешь, страдаю в одиночестве. А она? Где прохлаждается мой фамильяр, когда он мне так нужен?
До обеда время прошло не очень тоскливо — я читала, отдыхала и снова читала. На обед Азарин расщедрился на изыски из столичного ресторана, и я даже с некоторым аппетитом поела очень вкусно пахнущее нечто с непроизносимым названием. По словам демона, это был суп-пюре с грибами и кроличьим мясом.
Поблагодарила, беспрекословно выпила лекарства и вновь осталась одна.
Первый час читала, затем немного подремала, после сползала до уборной и снова почитала. Однообразие начало надоедать ближе к вечеру, да и заскочивший всего на пару минут с ужином Азарин не обрадовал меня своим вниманием, с горечью рассказав, что собирается внеочередное совещание по замечаниям комиссии и он никак не может его игнорировать.
Отпускала я его откровенно нехотя, начиная потихоньку звереть в четырех стенах, но особого выбора у меня не было — мне все еще немного нездоровилось.
Читать уже не сильно хотелось, так что я преимущественно листала серые страницы древнего фолианта, повествующие о ледяной магии демонов и том, как оптимально ее применять. Рассматривала формулы, жесты, вскользь отмечала, что в целом мне все знакомо, а мелкие нюансы не столь существенны, чтобы заострять на них внимание.
За окном стемнело, я зажгла ночник, а Азарин все не возвращался. Я уже иззевалась, расстроилась, успокоилась и снова начала нервничать, а он все не возвращался.
Дхар побери, да не может же комиссия заседать до полуночи! Где он?
— Какая милая картина…
Когда из тени, на мгновение ставшей порталом, вышел незнакомый мужчина, затянутый во все черное так, что оставались видны лишь прищуренные глаза с цепким взглядом черных глаз, я замерла и насторожилась.
— И даже не скажешь, что за этим милым личиком прячется профессиональная стерва со стажем в десять тысяч лет…
Когда мужчина начал приближаться, рассматривая меня как нечто знакомое и одновременно необычное, я поняла, что это появился по мою душу беспринципный Охотник.
— Но почему мальчик? Снежка, ты решила сменить стиль?
Но когда мужчина замер в трех метрах от меня и начал нести чушь, причем еще и откровенно издевательским голосом, в глазах потемнело, и волна гнева поднялась изнутри. Да как он только смеет со мной разговаривать подобным тоном?!

Охотник занимался наемничеством так давно, что даже и не помнил тот день и тот год, когда это началось. Иногда казалось, что он занимался этим всегда, но нет-нет, да и всплывали в памяти те славные деньки, когда они с семьей правили частью мира.
Они были богами… Древними. Конкретно он покровительствовал охотникам и следопытам, всегда испытывая непреодолимую тягу к достижению поставленной цели, будь то выслеживание косули или дичи поразумнее.
Когда встал вопрос — уйти, умереть в забвении или остаться, но уже не богом, а почти смертным и хоть изредка напоминать о себе потомкам, — он не думал ни секунды. Исхуро остался.
Сначала обычным демоном, помогающим воспитывать подрастающее поколение брошенных на произвол судьбы потомков. Затем старшим охотником. Чуть позже, когда стало ясно, что в его знаниях больше не нуждаются и на смену пришли молодые и задорные, ушел в наемники.
И стал Охотником.
Он брался лишь за сложные задания, которые, естественно, стоили дорого. Исхуро ценил свое время, никогда не тратя его на мелкие и неинтересные поручения, так что когда прошел слух о скорейшем возрождении одной из Древних, причем той, с кем он был знаком, Охотник взял заявку.
О нет, он не планировал беспрекословно выполнять условия соглашения, которые в принципе были невыполнимы. Ему просто было интересно своими глазами увидеть всегда безупречную Снежанну ди’Шенай в образе мальчика.
А ничего, славный. Теперь понятно, почему инкуб запер свое «счастье» в спальне.
И надо же было так идеально просчитать ходы и выбрать именно этого инкуба… Самого сильного, властного и с такими связями, которым можно только позавидовать. Как же глуп Пес, раз за разом терпящий поражение… Не по зубам ему Лиса, можно было бы уже давно это понять за прошедшие тысячи лет. Если подключить разум.
— Исхуро… — Когда медовые глаза стали колючими голубыми льдинками, а в тоне проскользнули знакомые надменные нотки, демон понял, что поступил правильно, не став с ходу применять силу.
Богиня уже вступала в полную силу, и ей оставалось сделать лишь пару усилий, чтобы окончательно захватить тело своего хранителя.
— А ты как был неотесанным мужланом, так им и остался. — Парень непринужденно откинул одеяло в сторону и встал, нисколько не смущаясь своего полуобнаженного тела, одетого лишь в простенькие серые трусы. Выпрямился, сложил руки на груди и неприязненно поинтересовался: — Зачем пожаловал? Засвидетельствовать свое почтение?
— Фантазерка. — Демон фыркнул. — Хочу получить полторы тысячи золотых. Заметь — неплохая сумма за то, чтобы привести тебя к Псу.
— О? — Богиня прищурилась, явно что-то обдумывая, а затем по ее лицу промелькнула странная тень, словно наружу пыталась пробиться вторая душа. Та, чьим телом сейчас распоряжалась богиня. Лиса раздраженно шикнула, поморщилась, прикрыла глаза, шумно вдохнула и протяжно выдохнула. Усмехнулась, посмотрела прямо на Охотника, и чувственные губы изогнулись в циничной усмешке. — Я согласна посетить с тобой нашего давнего знакомца, но с одним условием — мне тысячу.
— Восемьсот.
— Тысяча сто, и на этом торг завершен. — Снежанна недовольно поджала губы и прожгла собеседника ледяным взглядом, попутно заморозив воздух в комнате и снизив температуру на пару градусов. — А будешь упрямиться — вообще никуда не пойду.
Предвидя подобное развитие событий, демон лишь скептично хмыкнул. Вот в этом вся Лиса. Падкая на золото, льстивые слова и беспрекословное подчинение.
— Как скажешь, сиятельная.
Вспомнив о манерах, Охотник склонился в подобострастном поклоне. Четыреста золотых всего лишь за сопровождение — тоже неплохо.
Тем временем фигура хранителя окуталась серебристым сиянием, и спустя всего несколько минут перед Исхуро стояла очень красивая девушка с потрясающими глазами, аппетитными губами и точеной фигуркой, затянутой в платье, которое, казалось, было соткано из настоящего снега.
Красавица взмахнула рукой, одним магическим движением расчесывая и расправляя волосы на холеных плечиках, затем непринужденно оправила подол и высокомерно улыбнулась терпеливо ожидающему демону.
Тот поторопился склониться вновь, безмолвно подтверждая превосходство воплотившейся богини по всем основным пунктам: красота, молодость, сила.
Увы-увы, сам Исхуро мог похвастать лишь опытом.
Вот только в его случае это была не пустая похвальба, а скрытая усмешка умудренного годами Охотника, которую богиня, естественно, не увидела, предпочтя подойти к зеркалу и покрутиться перед ним.
Женщина…
В некоторых вещах очень глупая, зачастую откровенно безрассудная, но вместе с этим прекрасно осознающая, что здесь и сейчас ей ничего не грозит, иначе Северная Лиса, знаменитая своей мстительностью и злобностью, вела бы себя совсем иначе.
Новый портал был открыт уже в гостиницу, и, галантно подав спутнице руку, Охотник отправился за законным вознаграждением.

Я не могла поверить в происходящее. Оно казалось мне откровенным бредом.
Это было невозможно!
Но это происходило.
Почему? Как? Праматерь ведь должна проснуться только через месяц! Как она смогла? Это ведь против правил! Ее собственных правил!
Я изводила себя бесчисленными вопросами, но даже задать их никому не могла. Я сейчас вообще… Ничего не могла.
Только смотреть на мир глазами своего тела, которое бесцеремонно забрала богиня, и слушать беседу двух Древних, решивших обмануть третьего.
Я бы и сама сочла этот план забавным и достойным внимания, если бы не одно «но». Точнее, даже несколько.
Первое — я не имела воли и находилась в роли лишь безмолвного наблюдателя, что было очень обидно, особенно учитывая невероятно жесткий захват тела, не позволивший сказать мне даже слова. Второе — я не доверяла демону, который явно что-то задумал, потому что прекрасно рассмотрела и распознала его снисходительный взгляд. Третье — как бы это странно ни звучало, я не доверяла праматери, которая сейчас планировала развлечься.
Просто я знала, как именно любила развлекаться Снежанна ди’Шенай. Я ведь потомственный хранитель ее сути. Я знала о своей богине абсолютно все.
И не осуждала, нет.
Каждый живет и развлекается, как умеет и любит. Причем мы, Северные Лисы, не самые циничные и эгоистичные из оборотней и иных рас. Любим пошутить, покутить… Любим ласку и драгоценности. Ненавидим принуждение и боль и всегда жестоко расправляемся с обидчиком.
И сейчас, когда у Снежанны появился великолепный шанс расквитаться с потомком Пса и моим отцом, из-за которых мы несколько месяцев провели в бегах, она не станет мелочиться.
Этого-то я и опасалась.
А не попадутся ли под горячую руку богине обычные постояльцы и прохожие? Насколько я знала, Древние вообще мало ценили жизни простых горожан, и если случались незапланированные смерти, то лишь пожимали плечами и отвечали «так получилось».
А иной раз и вообще не отвечали, считая ниже своего достоинства объяснять властям свои поступки.
Я, конечно, и сама не образец законопослушности, но портить репутацию будущей жене ректора местной академии именно сейчас, во время многочисленных комиссий и в преддверии свадьбы, что-то не хотелось. Да и Азарина огорчать, если уж на то пошло, тоже нежелательно. Он и так, бедненький, нервничает больше допустимого. А мы еще даже не поженились. Что будет, когда он узнает, что Снежанна уже проснулась? Страшно представить! А если она его случайно обидит или оскорбит? Когда инкуб поймет, что моим телом на месяц раньше обещанного срока управляет богиня, и попытается разобраться в происходящем? Нет! Даже думать об этом не хочу!
Но, увы, как я ни старалась, дозваться до богини не могла. Я была элементарно заблокирована внутри.
Ну хоть посмотреть возможность оставили, и на том спасибо.
Когда праматерь приняла руку демона и шагнула в воронку портала, я смиренно вздохнула и приготовилась наблюдать грандиозное шоу под названием «Втоптать Пса в грязь окончательно и бесповоротно». Все-таки я верила в силу своей прародительницы и знала, что она выпутается даже из самой безвыходной ситуации. Она ведь все-таки ди’Шенай.
Из-за очень позднего времени в нижнем зале находились лишь самые задержавшиеся посетители, да и те уже завершали посиделки и расплачивались по счету. И если сначала наше появление просто насторожило служанку и одного из жильцов гостиницы, то буквально через пару секунд раздался возглас узнавания от второго, и на меня, а точнее, на праматерь был наставлен палец и на выдохе произнесено:
— Ты?!
Не удостоив приспешника Шеркея (а это был именно один из головорезов Пса) даже иронично приподнятой брови, Древняя капризно потребовала ответа у спутника:
— Исхуро, это что за дыра? Ты вообще уверен, что у заказчика есть чем расплатиться? Учти, если нет, то ты мне в любом случае должен тысячу сто только за согласие прогуляться в это захолустье. И давай поскорее, меня дома жених уже заждался.
Пока я старательно гнала от себя недостойные хранителя мысли и чувство ревности, богиня мечтательно прикрыла глаза и томно протянула:
— Хочу устроить сегодня Риночке сюрприз. Он очень хороший мальчик… заслужил.
Нет! Он мой!
Снежанна, так нельзя!
И словно в насмешку в моей голове прозвучал насмешливый голос Древней богини: «Милая моя, мне можно все. И кстати, скрипи зубками потише, это все-таки именно моя заслуга, что на тебя обратил внимание не какой-то там заштатный лекарь или наемник-бродяга, а ректор академии. Но ты была хорошей девочкой и заслужила самое лучшее. Мы заслужили самое лучшее. А теперь притихни и не мешай мне развлекаться. Я ждала этого часа пять поколений. Ах да… С днем рождения, милая. Да-да, он именно сегодня, у тебя неверные данные. Идем, устроим себе праздник души и тела».
И пока я пыталась прийти в себя после шока от услышанного, богиня вновь капризно потребовала:
— Исхуро? Мы идем или так и будем стоять и ждать у моря погоды? Кстати, я уже знаю, на что потрачу свою часть гонорара. А ты?

ГЛАВА 30

Я о-о-очень старалась вести себя тихо, уже осознав, что все без исключения мои мысли и эмоции не являются тайной для богини. И не отвечала она не потому, что не слышала, а потому что у нее были дела поинтереснее, и сейчас она элементарно не желала со мной общаться.
В принципе я тоже не горела желанием, задумавшись о таких серьезных вещах, как покровительство Древней и кое-какие семейные тайны, пока мы с демоном поднимались по лестнице и искали апартаменты Шеркея.
Значит, я родилась не весной, а сегодня? Умный ход. Очень умный, тут даже не поспоришь. Но почему я сама об этом не знаю? Обидно… И себя на весну только настроила, и Азарина в заблуждение ввела.
Азарин…
Тут я вздохнула еще грустнее. Это что ж такое получается? Наша любовь не настоящая? Фальшивка? Всего лишь желание Снежанны пристроить меня в руки понадежнее?
Обидно…
«Хватит ныть!»
Внутри меня раздраженно рявкнула своенравная Лиса.
«Не мешай мне наслаждаться моментом, иначе…»
Многозначительная пауза была откровенно угрожающей, и я предпочла быстро-быстро согласиться и настроиться на показательную порку Шеркея, разом забыв о такой мелочи, как свои обиды и неблагодарные мысли о корыстных помыслах праматери.
Все лишь во благо. Во благо нас.
Только так и не иначе.
«Умница».
Праматерь подобрела, и я, как наяву, почувствовала, что меня окутало ее теплое божественное сияние. Сила и свет.
И магия.
Моя. Уже моя магия.
О Бездна… Как же это волшебно!
На какое-то время я даже выпала из реальности, упиваясь невиданной ранее силой, но громкие возгласы по краю сознания заставили меня вынырнуть из эйфории и сосредоточиться на происходящем снаружи. Снаружи моего тела.
А там…
Немного шокированно рассматривая полуодетого (лишь в брюках) полковника Барета, с трудом удерживающего истерящую лэри Шеркей, одетую только в мужскую рубашку, я всеми силами пыталась вникнуть в суть происходящего и разобрать смысл слов, которые сейчас были для моего разума невнятной какофонией звуков. А еще мы стояли в спальне, и за спинами ее хозяев недвусмысленно мелькала смятая постель.
— Дрянь! Мерзавка!.. — кричал Пес, срываясь на визг и периодически дергаясь в руках полковника.
— Господа, вы немного не вовремя… — пытался призвать к порядку смущенный полковник.
— Снежанна, может, и правда с утра продолжим? — сомневающимся тоном предлагал Охотник.
— Нет! Я хочу закончить этот фарс здесь и сейчас! — капризно топнула ногой праматерь, звонко хлопнула в ладоши, отчего по комнате пролетел ледяной вихрь, и следом опустилась звенящая тишина. — Вот так-то лучше. А теперь молчим и слушаем меня…
Богиня, нисколько не стесняясь того, что, судя по всему, помешала будущим любовникам (а может, уже и состоявшимся), прошла до окна и со всем комфортом расположилась в кресле. Расправила несуществующие складочки на платье, устроила руки на подлокотниках и только после этого высокомерно улыбнулась остальным, рассматривающим ее с явным опасением.
— Шеркеюшка, напомни, как звучал заказ ценой в полторы тысячи золотых?
Пса перекосило, но он нашел в себе силы ответить, хотя говорил буквально сквозь зубы:
— Доставка обезвреженной Микаэлы.
И все? Глупость какая… Смысл?
— Микаэла доставлена. — Богиня цинично усмехнулась и развела руки. — Будь любезна, лапушка, расплатись с исполнителем.
— Ты не Микаэла!
— Разве? Есть какие-то сомнения? — Снежанна позволила себе явную усмешку превосходства. — Можем провести генетический анализ.
— В Бездну анализы! — Пса снова перекосило, и он вырвался из ослабленного захвата полковника. Подскочил к богине, склонился и прошипел ей прямо в лицо: — Ты уже не хранитель, ты богиня!
— А ты не так безнадежен, как казалось. Умнеешь буквально на глазах. — Снежанна ехидно фыркнула и снисходительно потрепала красотку по щеке, отчего та дернулась назад и злобно оскалилась. — Фу, детка. Фу. Даже не думай. Уничтожу.
Несколько неимоверно долгих секунд в комнате стояла гнетущая тишина, а затем Красотка отступила назад к полковнику, позволила ему себя обнять, отчего лично я впала в некоторый ступор, а Снежанна лишь фыркнула снова.
Девица же, с вызовом задрав подбородок, процедила:
— Зачем пришла? Позлорадствовать?
— О нет! Что ты? Как ты только мог обо мне такое подумать? Я — и злорадство? Ха! — Явно переигрывая, праматерь звонко расхохоталась, а затем уже совсем иным, жестким тоном продолжила: — Я пришла за компенсацией, крошка. Из-за твоих посягательств княжна Микаэла подвергалась значительным лишениям и была вынуждена покинуть отчий дом, чтобы найти истинную защиту в чужих краях. За это с тебя пятьсот золотых. Сумма не обсуждается.
Выдержав паузу, чтобы Пес успел обдумать прозвучавшую информацию, Снежанна уже снисходительнее добавила:
— Кстати, я сегодня добрая. В честь своего дня рождения хочу предложить тебе еще кое-что… Цена — тысяча золотом.
Первым суть пока еще не озвученного предложения понял полковник и торопливо выпалил:
— Нет! Нас не интересуют ваши предложения!
— Вас? — Богиня скептично осмотрела вмешавшегося демона. — А вы, собственно, кто?
Мужчина недовольно прищурился, но большего себе не позволил — лишь вытянулся и четко отрапортовал:
— Позвольте представиться, полковник Барет эрл Некуш, жених лэри Шеркей.
— О… — Жеманно приложив пальчик к губам и позволив ехидству скользнуть не только в глаза, но и на губы, богиня иронично поинтересовалась у Пса: — То есть мое предложение запоздало и неактуально? Что ж…
— Я согласен! — В тоне бывшего князя прозвучало много чего.
И вызов, и отчаяние, и надежда…
Рывок из объятий полковника был резким, как и шаг в направлении богини. Вот только следующего шага не последовало — за беглянкой рванул жених, в два счета ее скрутил, заломил руки, завернул в одеяло, каким-то невообразимым образом умудрившись заткнуть и рот, потому что мычал Шеркей весьма злобно и сопротивлялся агрессивно, явно не желая быть плененным.
— Прошу прощения. — Закинув невесту на плечо, слегка запыхавшийся полковник обратился к богине: — Нас не интересует ваше предложение. Сумму компенсации я занесу завтра утром в академию и передам в руки лично милорду Азарину, вашему жениху. А теперь, при всем моем уважении, прошу нас оставить, время позднее.
Ровно выслушав довольно интересное заявление, богиня повернула голову к Охотнику, который все это время безмолвной тенью простоял в дверях, и со смешком прокомментировала:
— Исхуро, нет, ты слышал? Оказывается, мы зря шли!
— Не согласен, — глухо парировал демон и сделал шаг, привлекая к себе внимание полковника. — Я свою работу выполнил, лэри доставлена, как и требовалось.
— Сколько? — раздраженно процедил Барет.
— Согласен на четыреста.
— Договорились. Завтра.
— С вами приятно иметь дело. — Тонко усмехнувшись, Охотник поклонился и пропал в портале.
— Эй! — только и успела воскликнуть Снежанна, явно планирующая вернуться на территорию академии с помощью Исхуро, но было уже поздно — портал закрылся. — Дхар! Ладно, несущественно…
Перевела взгляд на начинающего нервничать от яростно дергающейся ноши полковника и снова улыбнулась.
— Значит, ваше решение окончательное?
— Да.
— Чудно. Неожиданно, но очень чудно. Что ж, не буду мешать и настаивать. А вы решительный мужчина, Барет, уважаю. Благословляю и все такое… Чао!
Величественно поднявшись, Снежанна плавной походкой от бедра пошла к выходу, распахнула дверь, резким магическим жестом откинула в сторону собравшихся напасть на нее прихвостней Шеркея и, более не задерживаясь, направилась вниз.
Куда?
— Прогуляемся немного, детка. Как насчет прогулки по столице? Вы ведь еще не купили платье? Нет? Во-о-от!
Снисходительно проговаривая вслух то, чего мы не купили еще и как это необдуманно с нашей стороны, богиня неторопливо спустилась по лестнице, чтобы открыть портал на улице, но на последней ступеньке замерла и, иронично приподняв бровь, внимательно осмотрела довольно необычную компанию, явно ожидающую именно нас.
— Плетельщик? Ты ли это? Постарел, постарел… Чем обязана?
Пока Снежанна довольно дерзко общалась со служителем Темного и Светлой, одетым в старый, поношенный плащ, я с неожиданной тоской смотрела на Азарина, рядом с которым стоял магистр Иллуриан и еще один незнакомый мне орк.
Сейчас милорд ректор был необычайно деловым, собранным и… чужим. Он смотрел на меня, но видел богиню. И это ему явно не нравилось.
«Не ной!»
Притихнув сразу же, как только Снежанна рявкнула на меня мысленно, я снова перешла в режим «смотрю и не думаю», хотя уже очень хотелось рявкнуть в ответ. Хорошо ей! Сейчас потешит свое эго и уйдет. А я? Что потом со всем этим делать мне?
— Снежанна, милочка. — Орк распахнул объятия и добродушно улыбнулся одними губами. — Сколько лет, сколько зим? А я уже и отчаялся увидеть тебя вновь. Дай, думаю, зайду проведаю. Узнаю, каковы ваши сиятельные планы…
— О, у меня все превосходно! — беспечно рассмеявшись, праматерь легко преодолела расстояние до инкуба и, прильнув к нему, продолжила отвечать Плетельщику: — Вот, замуж собираюсь. Как тебе мой нынешний избранник? Правда, хорош?
— Неплох, — сдержанно усмехнулся орк. — Вот только избранник-то против, как оказалось. Представляешь? О помощи меня просил.
— Это какой же? — Богиня ощутимо напряглась и даже отступила на шаг, смерив Азарина неприязненным взглядом. — Что еще за заговоры за моей спиной, Риночка?
— Ничего особенного, Снежинка, — ровно ответил демон, словно разговаривал не со своей любимой, а с одним из студентов. Отстраненно и неприятно обезличенно. — Кстати, я немного не понял — почему ты воплотилась сегодня? А как же разговоры о первом дне весны?
— А я не сказала, да? — Богиня натянуто рассмеялась. — Совершеннолетие Микаэлы уже завтра. А воплощаться я могу за сутки до совершеннолетия. Это определенного рода защита от всяких там недобросовестных страждущих наподобие Шеркея. Кстати, представляешь? У них с Баретом все серьезно, и обратно в мальчика он уже не хочет. Мило, правда?
— Очень…
Разговор был странным. Вроде и простые слова, но столько в них было недосказанности и напряжения, что я начала ожидать подвох. Он был, точно был. Но в чем?
Тем временем богиня недовольно прищурилась и въедливо поинтересовалась у Азарина:
— А теперь расскажи мне, против чего ты конкретно? Что за фарс? Зачем ты позвал Плетельщика? Ты, кстати, знаешь, что он ничего не делает бесплатно?
— Да, знаю. — Азарин едва уловимо кивнул и сделал шаг, аккуратно подхватывая напряженную Снежанну под локоток. — Дело вот в чем, сиятельная. Не собираюсь я брать в жены Древнюю. Представляете, какая незадача?
— Глупенький. То есть открывающиеся перспективы стать полубогом тебя не прельщают? — Высокомерно фыркнув, богиня снисходительно похлопала демона по руке. — Дай угадаю — ты позвал их, чтобы они нас разделили? Верно? Но я тебя огорчу — это невозможно. Однако если твое решение осознанное и окончательное, то, пожалуй, я вас оставлю. При таком раскладе не имею ни малейшего желания общаться ни с одним из вас.
Голос Древней Северной Лисы заледенел, и последняя фраза, прежде чем она вывернулась из не такого уж и крепкого захвата демона и пропала в серебряном сиянии портала, была сдобрена щедрой порцией злого ехидства.
— Да, кстати, твое влечение к Микусе было искусственным. Божественный приворот на запах, не более. Как и якобы твоя любовь. Чао, мальчики!
Что… Что ты сейчас сказала?! Снежанна!

Сиятельная егоза пропала в снежном вихре портала. Плетельщик хмыкнул, Азарин поморщился, а Иллуриан и приглашенный специалист по экзорцизму лишь понимающе усмехнулись. Произошедшее было одним из оговоренных вариантов развития событий. Нежелательным, но все же запланированным.
— Как я и предполагал, сиятельная не изменилась ни капельки, и договориться мирным путем не получится, — тихо резюмировал Плетельщик. — Переходим к плану «цэ»?
Вампир и орк согласно кивнули, а демон лишь нервно сжал пальцы в кулаки, молчаливо соглашаясь с вопросом, который по сути был риторическим.
— Азарин, не психуй, — решил поддержать инкуба Плетельщик и от души шлепнул ректора по плечу. — И не верь словам обиженной женщины, чей разум затмило сияние силы и власти, а послушай меня, умудренного опытом и годами: ваша любовь и чувства с Микаэлой настоящие. Может, и началось это все с подачи Снежанны, но продолжилось именно вами, ни одна искусственная присушка никогда не перерастает в истинную любовь. А она у вас истинная, это видно даже невооруженным глазом. А теперь собрались — и за дело.
Выдохнув напряжение, демон благодарно улыбнулся орку одними глазами и перевел взгляд в дальний угол. Туда, где бесплотной тенью стоял Исхуро и терпеливо ожидал приказа.
Даже Охотнику иногда приходилось менять свои планы и сотрудничать с Плетельщиком. Особенно когда его об этом оч-ч-чень вежливо просили, напомнив о кое-каком старом должке и в случае успешного завершения дела пообещав выплатить те самые злополучные полторы тысячи золотых.

Я все не могла отделаться от ощущения, что меня не только предали, но и использовали (и до сих пор используют), причем весьма грязно и чуть ли не с рождения, а Снежанна бодро собирала по комнате мои вещи, первым делом переодевшись в брюки и рубашку. В сумку летела сменная одежда, нехитрые накопления, тетради с заметками из прочитанных книг…
Зачем? Мы снова бежим?
Но куда и почему не порталом?
— Ты задаешь слишком много вопросов, — раздраженно буркнула себе под нос богиня, окончательно и бесповоротно захватившая мое тело. — Сама слышала — планы поменялись. Замуж нас больше не желают, так что оставаться на территории врага нет смысла. За деньгами зайдем потом, как определимся с будущим местом жительства. А сейчас прекрати скулить и усвой одно — я тебя не предавала. Я твоя богиня, защита, опора и единственная надежда на светлое будущее, а ты всего лишь сосуд моей души. Ты это знала.
Верно. Знала.
Вот только не думала, что ты такая…
— Какая, Микуся? — На мгновение Снежанна замерла в центре комнаты и уставилась в зеркало, в котором мы встретились взглядами. — Самовлюбленная и эгоистичная стерва? А ты разве нет? Просто у меня возможностей и опыта больше. Ой, вот только не делай вид, что и этого не знала. Отдам я тебе тело, не хнычь. У меня всего неделя в месяц, чтобы насладиться прелестями живых, а потом снова сможешь вернуться в любую из библиотек мира и продолжить свое унылое существование среди пыльных книг. Но эту неделю мы проведем так, как желаю я! И это не обсуждается. А сейчас сделай хотя бы вид, что рада моему воплощению, которого мы ждали целых пять поколений.
Рада. Безумно.
Но Азарин…
— Не оценил, — раздраженно огрызнулась богиня и продолжила сборы. — А мне такой муж не нужен. Все, тему закрыли.
А мне нужен! Он мой муж!
— Наш, милочка. Наш, — язвительно парировала Снежанна. — Или ты думала, я буду поститься, пока ты наслаждаешься брачными отношениями? Детка, не поражай меня своей глупостью. Я не поборница сторонних любовных связей при наличии мужа, так что когда у нас все-таки появится муж, то один на двоих, и неизменно одобренный мною. И уж точно не смеющий перечить и изгонять меня из этого мира прочь. А теперь не мешай мне, я думаю!
Гневная отповедь богини ввела меня в замешательство и заставила заново пересмотреть свое отношение к такому делу, как хранительство. Нет, в целом все так, как и говорили мама и бабушка… просто чуть резче и циничнее.
Но Азарин…
Я ведь… я ведь правда думала, что люблю его. Неужели нет?
Расстроившись окончательно, я обернулась своей проснувшейся силой в мягкий уютный кокон и запретила себе думать о том, что вскоре станет прошлым. Не сложилось, бывает. Да, горько. Да, обидно.
Но у меня есть долг.
Вот только если бы был хоть один шанс повернуть время вспять, я бы… Да, я бы, не раздумывая, вышла замуж за демона до совершеннолетия, лишь бы не узнать эту горькую правду о том, что все наши чувства, вся наша страсть и любовь — искусственные.
Обидно. Очень обидно. Я ведь просто хотела быть счастливой…
Решив немного похандрить, я окончательно перестала следить за сборами Снежанны, которая наверняка прекрасно знала, что делала. И даже не удивилась, когда богиня, закинув собранную сумку на плечо, открыла новый портал, на этот раз ведущий прямиком в столицу. Действительно, здесь нам затеряться будет намного проще.
Прощай, Рин.
Здравствуй, совершеннолетие.
Одним глазом следя за хаотичным передвижением Снежанны по ночной столице, которое, несомненно, было необходимо для заметания следов, я не могла не поражаться ее силе и мастерству, все больше и больше понимая, что следы мы путаем не только физически, но и магически.
Вот только смысл? Неужели Плетельщик будет упорствовать в своих намерениях? Насколько я знаю, у праматери своеобразный договор с нынешними богами, который не запрещает ей использовать свое право воплощения при соблюдении нехитрых правил, одно из которых — встреча совершеннолетия хранителя на свободе.
Что-то изменилось?
— Вряд ли, — скептично скривилась Снежанна и пожала плечами. — Но предосторожности лишними не будут. Мужчины же… С них станется попытаться вывести меня на конфликт, а затем заявить, что я нарушила правила, и попытаться меня изгнать. А я против. Я не для того в свое время поступилась многим, чтобы какой-то зарвавшийся инкуб решил воспользоваться услугами экзорциста.
Это ты об Азарине?
— О нем, о ком же еще. — Снежанна недовольно фыркнула. — Все-таки ошибочка вышла — полагаться на такого сильного демона и надеяться, что он примет нас обеих. Не ценят они своего счастья… не ценят. Ай, ладно. Как тебе эта гостиница?
Без особого интереса глянув на вполне приличную гостиницу в спокойном районе, я кивнула и почему-то только сейчас вспомнила о Кларе. Бездна! Как же так?
— Не переживай, фамильяр сам нас найдет, это для него не проблема, — беспечно отмахнувшись, богиня решительно вошла внутрь здания и, включив все свое обаяние, всего через пару минут уже поднималась в самый дорогой номер, заплатив за неделю вперед всего лишь один серебряный. И это с учетом полного пансиона.
Хорошо быть Древней Северной Лисой.
А чем мы будем заниматься эту неделю?
— О, тебе понравится. — С удовольствием растянувшись на огромной постели с множеством подушек и подушечек, среди которых можно было с легкостью потеряться, Снежанна блаженно промурлыкала: — Первым делом снимем со счета отца пару тысяч золотых в качестве компенсации наследства и откроем свой счет, затем приоденемся и начнем потихоньку выходить в свет. Нам ведь нужен муж, верно?
Вздохнув, кивнула. Нужен. Хранитель обязан обзавестись наследницей, это даже не обсуждается. Но зачем так быстро?
— Ой, я тебя умоляю! Микуся, поверь, найти нормального мужика — дело ой какое небыстрое! Нам бы лет за пять с этим справиться. — Расфыркавшись, лиса снисходительно добавила: — Но ты не переживай, у меня все под контролем. Такой оплошности, как с инкубом, я больше не допущу. Будет у нас сильный, милый, обаятельный и влюбленный до безумия подкаблучник. Ты ведь не прочь немного покомандовать… скажем, еще одним инкубом? Они такие страстные! Никогда не думала, а поди ж ты!
Кисло согласившись, я предпочла не вступать в обсуждение достоинств инкубов перед представителями иных рас, а вскоре Снежанна угомонилась и уснула, напоследок заявив, что я отвратительная собеседница и не ценю ее усилия, но она в кратчайшие сроки это исправит.
М-да.
А можно, мы не будем это делать?
Чувствую себя использованным… хм… носком.
Неприятно.

ГЛАВА 31

Следующие несколько дней мы жили четко по плану: переводили деньги, покупали одежду, приводили тело в порядок, обрастали полезными знакомствами и связями, а в последний, седьмой день пребывания Снежанны «у руля» и вовсе впервые вышли в свет официально.
Это был один из многочисленных светских приемов местной знати, посвященный довольно невнятному событию в масштабах столицы, но при этом мало кто мог дать четкий ответ, по какому, собственно, поводу высший свет собрался и хвастает своими нарядами.
Меня это вообще не интересовало, как, впрочем, и Снежанну, получившую пригласительный лично из рук хозяйки дома, с которой она познакомилась в местном салоне красоты для леди из высших слоев общества. Снежанне вообще не составляло труда заводить знакомства с теми, кто мог так или иначе поспособствовать нашей последующей комфортной жизни. Это могло произойти где угодно: в салоне эксклюзивной верхней одежды или нижнего белья, у косметолога, у парикмахера или самое банальное — в парке на вечерней прогулке.
Вот и сейчас, величаво прохаживаясь по бальному залу гостеприимной лэри Дейдры (супруги старшего казначея при дворце), богиня мило улыбалась и приветливо кивала уже многочисленным знакомым женщинам и пока немногочисленным, но уже откровенно заинтересованным ее личностью мужчинам.
Большинство из них были преимущественно женатыми, но это Северную Лису нисколько не расстраивало. Главное — правильно подать себя и утвердить позиции.
Мы не девушка в бегах, не оборванка и не простолюдинка. Мы — княжна далекого, но богатого и достаточно влиятельного северного клана. Наследница.
Незамужняя наследница…
Неторопливо дойдя до хозяйки вечера, Снежанна улыбнулась еще шире и, аристократично поправив на плечах серебристый норковый палантин, позволила себя обнять и расцеловать воздух рядом со щеками.
— Лэри Микаэла, как я рада вас видеть! — пожилая, но еще очень хорошо выглядевшая смуглая демоница, разодетая в шелка и меха, как и большинство присутствующих дам (мы тоже следовали столичной моде и появились на вечере в довольно строгом, но очень изящном платье из серебряной парчи и в серебряных украшениях с сапфирами под нынешний цвет глаз), поприветствовала нас не только тепло, но и очень громко. — Проходите, душечка, проходите. Выглядите просто превосходно! Как добрались? Как вам наш дом?
Буквально засыпая нас вопросами, в ответ демоница слышала лишь то, что и хотела услышать: добрались без проблем, дом чудесен, хозяйка великолепна, а вечер просто потрясающ.
— Ой льстите, душечка! Ой льстите. — Зардевшаяся лэри Дейдра не скрывала, как ей приятны наши слова, и буквально лучилась довольством.
В ответ на комплименты дама перезнакомила нас со всеми гостьями и гостями, представляя не иначе как свою юную подругу и протеже, чем Снежанна успешно пользовалась, заведя еще несколько очень полезных знакомств среди жен банкиров, управляющих всех мастей и владельцев всевозможных учреждений.
Да, вечер, безусловно, удался.
И рада бы повеселиться вместе с прародительницей, но я до сих пор не могла прекратить хандрить. Еда казалась прогорклой, напитки пресными, одежда вульгарной, украшения безвкусными, а новые знакомые насквозь фальшивыми.
Всюду мне мерещилось двуличие и корысть. Ложь. Кругом ложь.
И горечь осознания, что детство закончилось, а впереди взрослая жизнь, в которой это двуличие станет нормой.
Дхар, почему нельзя повернуть время вспять?
«Мика?! Отставить сожалеть! Я сказала, что найду нам нового любимого, значит, найду!»
Рявкнув на меня настолько неожиданно, что я перепугалась и забилась в самый темный уголок своего сознания, Снежанна недовольно поджала губы и придирчиво осмотрела бальный зал. Нас уже раз семь приглашали на танцы, но пока не было ничего серьезного или стоящего.
«О! Как тебе? Красавчик, правда?»
Указав мне одним взглядом на стоящего вдали демона и, кажется, инкуба, Снежанна многозначительно усмехнулась и даже слегка оскалилась.
Понятно. Лиса настроилась на охоту. Но, может, не надо? Давай через месяц?
«Надо, детка. Надо. Клин клином вышибают. Уж поверь моему опыту».
Последнее почему-то прозвучало с явной горечью.
Но не успела я это обдумать и задать уточняющий вопрос, как княжна ди’Шенай, окутав себя полумагическим облаком обаяния и феромонов, отправилась навстречу несчастному, привлекшему ее божественное внимание.
А мужчина был хорош! Безусловно хорош и притягателен той самой мужественной красотой, которая доставалась лишь поистине сильным личностям.
Сиятельная, ты уверена? Он же по характеру — один в один Азарин.
«Уверена, детка!»
Богиня была со мной не согласна и по мере приближения лишь шире и, как мне казалось, глупее улыбалась.
С чего бы? Неужели влюбилась с первого взгляда?
Внутри меня презрительно фыркнули и наставительно прокомментировали: «Микуся, усвой одно нехитрое правило — мужчины предпочитают не только блондинок, но и глупышек. Никогда не умничай рядом с незнакомым мужчиной, тем более если планируешь сделать его своим. Он ни в коем случае не должен догадаться, что ты не только красивая, но и умная. Поверь, они этого не любят».
А вот Азарин…
«Ни слова больше об Азарине!»
Богиня завелась буквально с полоборота, и меня неприятно обожгло ее раздражением, так что пришлось замолчать и переключиться на новую цель, чтобы даже намеками не думать о прошлом.
Но все равно… Азарин лучше! И даже если это была не настоящая любовь, то она была в моем понимании идеальной! Он любил меня такую, какой я была, — со всеми моими невеликими достоинствами и огромными недостатками! А ты…
А ты просто старая и обиженная на весь мир и особенно мужчин стерва!
Только выпалила и тут же поняла, что не просто это подумала, а фактически прокричала на весь мир. Испуганно замерла, понимая, что меня сейчас накажут, и на всякий случай прикрылась хвостиком, хотя понимала, что это бессмысленно.
«Все сказала?»
Вопрос был задан с ледяным спокойствием, что напугало намного больше, чем если бы праматерь начала на меня кричать.
Потупилась…
«Да, я обиженная на мужчин стерва, скрывать не собираюсь. А еще я Древняя богиня, чья сила не только в поклонении потомков, но и в стихиях. А ты прекрасно знаешь, что моя любимая стихия — лед. Холодный, колкий и беспощадный. Так что, Микуся…»
Праматерь выдержала паузу и злобно прошипела: «Заткнись и не мешай мне устраивать наше будущее. Я добрая, но не настолько».
Поняла.
Прониклась.
Заткнулась.
И начала в самой глубине своей глупой души лелеять мечту о том, что Азарин меня все еще любит и хочет завершить то, о чем было заявлено в ту злополучную ночь. Он не просто инкуб. Он демон, который всегда доводит задуманное до конца. И пускай он меня, может, больше не любит, но он никогда не оставит дело незавершенным.
И возможно, я обманываюсь, и на самом деле все не так, и мои мечты не более чем самообман, но… Я просто буду в это верить.
Потому что вера в праматерь и ее адекватность во мне уже пошатнулась.
По-видимому, те пять поколений не зря не позволяли себе остаться свободными до совершеннолетия.
Пока я тихонько размышляла и богохульствовала, Снежанна сумела не просто завладеть вниманием демона, но и познакомиться, причем так незаметно и естественно, что спустя всего пару минут мужчина уже вовсю проявлял к нам повышенные знаки внимания, угощал шампанским и клубникой, буквально отобрав у проходящего мимо официанта поднос с фруктами и ягодами, и засыпал изысканными комплиментами, в которых звучало лишь искреннее восхищение и не было ни грамма пошлости.
Умен, очень умен.
Зачем нам такой умный?
Начав размышлять не просто скептично, а уже даже цинично, я вполуха слушала льстивые речи лэра Изенгарда, посла дипломатического представительства из южного государства демонов, параллельно отмечая, что Снежанна от них буквально млеет, причем по-настоящему.
Забавно. Даже в этом мы разные. Разве не видно, что он делает это не столько от души, сколько по привычке? Да для него комплимент сказать — как дышать!
Стараясь не сильно мешать Снежанне своими неблагонадежными мыслями, я все равно не забывала отслеживать ситуацию, потихоньку понимая, что праматерь взялась за демона всерьез. Но смысл? Он ведь посол!
«Глупенькая моя девочка…»
Богиня многозначительно вздохнула и закатила глаза, когда Изенгард отошел на пару минут побеседовать со знакомым, предварительно взяв с нас обещание не обижаться и никуда не уходить, ибо он от нас без ума и не переживет потери.
«Так вот, дорогая моя, спешу сообщить. Пока ты хандришь и строишь грандиозные планы по избавлению от такой непосильной ноши, как моя божественная суть, я уже пробила нам приглашение во дворец императора на ближайший местный праздник, который состоится всего через десять дней. И вот там мы уже займемся настоящими поисками! А сейчас выдохни и замри снова, Изечка возвращается. Можешь, кстати, пока поучиться азам обольщения самовлюбленного самца, лишним не будет».
Скептично вздохнув, я тем не менее послушно покивала и замерла, пошире растопырив ушки и раскрыв глазки. В принципе Снежанна права — поучиться лишним не будет. Ведь уже завтра я снова стану хозяйкой своего тела. Не абсолютной, конечно… Но хотя бы ходить и говорить буду сама!
И магичить! И думать! И делать! И вообще!
«Замерла!»
Извиняюсь.
Замерла.
Не мешаю.
Учусь.
Ой, а давайте потанцуем? У меня уже ушки устали слушать этот слащавый поток лести.
К счастью, вечер был небесконечен и вскоре завершился. Естественно, Изенгард не только вызвался отвезти меня на посольской карете до места, где я проживала, но и предложил перебраться в более престижный район, когда увидел мою гостиницу. Разумеется, я отказалась и даже оскорбилась, когда он попытался намекнуть, что поможет с оплатой. Подобному повороту демон неявно, но обрадовался, видимо заключив из моих слов, что девушка я порядочная не только на словах, но и на деле.
Глупый… глупый демон.
Такой умный, а такой дурак, как бы двусмысленно это ни звучало. Тобой играют и манипулируют, а ты даже не замечаешь. Впрочем, неудивительно. Ты ведь практически под приворотом. Божественным приворотом…
— Микуся… — Мы остались одни и постепенно разоблачались в спальне, аккуратно складывая украшения в шкатулку, когда праматерь решила поучить меня вслух. — Хватит этой глупой тоски о прошлом. Забудь. Забудь сама, или я сотру тебе память принудительно. Поверь, я не делаю это только потому, что последствия могут сказаться на твоей адекватности и благоразумии. Но если ты и дальше будешь каждого мужчину сравнивать с Азарином, то я это сделаю. Уясни для себя одно — он в прошлом. Он никто. Лишь ступенька в нашем восхождении к лучшему. А теперь идем в ванную, хочу напоследок сполна насладиться прелестями водных процедур. Не мой любимый север, конечно, но тоже сойдет.
Не сопротивляясь и не переча, я лишь смиренно улыбнулась. Водные процедуры были единственным, что нас сближало и не вызывало моих душевных терзаний. Но завтра…
Завтра я стану собой!
В ванной комнате мы сумели расслабиться и отрешиться настолько, что я вновь вспомнила о Кларе. Прошла уже почти неделя, а фамильяр до сих пор меня не нашел. Неужели что-то случилось?
«Без паники. Я чувствую ее где-то поблизости. День-другой — и появится. Думаю, просто боится меня…»
Многозначительно усмехнувшись, богиня переключилась на такие приземленные вещи, как ароматные пенки и увлажняющее молочко, а я тоже не стала развивать тему. Моя б воля, я бы тоже сейчас где-нибудь ходила поблизости, лишь бы своими ногами. Но увы…
Увы.
В постели праматерь устраивалась блаженно разомлевшая, планы на ближайшую неделю мне были надиктованы командирским тоном, не терпящим возражений. А там и время сна пришло, чему я вместе со Снежанной предалась с не меньшим энтузиазмом, чем водным процедурам. Все-таки хорошо, что необходимость сна во время захвата тела не отменяется. Было бы иначе — я бы, наверное, точно с ума сошла. А так в принципе ничего… пока терпимо.
Зато следующие три недели я буду самой собой!
Я повторяла эти слова как заклинание и, когда проснулась рано утром, еще некоторое время лежала неподвижно, боясь поверить, что это произошло. Спустя минут десять пошевелила пальцем. Кистью. Рукой…
Мамочка моя серебрянохвостая! Я снова хозяйка своего тела!!!
«Ой, давай только без фанатизма, да?»
А вот Снежанна никуда не делась, лишь временно уйдя внутрь, о чем и поспешила мне ворчливо сообщить.
Приглушив энтузиазм и эйфорию, я еще некоторое время тихо радовалась возможности самостоятельно двигать конечностями, а затем неторопливо приступила к такому нехитрому делу, как одевание и завтрак. Все как обычно.
Только сама!

— Итак, что вы можете сказать по объекту? — Азарин был сама невозмутимость, хотя уже досконально изучил видеоотчеты следящих маяков и только чудовищной силой воли удерживал себя от членовредительства отдельно взятого инкуба.
Просто было бы не очень умно бить тайного агента, которого сам нанял.
— Лэри Микаэла невероятно глупа, но вместе с этим поразительно проницательна и, как бы это странно ни звучало, очень умна. — Изенгард, уже не первый десяток лет работающий под руководством Плетельщика, был сдержан в своих выводах и лестных эпитетах о юной прелестнице, сообразив, что один из самых неоднозначных ректоров академий интересуется милой лэри не просто так. — Приглашение во дворец принято и одобрено, мой интерес воспринят благосклонно, но вместе с этим с явно корыстными намерениями, что прямо намекает на то, что я лишь проходной этап в планах княжны. Я старательно отслеживал все взгляды лэри и могу вас заверить — на сегодня в поле ее зрения нет никого, кроме меня. Ваши рекомендации?
— Наблюдение продолжать, внимание не ослаблять, но к решительным действиям не приступать.
— Как вам будет угодно. — Вежливо поклонившись, Изенгард сначала вышел из кабинета и только после этого позволил себе досадливый вздох.
Если бы не прямой приказ Плетельщика «не сметь», он бы без раздумий приступил к более решительным действиям по отношению к объекту. И даже личность Азарина не стала бы ему помехой. На любого убийцу есть управа, даже на такого одиозного. Увы… Приказ был категоричен.
Но ведь это не значит, что ему запрещали красиво ухаживать и принимать ответные знаки внимания юной лэри, если та вдруг решит зайти чуть дальше, чем всего лишь светская беседа?

Благодаря стараниям богини я настолько гармонично влилась в высшее общество столицы, что уже к вечеру курьер гостиницы принес в мои покои больше десятка приглашений и даже три письма, содержащие любовные признания, которые я выкинула сразу же, как только уяснила их смысл. От Изенгарда был доставлен шикарный букет цветов и приглашение на ужин через два дня в одном из престижных ресторанов. На это я, естественно, ответила согласием, так как полученные от Снежанны инструкции были прямыми и возражения не принимались. Этот влиятельный демон нам пока нужен.
Но не сильно.
Такая коротенькая, но настолько содержательная фраза радовала меня как ничто иное. Ну вот не хотела я сейчас влюбляться снова. Не хотела! И изображать что-либо подобное тоже не хотела…
Но праматерь права, пока это в наших интересах, и стоит унять свои желания ради достижения более великой цели.
Хотя тут как посмотреть. Может ли считаться цель великой, если это всего лишь поиск подходящего супруга? Как все относительно…
Первый день, второй, утро третьего… Да, я была хозяйкой собственного тела, но в то же время находилась под неусыпным контролем Снежанны, которая начинала ворчать сразу же, если я вдруг делала что-то не так или не то. Это начинало раздражать, но я даже не думала огрызаться или проявлять непослушание, потому что прекрасно понимала, кем на самом деле стала.
Оболочка.
Тело, с самого рождения предназначавшееся для временного воплощения праматери.
Неторопливо и вдумчиво собираясь на ужин с Изенгардом, я рассматривала свое отражение в зеркале и отмечала, что изменилась. Исчезла подростковая мягкость, линия скул обозначилась резче, а во взгляде появилась вдумчивость и пока легкое, но уже разочарование жизнью. Прошло всего десять дней, а ощущение, что все десять лет. Почему я не понимала очевидного? Почему думала, что будет иначе? На что надеялась?
И сама же себе ответила: я предпочитала об этом не думать. Я мечтала не о том, что неделю в месяц буду марионеткой Древней богини, а о магии. О той самой магии, которую сейчас мне элементарно некуда и незачем применять, потому что харизма Снежанны завоевывает и утверждает необходимые позиции без видимых усилий.
Как же я ошибалась… О боги, как же я жестоко ошибалась.
Ни одна моя крамольная мысль не осталась без внимания, но богиня лишь тихо хмыкнула и едко посоветовала: «Смирись, детка, это твое предназначение. Да и в чем тут проблема? Разве я мешаю тебе читать? Ты ведь любишь это больше всего на свете! Чем ты недовольна? Красота, сила, молодость, богатство и внимание — это все у твоих ног! К тому же ты прекрасно знаешь, что я оставлю тебя в тот же час, как только твоя дочь достигнет оговоренного возраста и примет ответственность на себя. Всего лишь каких-то пятнадцать — двадцать лет, и ты снова станешь полноценной хозяйкой своего тела».
Помню. Все помню. И уже жду не дождусь этого великого часа. Цена силы всегда была несоизмеримо высока, и теперь я поняла насколько.
И ни капельки этому не рада.
А теперь прочь глупые мысли, повергающие в уныние. Я молода, прелестна, обаятельна, и я планирую стать счастливой во что бы то ни стало! И никто мне не помешает!
Морально настроившись и стоически игнорируя ироничные смешки Снежанны, я закончила одеваться и прихорашиваться, отметив, что до назначенного срока осталась всего пара минут. И пускай лэр посол совсем не тот, с кем бы мне хотелось провести этот вечер, но как спутник и собеседник он тоже весьма достоин. Так почему бы и не повеселиться в приятной компании галантного кавалера?
Вниз я спустилась, позволив себе задержаться на три минуты. Все-таки я девушка…
Впрочем, лэр Изенгард, выглядевший в своем черном костюме с серебряной отделкой изысканно и безупречно, даже и не подумал на это попенять, моментально забросав меня комплиментами, один восторженнее другого.
— Вы мне льстите. — В отличие от Снежанны я смущалась все еще по-настоящему, и когда уровень комплиментов зашкалил, то предпочла сменить тему: — Лэр Изенгард, расскажите мне о вашей стране. Правда ли, что у вас не бывает снежных зим? Это удивительно!
— Вы правы, лэри Микаэла. — Галантно подав мне руку и помогая устроиться в посольской карете, инкуб, словно так и надо, поддержал меня еще и за талию. А когда сел сам, то рука будто невзначай обняла меня за плечи. — Моя родина удивительна и уникальна не только по своему климатическому расположению, но и тем, какие растения и животные встречаются на ее просторах. Однако как только я познакомился с вами, то сразу понял, что истинные цветки красоты произрастают не у нас, а на холодном и суровом севере.
Мои пальчики были вновь поцелованы, но это уже не произвело на меня особого впечатления. За небольшой промежуток времени посол прикладывался к ним довольно часто. Такими темпами уже к завершению ужина я буду зацелована раз сто, если не двести.
«Какая же ты глупенькая…»
Праматерь закатила глаза, покачала головой и томно вздохнула, когда Изенгард сказал очередной комплимент.
Может, и глупенькая.
А может, и нет.
У нас просто вкусы различные. Как по мне, так мужчина откровенно переигрывает, торопясь заявить на меня свои весьма зыбкие права. Цветы и ужин? Пфф! Это совсем ничего не значит.
Кстати, ужин был выше всяческих похвал. Фешенебельный ресторан, вышколенная обслуга, изысканные блюда и коллекционное вино — за мной ухаживали не просто шикарно, а возмутительно роскошно. Так, словно лэр был не послом, а как минимум герцогом.
Кстати!
Парочка наводящих вопросов, и я уже знаю, что посол действительно титулованный мужчина. Правда не герцог, а всего лишь барон, но тоже очень даже богатый и влиятельный. Что ж, теперь понятна его уверенность в том, что он достоин моего внимания.
Но Дхар побери, как же я от него уже устала!

ГЛАВА 32

К счастью, свидание было не бесконечным, и, как только десерт подошел к концу, а сто сорок седьмой комплимент был озвучен, лэр посол плавно закруглился и галантно проводил меня до гостиницы, где выразил свою глубочайшую признательность и надежду на новую встречу, но уже во дворце.
Следом с превеликим сожалением демон признался, что по долгу службы ему предстоит ненадолго отлучиться из города, но к назначенному дню он будет у моих дверей как верный рыцарь.
Забавное сравнение. Инкуб и верный…
Раньше бы я посмеялась, но сейчас лишь польщенно улыбнулась и милостиво кивнула пылкому ухажеру.
— Благодарю за чудесный вечер, лэр Изенгард. Вы невероятно интересный собеседник и просто очень приятный в общении мужчина.
Позволив послу поцеловать руку, я моментально отстранилась, когда он попытался поцеловать меня в щеку, и шутливо погрозила торопыге пальчиком. Нет-нет, лэр инкуб, не сегодня.
И если уж быть честной до конца, то никогда.
— Приятной ночи и сладких сновидений, милая Микаэла, — с явным сожалением выдохнул посол и простоял в коридоре гостиницы, пока я не скрылась в своих покоях.
Уф! Отделалась!
Снежанна, а может, ну его? Приглашение у нас уже в кармане. Почему нельзя отправиться во дворец без Изенгарда?
«А с новыми мужчинами ты сама знакомиться планируешь? На этикет нам наплевать, да? — язвительно фыркнула праматерь и наставительно продолжила: — Милая моя, сколько раз тебе повторять? Он нужен нам для расширения влияния и новых знакомств. Если ты будешь так фыркать на каждого высокопоставленного лэра, то так и останешься девочкой из библиотеки. А я не собираюсь и дальше прозябать в безызвестности и нищете! Так что хватит вредничать, иди-ка смой макияж и ложись спать, это лучшее, что ты можешь сделать для своего тела».
Да-да… для твоего тела. Я прекрасно все поняла.
Невесело хмыкнув, я, как и было велено, отправилась в ванную комнату, где смыла не только макияж, но и прилипший аромат присутствия лэра посла, который, казалось, окутал меня всю, вплоть до кончиков ногтей. Фу.
Ну вот, так намного лучше.
И все-таки интересно, Клара покинула меня окончательно или через энное количество дней наберется смелости и вернется? Я ведь уже видела ее пару раз на деревьях у гостиницы и знаю, что это была именно она. Жаль, что так выходит… очень жаль. Теперь мне даже пожаловаться некому. Не считать же ехидные насмешки праматери за поддержку.
Немного постояв у окна и пытаясь во тьме ночи рассмотреть хоть намек на присутствие той, что поддерживала и спасала меня в самые трудные моменты жизни, я вновь вздохнула и отправилась в постель. Чем дальше, тем меньше меня радовала эта взрослая жизнь.
Какая-то она… не оправдывающая ожиданий.
Следующие несколько дней прошли шаблонно и ни капельки не интересно: я заказала платье у известной портнихи, приобрела к нему подходящие аксессуары, посетила косметолога, обновила круг знакомств на «вечере книги». Задумка в целом хорошая — собираться в гостях у кого-нибудь из дам и обсуждать прочитанную литературу, но проблема была в том, что эта литература состояла сплошь из бульварных романчиков сомнительного содержания. «Леди и пират», «Леди и разбойник», «Леди и инкуб»… Банально и пошло, ни грамма смысловой нагрузки, и вся разница лишь в именах главных героев и месте встречи.
По мне, если что и обсуждать стоящее, так это какие-нибудь научно-магические труды уважаемых лэров ученых, ради которых стоит потратить несколько дней, чтобы вникнуть в суть их научных изысканий.
Но делать нечего — я была обязана не только попасть в гости к дамам высшего света, но и понять их жизнь изнутри, чтобы в дальнейшем ими же и манипулировать.
Но боги, как же это скучно и уныло!
«Ох, ну какая же ты все-таки заумная вредина! — на четвертый вечер Снежанна не удержалась и вспылила, хотя еще вчера обещала не вмешиваться со своими нравоучениями, пока я веду себя так, как положено. — Говорю же — надо! Я не просто так с потолка взяла эту прихоть! Это жизненная необходимость! Если хочешь — наука манипулирования среднестатистическим обывателем, у которого ограничен круг мышления и интересов! Пойми их суть изнутри, узнай, что ими движет, и они все твои! С потрохами! Неужели так сложно понять?!»
Понять? Очень просто, поверь. А вот принять… Смысл? Зачем эта заумная муть, если все, что мне надо, это высокопоставленный супруг? Нам даже Шеркея больше бояться нет нужды — он в надежных руках полковника. Так зачем все это?
«Надо!» — раздраженно буркнула праматерь и снова притихла, явно не желая рассказывать мне суть своих желаний.
Однако меня это искренне возмутило.
«Надо» — не ответ!
Если уж на то пошло, то мне это точно не надо. А раз так…
Когда в моей голове окончательно сформулировалась мысль неподчинения и отрицания конкретно этого невнятного «надо» и я приняла решение ни на какие «вечера книг» больше не ходить, богиня сначала удивленно приподняла бровь, а затем насмешливо фыркнула: «Шутишь? То есть ты действительно решила мне перечить? Детка, да ты глупеешь прямо на глазах, — Снежанна язвительно фыркнула и угрожающе прошипела: — Знаешь, что положено за неподчинение своей праматери, Микуся?»
И в ту же секунду меня-скрутило так, что перед глазами потемнело, колени подкосились, и я упала…
Мышцы рвало и тянуло, кости ломало, тело билось в конвульсиях на полу моей спальни в гостинице, а перед глазами огромными буквами проносился кодекс хранителя, напоминавший мне все то, чему я была обязана следовать до последнего вздоха. То, чему приносила клятву служения.
То, что уже ненавидела…
Хранить даже ценой жизни. Не перечить. Не жаловаться. Почитать и преклоняться. Любить, уважать и слушаться. Беспрекословно и в ту же секунду исполнять озвученную волю богини, а если сие невозможно, то сделать все ради достижения поставленной цели.
И все бы ничего, но я не понимала одного. Цели. Смысл этой цели?!
Когда показалось, что еще мгновение и я просто умру от боли, все прекратилось. Разом. В один миг. Болело все, включая душу. Да так, что я была готова проклясть тот день и тот час, когда Светлая и Темный разрешили остаться в этом мире Древней эгоистке с замашками садистки, которой на самом деле было плевать на потомков и их благополучие (иначе мы бы вернулись на север к клану, а не остались покорять столицу иного государства), и она осталась лишь ради возможности тешить свое самолюбие. Пускай даже не каждое поколение из-за невыполнения достаточно жестких условий, но теперь она брала все и сразу. Сейчас Снежанна ди’Шенай желала стать если не самой богатой и влиятельной дамой столицы, то точно одной из них.
«Умная девочка… — цинично согласилась с моими вялотекущими и откровенно бунтарскими мыслями богиня, а затем неторопливо добавила: — И раз уж это до тебя наконец дошло, то, будь любезна, подними свою задницу и для начала переложи ее на кровать. Не желаю валяться на полу».
Мерзавка… Какая же ты мерзавка. А как же род? Как же благополучие клана?
«Какого клана, детка? От которого остались лишь воспоминания? Сколько чистокровных Северных Лис ты знаешь? — Богиня завелась с полоборота и продолжила шипеть, пока я, стискивая зубы от боли, пыталась подняться и добрести до кровати, чтобы рухнуть на нее, окончательно обессилев. — Так спешу тебя уведомить! Ты последняя чистокровная Лиса! Ты! Последняя!!! И теперь весь мой клан — это ты и твои будущие дочери!»
Выкрикнув последние слова так громко, что у меня моментально разболелась голова, Снежанна притихла и через некоторое время уже спокойнее резюмировала: «Так что делай выводы, дорогуша. Не нравится мое присутствие в твоем теле и методы — выходи замуж, рожай дочь и передавай кулон ей. По-другому ты от меня в ближайшие пятнадцать лет не избавишься. И пускай я кажусь тебе циничной тварью, но я намерена эти пятнадцать лет прожить так, как желаю сама. А теперь спи. Но запомни сегодняшний урок…»
Запомню. Хорошо запомню.
Не позволяя окончательно сформироваться ни одной мятежной мысли, чтобы богиня не прознала, как я ее уже ненавижу, я просто закрыла глаза и приказала себе уснуть. Урок очень ценен, в этом она права.
Она ошиблась лишь в одном. В том, что его провела.
Ни одна связь хранитель — богиня не является односторонней, уж это я знаю точно, спасибо книгам. И если хранитель обязан всеми силами создавать комфортные условия для своей праматери, то и праматерь обязана заботиться о своем хранителе. Обязана, именно обязана.
А раз договор нарушен, то…
Не знаю как, но я это сделаю.
Спала я с тонкой ухмылкой на губах.
Утром от боли не осталось и следа. Я была выспавшейся и полной сил. В зеркале отражалась юная прелестная девушка с легким румянцем абсолютного здоровья на щеках. И если бы не цинично кривящиеся уголки губ, можно было бы подумать, что ничего не было и мне всего лишь приснился чересчур достоверный кошмар, но я не привыкла себя обманывать.
Это было.
Я вновь изменилась. Вновь повзрослела. С глаз окончательно и бесповоротно спала розовая пелена, и я увидела свою судьбу, расписанную богиней по часам. Мне в ней места не было. И будь ее воля, она бы без раздумий заняла мое тело насовсем, но, на мое счастье (или на беду?), условия сделки с богами прописывали четкие рамки сроков воплощения. Не более недели в месяц.
Да уж…
Еще бы остальные три недели она впадала в анабиоз — цены бы этому договору не было!
«Опять?»
Не став ничего отвечать на раздраженный вопрос Снежанны, я усилием воли переключилась с мыслей о поиске методов изгнания забывшейся и окончательно зарвавшейся Древней на текущие дела. До приема во дворце остается три дня, и необходимо завершить приготовления.
Например, забрать платье…
Сознание то и дело норовило разделиться, чтобы продуктивно решить возникшую проблему, но я ему запрещала. Не сейчас, позже. Сначала быт.
Платье, украшения, туфли…
Литературные вечера, посиделки за чаем, сплетни…
Новые знакомые, заслуженные комплименты и снова сплетни…
Поклонники, цветы, признания… и снова сплетни.
За неполную неделю я узнала о столице и ее жителях больше, чем за всю предыдущую жизнь. Я даже мысленно призналась самой себе, что Снежанна была, безусловно, права, когда настаивала на глубоком погружении в среду высшего общества ради скорейшего получения разнообразной информации. Естественно, большая часть сплетен была откровенной чушью, но при должном старании можно было выловить и весьма интересные сведения, чем я и предпочитала заниматься, анализируя и сортируя полученные данные и хоть как-то нагружая свой мозг, периодически плавившийся от нескончаемых потоков лести окружающих.
В итоге, когда настал день приема, я знала все и обо всех, даже не будучи с этими пресловутыми всеми знакома.
«А я говорила! — не поленилась самодовольно отметить Снежанна. — Тысячелетний опыт, детка…»
Лишь отстраненно кивнув на бахвальство своей сожительницы, я продолжила собираться на прием, не только тщательно одеваясь, но и сооружая из волос элегантную прическу и нанося на лицо неброский, но в то же время подчеркивающий все мои достоинства макияж.
Я ведь не просто княжна ди’Шенай, я леди безупречных манер и изысканного вкуса, как любила повторять Снежанна и как предпочитала соглашаться с ней я.
Пока предпочитала соглашаться…
Ну вот и все. Последний оценивающий взгляд в зеркало, и я милостиво кивнула своему отражению. Хороша. Неизменно хороша. Мила до умопомрачения, я бы даже сказала!
Фыркнув, когда самолюбование перешло в самоиронию, а праматерь начала недовольно ворчать, я расправила несуществующую складочку на пышном серебристом платье с открытыми плечами, в котором моя фигура обрела особую утонченность и женственную хрупкость, провела подушечками пальцев по жемчужному колье, словно поглаживая, перекинула один туго завитый локон на грудь, накинула на плечи норковое манто и, тем самым завершив приготовления к приему, направилась к дверям.
Если лэр Изенгард, как всегда, пунктуален, то он ждет меня внизу уже девять минут. Не стоит томить кавалера слишком долго.
Так и оказалось — стоило мне спуститься, как инкуб, одетый в официальный бордовый посольский камзол с крупной золотой цепью на груди, просиял словно новенький золотой и едва не снес с дороги замешкавшегося посетителя. Подскочил ко мне, поцеловал все без исключения пальчики на руках, засыпал комплиментами, причем явно нервничая и даже слегка заикаясь, а затем, благоговейно подхватив меня под руку, повел на улицу к карете.
Не поняла. Чего это его так перемкнуло?
Ах, ну да…
Это ведь «всего лишь» мое божественное обаяние, которое «почему-то» вдруг заиграло особыми красками. Снежанна, не рановато ли? Мы так и до дворца доехать не успеем.
Праматерь лишь иронично фыркнула и посоветовала мне не паниковать раньше времени.
«Я знаю, что делаю».
Кто бы сомневался. Кстати, а не на императора ли мы нацелились, а? Который буквально пару лет назад овдовел. Если что — я против. Он мне в деды годится.
«Не переживай, не на него, — презрительно фыркнула Снежанна и многозначительно добавила: — Но кандидат уже есть. Точнее, три. Причем один краше другого. Потерпи, скоро сама их увидишь».
Заинтриговав, праматерь вновь умолкла, тем самым давая понять, что вроде как соблюдает негласную договоренность не вмешиваться, пока я главная в теле. Вот только мы обе прекрасно понимали, что это не более чем видимость, и если мне вздумается взбрыкнуть вновь и сделать хоть полшага в сторону с выбранного пути, то меня вновь поставят на место.
Что ж, я никогда не считала себя глупышкой, не способной сложить два и два, так что сейчас занялась тщательным анализом имеющихся данных и предварительным вычислением тех самых троих кандидатов в будущие мужья, обращая внимание на галантного кавалера постольку поскольку.
Нет, я улыбалась, шутила, смущалась и внимательно его слушала, но лишь частью сознания. Вторая в это время отметала одно имя за другим, в итоге составив список из семерых оптимальных мужчин, занимающих первые места в табеле самых влиятельных и перспективных холостяков столицы.
Причем учитывала я не только величину состояния, влияние и должность, но и такие немаловажные пункты, как возраст, внешность, характер и репутация. Как ни странно (совсем не странно), в моем списке оказался не только младший сын императора, но и несколько его министров, вдобавок все были демонами. А из семерых мужчин, так или иначе подходящих для планов Снежанны, оборотень был всего один.
Забавно. Праматерь решила окончательно переключиться на иную расу?
Не удержавшись на мою циничную подколку, богиня язвительно прокомментировала: «Да, знаешь ли, смотрю на нынешних оборотней и разочаровываюсь. Один Шеркей чего стоит! Вот, помнится, еще буквально тысячу лет назад он бы предпочел вырезать сердце полковнику, чем дать себя спеленать и…»
О времена, о нравы… Да-да, как я тебя понимаю. И трава уже не такая зеленая, и солнце не такое круглое, и лед не такой холодный, и мужчины не такие мужественные. А сама? Сама-то предпочитаешь подкаблучников!
«Детка, ты меня-то с Псом не сравнивай. — Древняя высокомерно фыркнула, затем что-то невнятно пробормотала про себя и под конец капризно заявила: — Так, не отвлекаемся! А будешь умничать, заберу на этот вечер тело себе!»
Внутри меня на мгновение все заледенело, и я поторопилась смиренно заверить праматерь, что все поняла и приняла к сведению. Задача — очаровать всех и выбрать оптимального кандидата. Выполнять?
Есть выполнять!
А по краю сознания все мерцала недоверчивая мысль: разве это возможно в середине месяца? Ведь есть же нерушимый договор…
Но нет. Даже проверять не хочу!
Тем временем мы подъехали к дворцу, и окончательно влюбленный Изенгард, подхватив меня под ручку и блаженно щурясь, отправился по центральной дорожке, попутно вещая о несомненном величии и великолепии внутреннего убранства и о том, как мне это непременно понравится.
Наивный. Вообще-то я уже была внутри.
Скрывая усмешку, я безупречно изображала восторг и восхищение, которые в принципе были настоящими — дворец императора действительно поражал своим убранством, и даже то, что я была здесь не впервые, не умаляло его величия. Грозные стражи, шикарные залы, вышколенная прислуга, элегантные дамы и галантные кавалеры. Вечер обещал стать знаменательным не только по количеству высокопоставленных особ, его посетивших, но и по тому, как неумолимо я приближалась к своей цели.
Посол старательно уберегал меня от ненужных (ему) знакомств, но все присутствующие на приеме мужчины, словно сговорившись, наперебой подходили к нашей паре и буквально вынуждали скрипящего зубами инкуба знакомить их со мной. Послы, министры, советники… И даже сам принц Эриан не избежал соблазна пригласить меня на танец, когда мы (а-а-абсолютно случайно!) подошли к группе гостей, в которой стоял и он.
Ну что я хочу сказать… Гонору много, реального ума и элементарного обаяния — кот наплакал. И почему столичные кумушки так млеют от одного его имени? Не понимаю. Только ли потому, что он принц? Пфф! Так не наследный же!
Ну да, смазлив… Но это буквально все, чем может похвастать этот демон. Тем более у меня есть с чем сравнивать. И сейчас я даже не об Азарине. Да тот же Изенгард! Он хотя бы умен и харизматичен. Приставуч, конечно, но это уже издержки моего собственного божественного обаяния.
Да я вообще сегодня хороша как никогда! Иначе с чего бы мои танцы были расписаны уже до конца этого вечера?
Постепенно отметая одну кандидатуру за другой и попутно не стесняясь расписывать Снежанне их недостатки, я даже начала находить определенную прелесть в подобном повышенном внимании мужчин. Сегодня я была королевой этого бала. Сегодня я была центром внимания, обожания и искреннего восхищения.
И зависти, не без этого. Но кто такие те, кто мне завидует? Обычные людишки, демоницы, эльфийки и прочие представители множества рас, посетившие этот прием у императора.
Тогда как я не просто магичка с запредельным уровнем знаний и гигантским магическим резервом, а аватара Древней. Той самой Древней, которая много тысяч лет назад была одной из самых красивых и влиятельных женщин своего времени.
Наверное, было немного глупо думать о себе с подобным высокомерием, и наверняка в этом не в последнюю очередь было виновато выпитое шампанское, но в какой-то момент я решила, что мне больше нечего терять. Ни родных, ни настоящих друзей, ни любимых…
Так почему бы и не пуститься во все тяжкие хотя бы мысленно?
Высокомерие сменялось сарказмом, самолюбование — горькой иронией, а у моих кавалеров находилось все больше и больше недостатков. Время приема близилось к полуночи, Изенгард уже стал серым от ревности, начав злоупотреблять алкоголем, а я после очередного танца с очередным новым знакомым незаметно отошла в сторонку, чтобы перевести дух за одной из широких колонн.
— Лэри Микаэла? Какая неожиданная встреча!
Вздрогнув всем телом и не веря своим ушам, я медленно обернулась и широко распахнула глаза.
Милорд ректор собственной персоной стоял буквально в полуметре и, странно улыбаясь, не сводил с меня потемневшего взгляда своих сапфировых глаз.
Как всегда, безупречен, идеален и безумно красив.
Сглотнув и больше всего боясь, что уже злобно скрипнувшая зубами Снежанна вмешается и все испортит, я натянуто улыбнулась и едва слышно прошептала:
— Привет…
А демон, словно насмехаясь над моим замешательством и робостью, шагнул ближе, собственнически расположил руку на талии, затем резко прижал к себе и поцеловал так страстно, что из головы не только пропали мои мысли, но и Снежанна захлебнулась возмущением и лишь что-то невнятно булькнула, явно растерявшись от наглости инкуба.
Рывок, секундная темнота и невесомость, а затем яркий свет, и ко мне приходит осознание, что мы только что куда-то переместились. Паника, неприятие, желание сбежать, наказать и поставить на место, но я чувствую, что это не мои мысли и желания, а праматери.
Я же больше всего на свете желаю, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался, а эти руки никогда меня не отпускали. Я чувствую. Я невероятно остро чувствую, что…
Люблю. Я люблю его! Люблю по-настоящему! И Дхар побери, это мои истинные чувства и никому у меня их не отнять! Даже Древней!
Стоило этой мысли оформиться в моем мозгу окончательно, как Азарин отстранился и, не позволяя опомниться, торопливо произнес:
— Микаэла ди’Шенай, согласна ли ты стать моей женой?
— Я… — На меня напал не только ступор, но и паника.
Что происходит? Это шутка? Сейчас? Здесь? А где мы? Но…
— Микаэла! — Окрик демона был нервным, заворожившие меня глаза пугающе огромными, а пальцы, сжимающие мою талию и плечи, — жесткими и неумолимыми. — Быстрее!
— Да.
«Нет!»
Мы произнесли это одновременно, но если Снежанна завопила мысленно, буквально на секунду не успев лишить меня дара речи, то я произнесла долгожданное согласие вслух.
Окаменела, послушная воле богини, впавшей в ярость, но все равно улыбнулась одними глазами, уже в полной мере осознав задумку своего любимого Азарина, который непостижимым образом сумел договориться со Светлой богиней, в храме которой мы сейчас находились.
И одного лишь коротенького «да» было достаточно, чтобы совершилось то, чего я желала всей душой, — мы стали супругами.
Вокруг нашей пары, окутанной божественным сиянием, кружил рой магических светляков, мое запястье, на котором проявлялась брачная татуировка, кололо миллионом иголочек, а в моей голове бесновалась обведенная вокруг пальца Древняя.
«Ты пожалеешь! Ты заплатишь за это!»
Я не могла толком ни вдохнуть ни выдохнуть, не имела воли даже моргать, и в какой-то момент перед глазами начало темнеть… Я чувствовала, что не просто теряю сознание, а умираю. Колени подогнулись, но меня подхватил Азарин, крепко прижал к себе и буквально на грани слышимости прошептал, как сильно он меня любит.
Стало обидно.
Неужели я сейчас умру? Умру только потому, что вышла замуж за того, кого люблю?
Какая же ты тварь, Снежанна…

ЭПИЛОГ

Тело Микаэлы обмякло, Азарин глухо ругнулся, понимая, что дело приняло самый нежелательный оборот, и, соблюдая максимум предосторожности, положил свою уже супругу прямо на пол в заранее очерченный круг силы. Отошел, при этом не сводя глаз с хрупкого девичьего тела, которое начало мелко подрагивать, нашел взглядом стоящего в дальнем темном углу Плетельщика, одними глазами поинтересовался: «Что дальше?» — и получил такой же беззвучный ответ: «Ждать».
Теперь они могли лишь ждать.
Как и предрекал мудрый орк, Снежанна оказалась чересчур импульсивна и не потерпела срыва своих планов, решив нарушить один из основных пунктов древнего договора. А именно взять под контроль тело в иной день. Вот только, видимо, забыла взбалмошная и эгоистичная Древняя, что это означает моментальную смерть хранителя, а вместе с ней прекращение договора и призыв нарушившего на суд богов.
Суд, который состоится прямо здесь и сейчас.
По девичьему телу прошла последняя дрожь, и уже не Микаэла, а Снежанна нервно поднялась с пола. Моментально нашла взглядом Азарина, презрительно сплюнула на пол храма, высокомерно подбоченилась и язвительно процедила:
— Доволен?
Сохраняющий невозмутимую отстраненность внешне, хотя внутри все разрывалось от боли и буквально клокотало от ярости, Азарин отрицательно качнул головой.
Из тени выступил Плетельщик и, сделав несколько шагов, остановился в метре от Древней. Дождался, когда та обернется, оценит диспозицию, поймет, что не в силах открыть портал, чтобы уйти прочь, и увидит силовой кокон, в котором находится. Переждал поток отборной брани, снисходительно усмехнулся и гулко пророкотал:
— За неоднократное нарушение древнего договора, небрежное обращение с хранителем, ее убийство и полноценное божественное воплощение в неурочный срок ты, Снежанна ди’Шенай, признана виновной. У тебя есть что сказать в свое оправдание?
Успокоившаяся женщина смерила Плетельщика презрительным взглядом и тихо процедила:
— Подстава, голубчик. Чистой воды подстава. Сколько это стоило?
— Ты знаешь, Снежинка, я не продаюсь, — снисходительно ответил тот, кто в свое время выбрал служение новым богам. — Но я готов обсудить с тобой новые условия договора, если ты, конечно, этого желаешь. У меня в последнее время острая нехватка кадров…
— Никогда.
Ответ был яростным и категоричным, взгляд на хмурого Азарина высокомерным и язвительным, а последующие слова злыми.
— Знаешь, я рада, что она тебе не достанется. Она достойна лучшего. Все равно она была последней истинной Северной Лисой, и теперь меня здесь больше ничто не держит.
Отвернулась, посмотрела на деловитого Плетельщика, цепко отслеживающего каждый взгляд и жест, высокомерно вздернула подбородок и с едва уловимой горечью произнесла:
— Закончим этот фарс.
Всего один жест, и душа Древней извлечена из чужого тела. Еще один жест, и она лишена силы и памяти. Третий жест, и абсолютно чистая душа уходит на перерождение, а вся ее сила и память переходят во владение Светлой.
Такова цена сделки за жизнь и будущее одной маленькой и немного глупенькой Северной Лисички.

Сначала было больно. Затем темно. А потом все пропало, и мне стало безразлично. Абсолютно все безразлично.
Хотя нет, не все.
Было все еще немного больно, но уже не телу, а душе. Я осознавала, что умерла. Не было больше нужды дышать, не ощущалось захваченное богиней тело, я висела в сумрачном нигде и пока слабо понимала, что будет дальше.
А затем впереди посветлело, и я поняла, что уже не в тумане, а на серебристом облаке. И не одна…
— Здравствуй, Микаэла. — На меня с мягкой улыбкой смотрела немного уставшая женщина средних лет.
Скорее даже худая, чем стройная, с русыми волосами, распущенными по плечам, в невнятном черном платье-балахоне и не слишком красивая. Но было в ней что-то неопределимо притягательное, что заставляло всматриваться в смазанные черты лица снова и снова.
— Здравствуйте. — Немного робко улыбнувшись, я предположила первое, что пришло мне в голову: — Вы — Смерть?
— Верно, детка. Ты умна и сообразительна не по годам. Присаживайся, обождем немного. — Создав прямо из облака два кресла, женщина села в ближайшее, а я, немного стесняясь, заняла второе, не совсем понимая, чего мы ждем. — Как жизнь? Каковы планы?
Э-э-э…
Растерявшись окончательно, я несколько раз моргнула. Наверное, мое лицо было чересчур выразительным, потому что дама в черном тихо рассмеялась и покровительственно похлопала меня по руке.
— Эх, молодость, молодость… Ты ко мне не окончательно, не бойся. И верни глазкам изначальный размер, скоро сама все поймешь.
После сказанных слов лэри Смерть к чему-то прислушалась, мягко улыбнулась, затем смутилась, кивнула и вновь посмотрела на меня.
— Ну вот и все. Пора уже обратно. Было приятно увидеться, на скорейшей встрече не настаиваю. Пока-пока!
И стоило только женщине это произнести, как меня куда-то невероятно болезненно дернуло, скрутило, вывернуло и всосало.
Закашлявшись от жгучей боли в груди, я почувствовала, как по щекам текут слезы, но вместе с этим меня обнимают. Крепко-крепко, нежно-нежно.
И как бы я ни была удивлена, но узнала эти объятия в одно мгновение. Распахнула глаза, впилась взглядом в лицо демона, на чьих руках лежала, и срывающимся шепотом благоговейно выдохнула:
— Рин… Это… ты?

Это были самые удивительные часы моей новой жизни. Действительно новой. Как немного сбивчиво рассказал Азарин, перенесший меня в свои покои, уложивший в кровать и устроившийся рядом, план по изгнанию Древней подселенки разрабатывался невероятно тщательно и скрупулезно, но оставался шанс на форс-мажор. К счастью, все прошло буквально как по нотам. Все-таки Плетельщик был невероятно опытным орком в подобных психологических подставах, и, выждав определенный промежуток времени, чтобы я успела осознать всю «прелесть» своего положения, а Снежанна прочувствовать полузабытую власть над смертным, они и провели операцию, заручившись поддержкой не только Светлой, но и самой Смерти.
Кроме того, все эти дни Клара не просто жила со мной поблизости, но следила и докладывала Азарину обо всем, что видела, по сути став перебежчицей и в какой-то мере предательницей, решив во что бы то ни стало вернуть былую меня.
Сначала я очень обиделась и даже разозлилась на гадких заговорщиков, но Азарин взял всю вину на себя и поклялся, что по-другому было просто нельзя, ведь Снежанна контролировала не только мое тело, но и разум. И как бы мне ни хотелось признаваться, но инкуб был безоговорочно прав.
И если после всего сказанного я была лишь немного расстроена и подавлена, то после объяснения, что вместе с сущностью Снежанны из меня ушла и вся древняя магия, я беспомощно всхлипнула и самым глупым образом разрыдалась, бессовестно размазывая слезы и сопли по груди своего мужа. Действительно глупо, ведь я столько раз говорила себе, что готова отдать за возможность повернуть время вспять все что угодно, и сейчас была как тот самый осел — на распутье… Даже хуже!
Но как оби-и-идно-о-о… Я столько пережила! Столько перетерпела! И сейчас…
— Эх, Мика, Мика… Маленькая моя, глупенькая лисичка. — Возмутительно весело рассмеявшись, Рин прижал меня к себе крепко-крепко. — Я же не договорил. Из тебя ушла лишь древняя магия. А вот твоя собственная, родовая, до этого часа блокируемая богиней, осталась. Чувствуешь разницу? К тому же наши узы скрепил довольно интересный ритуал, благословленный самой Светлой, и мы определенным образом обменялись энергиями, так что ты очень даже перспективная магичка с достойным резервом.
— Правда? — Я последний раз всхлипнула и с надеждой заглянула в любимые глаза.
— Конечно, — незамедлительно ответил самый чудесный и потрясающий инкуб и мягко поцеловал меня в губы. — А сейчас спать, мое медовое сокровище, завтра тебе рано вставать.
— Зачем? — Я немного напряглась, ожидая чего угодно, но только не тех слов, которые прозвучали в ответ.
— Как — зачем? А кто у нас учится на четвертом курсе факультета ведьмаков? Я что, зря тебя в академию принимал и преподавателей подкупал? Нет, милочка! Теперь ты просто обязана ее закончить, и не иначе как с отличием! Моя жена не имеет права быть без высшего образования!
И пока я пыталась вернуть глазам их первоначальный размер, один вредный и невероятно ошеломляющий инкуб вкрадчиво предположил:
— Кстати, я тут подумал… Не желает ли моя супруга после окончания академии разнообразить свою дальнейшую жизнь преподаванием? Допустим, на кафедре древней истории, зельеварения или монстроведения? Как думаешь? Само собой, пока ребятишками не обзаведемся.
И как бы я не была потрясена всем сказанным, но предвкушающая улыбка растянулась по моим губам буквально сама.
— Я думаю, твое предложение не лишено здравого смысла. Муж. Мм… Му-у-уж!
Азарину так понравились мои блаженные мычания, что он снова подвинулся ближе, а затем мне стало уже не до них. У нас наконец состоялась первая брачная ночь. Самая нежная, самая потрясающая и самая восхитительная из всех предыдущих ночей!
На первую лекцию я бессовестно проспала.

P.S.
Эти полтора года пролетели как один миг. Я вновь вернулась к учебе, стоически игнорируя дикие сплетни и не менее дикие взгляды студентов, заново подружилась с однокурсниками, и не только, раздала долги (завершила разбор книг в библиотеке и рассказала вампиру Эрнандо о его древнем предке, попросила прощения у сладкой парочки — Остина и Лили, и заделала дыру в общежитии), отпустила с миром отца, рассказав ему краткую и очень сильно отредактированную версию произошедшего, помирилась с Кларой, забрала свои вещи из гостиницы и окончательно переехала в ректорские покои мужа.
Шеркея и полковника мне увидеть не довелось, но Азарин обмолвился, что у них все прекрасно, сейчас они в свадебном путешествии, и если он ничего не путает и данные Барета верны, то месяцев через восемь у пары родится малыш.
В конце весны мы с Азарином устроили шикарный прием на территории академии в честь уже состоявшейся свадьбы, который по своему величию если не затмил, то точно сравнился с приемами во дворце императора. Это был потрясающий праздник, собравший не только всех студентов и преподавателей, но и коллег и друзей Азарина, а также моих, как оказалось, многочисленных знакомых дам из столицы, которых весьма поразил мой выбор, породивший новый всплеск сплетен.
Впрочем, мне на них было стоически на-пле-вать!
Я была бесконечно счастлива, и это не обсуждалось.
По окончании пятого курса мне грозились устроить индивидуальную, облегченную и абсолютно безопасную практику, но я уговорила своего любимого параноика и перестраховщика отправить меня на общие сборы в Гиблые Леса, которые успешно прошла, и защитила отчет перед комиссией на «отлично».
Получила диплом, прослезилась и сказала свое твердое «да», когда Азарин, как и обещал, повторил вопрос о моем трудоустройстве под его неизменным руководством. В течение лета я сумела подготовиться и защитить степень магистра, что ошеломило не только Азарина, но и аттестационную комиссию, так что теперь с полным правом считалась не просто преподавателем теоретических дисциплин, а полноценным магистром.
И вот сейчас, с потаенным любопытством рассматривая первый курс нового осеннего набора, я ждала, когда будущие великие ведьмаки угомонятся, и легонько поглаживала свою черную преподавательскую мантию с серебряным шитьем, от которой до сих пор была в неописуемом восторге. В еще большем восторге я была оттого, что под этой самой мантией уже третью неделю находилась не только я, но и наш будущий первенец, о котором я, так и быть, сообщу его папочке месяца через четыре, когда больше не смогу скрывать свое положение. С него станется запретить мне даже преподавать! А я только во вкус вошла! Интересно только, почему мальчик? Неужели проделки Светлой? Впрочем… Уверена, сын у нас будет самый лучший!
Но вот прозвенел звонок, и пора начинать.
— Добрый день. Меня зовут магистр Микаэла, в течение первого семестра я буду вести у вас историю, и сегодня у нас лекция, посвященная Древним богам. Начнем.